Читаем без скачивания Игра на выживание - Максим Кораблев

«Да полно, разве не было такого раньше? – спросил себя Робинзон, двигаясь вместе со всеми в колонне вдоль частокола. – Просто раньше не было особых причин продолжать разговор после того, как проявилось малейшее непонимание. Теперь же – все мы в одной упряжке».

Над их головами изредка хлопали одиночные выстрелы, редкие и словно бы выпущенные рукой скупердяя. Трудно определить – то ли здесь уже наступил полный кризис боеприпасов, то ли поблизости от северной части частокола на косе не было и сколь-нибудь значительных сил неандерталов. Скорее всего, верным было второе предположение – после неудачи ночного наскока со стороны юга неандерталы устроили к полудню грандиозное наступление через лиман, продолжая одновременно штурмовать с огромными потерями Трущобы и Сергеев форт. Однако основная сила переправившихся обрушилась на север, двигаясь по никем не обороняемой косе, выходя во фланг поселению Юргена. Там сейчас кипела нешуточная схватка. Шутка ли – прорвись они там, и открывался сразу незащищенный Маленький Китай и дорога дальше, в самое сердце колонии – к опорной базе и Золотому полуострову. Их отряд должен был идти на помощь Трущобам и резервным силам штаба, брошенным для ликвидации прорыва.

Робинзон же все терзался своим непониманием того, что же подразумевают колонисты под Древними и как к ним относятся, – неужели и впрямь считают их сказкой, выдуманной Вовкой на досуге? Не может такого быть. Однако…

– Слушай, мужик, – тихо обратился Робинзон к охотнику, шедшему впереди.

Тот обернулся:

– Ну, чего тебе? Если патронов – так нет у меня, да и берданки у нас разные. Гранату не дам, сразу говорю.

– Да нет, я не о том. О чем вы там говорили?..

– Где там?

– Ну, на привале.

– А… да вообще. За жисть. Чудной ты. Или мандраж перед боем?

Робинзон отстал. Вот так-то. За жисть… И он – тевтонское отродье, одичавшее на одиноком острове посреди чужого океана, видимо, ничего в этой «жисти» не понимал.

Меж тем они вышли в распахнутые ворота, держа пальцы на спусковых крючках. Ни одного живого врага. Одни мертвые. Слева темнела синяя громада волнующегося залива, справа голубел лиман. Обычный предвечерний туман висел над косой метрах в трех, но как он ни поглощал звуки – все же слышались выстрелы и крики неандерталов с той стороны, где должны были быть Трущобы.

– Нет еще Флинта, чтоб его!.. Развернуться цепью, от воды до воды. Друг друга не терять. Патроны жечь – по усмотрению, с головой. Вперед никому не вырываться. Два свистка – стой, один – вперед.

Отставник отдал свои нехитрые распоряжения и тут же двинулся вдоль жиденькой цепи влево, чтобы следить, не плывет ли клятый флагман. Люди быстро потеряли друг друга из виду в переплетении песчаных горок, выветренных глыб песчаника и жестких кустов.

Робинзон шел по неясной, то и дело пропадающей тропинке.

Два или три раза слева и справа от него слышались одиночные выстрелы, следовали свистки.

Цепь останавливалась, выравнивалась, снова ползла вперед.

Пока что им попадались только раненые неандерталы, уцелевшие после атаки через лиман.

Впереди показалось место побоища – видно было, как кружатся над мертвечиной птицы и три-четыре мелких змееголова…

Глава 16

Пульсирующая вокруг и внутри него боль постепенно истончалась, красная муть порозовела, постепенно прореживаясь, и сквозь нее Димон различил искривленное приземистое деревце, возле которого упал.

Он рывком приподнял голову и обвел окружающую действительность мутным взглядом.

Багровый ад отступил.

Теперь ему отчетливо стала видна вода лимана, темная полоска джунглей дальнего берега и дерево. На нижней, давно высохшей ветви расположился змееголов. Тварь вальяжно сложила перепончатые крылья, глаза были прикрыты радужной пленкой, которая часто пульсировала. Где-то над головой раздавались хриплые птичьи крики, хлопанье крыльев, но все это с трудом пробивалось сквозь густую пальбу, несущуюся со стороны Трущоб.

Димон поглядел на свою онемевшую руку, конвульсивно стиснувшую автомат без магазина.

Рука показалась какой-то чужой, неуместной и непривычно беспокоящей. С трудом удалось подчинить ее своей воле и заставить разжать пальцы. Косясь на беспокойно мечущиеся над головой силуэты, Димон нащупал пистолет, прополз еще немного и сел, прислонившись к соседнему, незанятому деревцу.

Теперь можно было осмотреться получше.

Вся видимая ему часть прибрежного пляжа была усеяна мертвыми или же мучительно умирающими неандерталами. Разглядывая их изуродованные тела, еще недавно излучавшие звериную мощь и какую-то особую омерзительную грацию, Димон испытал удовлетворение. Этим чувством он как бы мстил за тот липкий страх, охвативший его с раннего утра, когда началась атака на поселок.

Он находился на одной из сторожевых башенок восточной стены Трущоб по делам ведомства Богдана Савельевича, сейчас уже было не вспомнить, каким именно.

Вся реальность до начала бойни как-то обмельчала и отступила на второй план. Безумие началось сразу же, как примчавшиеся со стороны болота пикеты подняли тревогу.

Болото, казавшееся с высоты тонущей в предрассветных сумерках башни далеким темным месивом, колыхающимся и дышащим, было то самое, которое во время отправки миновала колонна Сергея, найдя узкую тропку сквозь папоротниковый лес вдоль моря.

Угроза, о которой вот уже месяц твердили штабисты и о которой так красочно распинались те, кто выжил в отряде Роберта, ползла оттуда.

Стоявший рядом Юрген что-то хрипло орал в рацию: подобную же картину наблюдали и на южной оконечности лимана, у Сергея, и это было плохо. Очень плохо. Вся фортификация и расположение тяжелого оружия с опорной базы были рассчитаны на воздушное прикрытие или же лобовую атаку с воды или суши. Неандерталы же благодаря вездеходности своих «кальмаров» двинулись со стороны болот.

В этот раз они были уже учены. Не переступая незримую черту, по которой, согласно боевому расписанию, пролегал рубеж огня стрелкового оружия, они неторопливо разворачивались. Разумеется, и Сергей, и Юрген начали маневр тяжелого вооружения, но он явно запаздывал. Глухо матерясь, хозяин Трущоб наблюдал, как неуязвимые для автоматного огня и снайперских винтовок наплывают на твердую почву знакомые по рассказу Роберта студнеобразные колоссы, выстраиваясь в зловещие кольца и полукружья. Было их сотни полторы, не меньше, этих «болотных вездеходов». Пара-тройка тяжелых пулеметов и минометов, вероятно, не позволила бы им столь вольготно расположиться и спокойно наливаться зловещими огнями. Однако первый удар они успели нанести раньше, чем подоспели резервы.

Полтора десятка грозовых туч странной конфигурации изрыгнули молнии почти одновременно, и многие безумцы, что, вопреки инструкциям, продолжали пялиться на это диво, лишились зрения. Страшной силы удары потрясли частокол. Основные ворота были разнесены в щепы, ближняя к болоту часть стены едва выстояла, заколыхавшись, проседая внутрь ставшей вдруг зыбкой почвы. Заостренные кверху бревна пылали гнилушками, вдоль участка длиной в пару сотен метров пробежали языки холодного зеленого огня. Особых жертв, правда, не было, однако демонстрация мощи сказалась, без сомнения, деморализующе.

Сразу вслед залпу из болотной дымки двинулись завывающие неандерталы. Эти оказались куда опаснее описанных Робертом. Все они были вооружены луками, которыми пользовались весьма эффективно.

Их бесчисленные отряды враз покрыли всю вырубку от северного берега лимана до океана. Первые мгновения казалось, что автоматно-оружейный огонь не приносит им ни малейшего вреда – темный вал катился и катился к стенам. Димону мерещилось, что болото будет исторгать их, волна за волной, бесконечно и равномерно.

Стреляли все, кто был на стенах и в башнях, много и остервенело. Стрелял со всеми и Димон. Патронов у него было вволю – с тех пор как Сергей вывел свою группу к базе, ему не пришлось сделать и десятка выстрелов. Ни на охоте, ни в саваннах и болотных рейдах он не участвовал. Так что остановился только тогда, когда бросил вниз третий по счету пустой магазин. Причем остановился не сам. Из дикого ража, своего рода гибельного восторга, его вывел Юрген, что-то яростно орущий в самое ухо. С трудом Димон понял, что от него требовалось. Он слез со стены, все косясь на накатывающие волны неандерталов, которые уже посылали пока еще безопасные на излете стрелы, и бросился к холмам. В возникшей кутерьме ему не сразу удалось найти восьмерых дружинников, осатанело волочащих два пулемета и показавшийся Димону игрушечным юаровский миномет, более напоминавший нелепый великанский револьвер.

Он вывел огневую группу на приземистый бастион, расположенный на лысой вершине меловой скалы. Они едва успели – неандерталы уже ломились через остывающие бревна на пораженном «осьминожьим огнем» участке. Пулеметы, кромсая тела, воздвигли в этом месте темный шевелящийся вал. Затем захлопал миномет, посылая свой смертельный осколочный груз через стену. Было ясно, что сейчас им при всем желании не промахнуться. Шестиствольный залп, затем еще один…