— Но должен ведь быть какой-то способ?! Живут же люди после этого вместе!
От бессилия волосы рвать на голове охота, только хрен поможет!
Слабо признаться, что опоздал?! Что похерил самое дорогое, что имел. Бездарно просрал смысл жизни.
— А как они живут?.. Руслан, ты интересовался?
Да, пример Просекиных перед глазами. Так я не хочу. Хочу назад свою семью, в точности такой, какой она была до всего этого пздца.
— Что мне сделать, мам? Хотя бы намекни… Она знать меня не хочет, говорит, что ненавидит.
— Я бы тоже ненавидела… — проговаривает задумчиво, — начни с себя, Руслан… Ты думаешь, Маша простит, если узнает, что ты до сих пор… вон с этими встречаешься?
На царапины мои намекает, что ли?..
— У меня с развода никого не было, мам. Это не то, что ты подумала…
— Ну, да, — усмехается она.
— Это Маша. Только без подробностей…
Слегка покраснев, мама убирает со стола мою тарелку, моет ее, убирает в шкаф. Уточняющих вопросов не задает.
— Так сразу она тебя не простит. Это длительный процесс.
— Что делать? Конкретно?..
— Я не знаю. Бери в осаду, — пожимает плечами, — доказывай, что раскаялся…
— Если бы отец тебя в осаду взял, ты бы простила?
— Не знаю, возможно… Не знаю…
Глава 45
Наспех расчесываю волосы, собираю их заколкой и поправляю на шее воротник водолазки. Никто ничего не заметит.
Бросив взгляд на наручные часы, бегу на кухню допить почти остывший кофе. Беру чашку в руку и останавливаюсь у окна.
Серый седан снова здесь. Я даже вижу, как сидящий за рулем мужчина в вязаной шапке пытается пристроить голову на подголовник сидения.
Бедолага. Вставать ни свет, ни заря. Целый день сидеть в машине. Ни питания нормального, ни отдыха.
Надеюсь, Руслан хорошо ему платит, потому что лечение гастрита, сколиоза и геморроя стоит очень не дешево.
Покидав в сумку разные нужные мне мелочи и бросив взгляд на корзину роз, выхожу из квартиры. Быстро, не дожидаясь лифта, спускаюсь вниз и выхожу на улицу.
Дыхнув паром, поправляю на плече сумку и шагаю к своей машине. Намеренно иду мимо седана и боковым зрением вижу, как мужчина, заметив меня, выпрямляет спину.
Да, дядя, заводи мотор, мы едем на работу.
И действительно, выезжая со двора, вижу в зеркале заднего вида серый седан.
Ну, и дура же я! Он же давно уже таскается за мной, а дошло до меня буквально вчера, когда я ломала голову над осведомленностью бывшего мужа о моих делах.
Сейчас уже я вспоминаю, что слишком часто вижу эту неприметную старую иномарку. И на стоянке перед офисом, и под окнами дома и даже, кажется, около торгового центра, куда я заезжаю после работы за покупками.
Глянув еще раз в зеркало, понимаю, что «хвост» пропал. Наверное, в его обязанности не входит следить за мной в течение рабочего дня. Только утром, если не дай Бог, из моей квартиры выйдет мужчина, и вечером, если не дай Бог, он в нее зайдет.
Вспомнив, чем закончился первый и последний визит ко мне Сережи, мысленно себе усмехаюсь.
Детский сад, Лебедев!
Паркуюсь на стоянке у офиса и вижу, как седан проезжает мимо по дороге.
Конспиратор хренов!
Поднявшись на лифте в наш офис, спешно снимаю пальто, меняю обувь и, глянув на себя в отражении зеркала, бегу в малый конференц — зал на планерку.
Уже почти все в сборе. Занимаю свободный стул, и в этот момент в помещение входит Сережа. Выглядит отлично, на лице бодрая улыбка, в руках планшет.
Все сразу стихают. Поднимают головы, распрямляют плечи, готовясь слушать своего руководителя. Мне нравится, как он ведет себя с подчиненными. В нем нет заносчивости и высокомерия, но в то же время он умеет держать дистанцию. Мне кажется, это очень правильно.
Присев на угол стола, он здоровается сразу со всеми и отыскивает глазами меня. Слегка дернув бровью, посылает мне персональное приветствие. Отвечаю легким кивком и замечаю, как сидящая слева от меня Наташа, начинает ерзать в стуле.
Уж не она ли звонит бывшей жене Сережи? Хм, одни шпионы кругом.
Обсудив текущие вопросы, переходим к главной теме собрания. Надвигающийся региональный форум PR и Рекламы. Агентство уже подало заявку на участие в нем, теперь самое время обсудить, с чем мы туда выйдем.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Мария заявлена спикером на конференции по GR — менеджменту, — сообщает Волков, глядя на экран своего планшета.
Ни у кого удивления это заявление не вызывает. Только Наталья демонстративно окидывает меня взглядом. Я тоже воспринимаю относительно спокойно, потому что мы с ним это уже обсуждали, и я успела морально подготовиться.
После планерки, когда все сотрудники, переговариваясь, медленно выходят из зала, мой локоть обхватывает рука Волкова.
— Зайдешь ко мне?
— Сейчас?
— Ага, — кивает он и тянет меня в сторону своей приемной.
Заходим в кабинет, я сажусь на диван, а Сережа, обойдя свой стол, наклоняется и начинает щелкать компьютерной мышкой.
— Я тебе материалы по докладу на почту отправлю. Тебе нужно будет набросать план…
— Хорошо, спасибо… я же могу что-то от себя внести?
— Разумеется, — вскинув взгляд, смотрит на меня поверх монитора, — думаю, ты легко справишься.
— Конечно, — мне хватило трех дней, чтобы саму себя убедить в этом.
Он часто стал доверять мне выступления перед сотрудниками, и с каждым разом мне трясет все меньше и меньше. Я реально справляюсь.
Форум, конечно, подразумевает куда более грандиозные масштабы, но наравне с волнением я неожиданно ощущаю и азарт. И мне нравится это ощущение.
— Маша, — выдергивает из мыслей тихий голос Сережи, — ты как?
Рука машинально взлетает к шее. Ощупав ее, убеждаюсь, что воротник надежно закрывает отметины. На лицо наползает жар.
— Нормально…
— Ты обижаешься, — проговаривает он, внимательно глядя мне в глаза.
— Нет! Если ты о том, что я вчера не смогла с тобой встретиться, то я… правда, не смогла.
— Не в этом дело.
Обходит стол и, подойдя ко мне, склоняет голову набок.
Такой симпатичный. Живые глаза в обрамлении длинных густых ресниц, искренняя улыбка. Участие во взгляде.
— В чем же?
— Ты закрылась.
— Я?! — прижав ладони к груди, изображаю удивление, чувствуя себя при этом препаршиво.
Предательницей и лгуньей.
Если бы он только знал, что я скрываю от него…
— Все в порядке, Сереж, но я все еще под впечатление от того клуба, — смеюсь смущенно.
— Больше не пойдем, прости.
— Да, пожалуй, не стоит.
Очевидно, видя мое настроение, даже не пытается поцеловать, за что я ему безмерно благодарна. Сейчас я бы не смогла.
До конца рабочего дня мы с Сережей больше не пересекаемся. Перед обедом он уехал по делам, и в офис больше не возвращается. Мы же с серым седаном едем в супермаркет за продуктами, а потом домой.
Въезжаю во двор и, заглушив двигатель, достаю из багажника увесистый пакет.
Неужели Лебедев не может доплатить своему шпиону, что тот доносил мои сумки до двери?..
А, ну, да, тогда это будет уже не шпион.
Через час привозят свежие розы, и забирают старые. Среди бутонов записка, которую я читаю лишь перед самым сном.
«Как прошел твой день, Маша?»
Скомкав ее в ладони, бросаю на пол у кровати. А потом, немного помешкав, встаю, одеваюсь и решительно тащу розы к мусорному баку.
Простите, цветочки, но нет…
Я и так себя уважать перестала, а если поведусь на записочки и цветы, то скоро соглашусь жить втроем. Он, я и какая-нибудь Амелия.
Без сожаления выбрасываю букет и медленно плетусь обратно. Серого седана уже нет, непорядок… А если ко мне Сережа сейчас приедет? Мне что, самой Руслану фото отправлять?..
Сама своим мыслям усмехаюсь, но тремор внутренний игнорировать не могу.
Он меня возвращать собрался? Он что, серьезно?.. Решил, если у нас секс был, то я простила?
Совсем идиот?
Дома маюсь примерно час, потом заставляю себя лечь спать. Беру телефон, чтобы завести будильник и вижу в нем сообщения от Лебедева и Волкова.
