«После всего пережитого я, наконец, обрела цель в жизни и стала счастливее», — Анджелина Джоли.
Для нее, прошедшей два брака, сама мысль о безусловной, абсолютной любви была невероятно привлекательной. Обретя Мэддокса, Анджелина знала, что в любом случае они есть друг у друга.
Это были не те отношения, которые можно закончить в случае возникшего затруднения, и его постоянное присутствие в ее жизни вполне очевидно заполняло ту нишу, которую сперва оставил ее отец, а потом Билли Боб. В прежние годы Джоли с удовольствием шла на поводу своих инстинктов и частых безумных причуд, но глубоко внутри ей не хватало чего-то стабильного, что будет с ней всегда. И теперь, вместо того чтобы почувствовать себя связанной из-за появившейся у нее новой ответственности, она наслаждалась этими обязанностями и «стопроцентной занятостью», связанной с появлением ребенка. Джоли сама призналась, что даже до того, как она стала знаменитой, у нее никогда не было много друзей, и она предпочитала либо посвящать время своим отношениям с мужчиной, либо побыть в одиночестве. В лице Мэддокса она обрела нового, лучшего друга, постоянного партнера и те близкие отношения, в которые, как она знала наверняка, стоило вкладываться эмоционально. «Он не обязан любить меня, — сказала Джоли, — и я не обязана любить его, потому что мы не связаны с ним кровно. Каким-то образом мы сделали выбор и стали партнерами, и если, когда он вырастет, он по-настоящему примет меня, как маму, это будет потому, что я заслужила это, а не потому, что он должен».
«Он не обязан любить меня, — сказала Джоли, — и я не обязана любить его, потому что мы не связаны с ним кровно. Каким-то образом мы сделали выбор и стали партнерами, и если, когда он вырастет, он по-настоящему примет меня, как маму, это будет потому, что я заслужила это, а не потому, что он должен».
К огорчению мужчин по всему миру, ее нежное отношение к своему сыну говорило о том, что Анджелина дала обет безбрачия, по крайней мере на какое-то время. Тот факт, что ее отношения с Билли Бобом были такими сильными и страстными и все равно распались, означал, что она больше не доверяла своим романтическим порывам, и ее страшила мысль впустить кого-то в их с сыном жизнь, чтобы не привязаться к этому человеку.
«Что, если Мэд привыкнет за два года к мужчине, который потом внезапно исчезнет? — рассуждала она вслух. — Я не завожу никаких отношений, потому что у меня есть сын и ему не нужен временный папа. Сейчас я очень осторожна. Я не знаю, что должно произойти, чтобы в моей жизни появился мужчина. Я пока жду подходящего момента». Однако в одном она была уверена наверняка, что этот мужчина не будет актером. Она также утверждала, что ее следующим партнером станет «кто-то, кто сможет меня чему-то научить, кто сделает меня лучше». А еще она вполне разумно рассуждала, что мужчина, проявивший к ней интерес, не обязательно должен будет интересоваться ее сыном, признавшись: «Я не доверяю тому, кто хорошо относится к Мэддоксу просто потому, что этот человек встречается со мной. Я не могу представить себе мужчину, который мог бы стать ему отцом».
Если Анджелине и не хватало взрослой мужской компании, она определенно не собиралась переживать по этому поводу: любовь, которую она получала от Мэддокса, компенсировала все. «Я больше не барахтаюсь в своей печали, — утверждала она. — Я не переживаю, что у меня нет отношений, и я не беспокоюсь из-за того, что меня не любят. Не знаю, можно ли меня назвать в этом смысле взрослой, но я отчетливо чувствую, что мое эгоистичное, безумное „я“ осталось в прошлом. Жизнь учит нас думать не только о своих потребностях и тревогах». И к счастью для Анджелины, Мэддокс был более чем счастлив делить ночью постель только со своей мамой. «Каждую ночь я обнаруживаю на своем лице ногу или палец, — поведала она. — Но когда он уютно устроится, это самое лучшее ощущение в мире». Актриса, которая долгие годы страдала от бессонницы, также призналась, что ее новая роль матери избавила ее от этой проблемы: «Теперь я засыпаю мертвецким сном!»
«Я не завожу никаких отношений, потому что у меня есть сын, и ему не нужен временный папа», — Анджелина Джоли.
Несмотря на отсутствие у нее в тот период желания начинать новые отношения, Джоли сразу решила, что у Мэддокса будет мужское окружение. И ее брат Джеймс (с которым она снова стала близка после инцидента с «Оскаром») был тем человеком, на помощь которого она рассчитывала. «Я действительно хочу, чтобы он оказывал основное влияние на ребенка, как мужчина, — сказала она. — Я знакома с несколькими парнями из Камбоджи, которые проводят с ним время. Очень важно, чтобы он знал своих земляков».
И для Анджелины было не менее важно, чтобы Камбоджа играла значительную роль в их с Мэддоксом жизни. Она собиралась пустить там корни, чтобы можно было регулярно возить Мэддокса на его родину, не важно при этом, нравилось бы ему это или нет. «Если он скажет мне, когда ему будет девятнадцать лет, что его это не интересует (Камбоджа), у нас будут с ним большие разборки, — сказала Джоли. — Камбоджа — часть его судьбы, и я буду настаивать на этом».
Скромный дом с двумя спальнями, который она построила на сваях в северной Камбодже, был максимально удален от особняка в Лос-Анджелесе, где жили они с Билли Бобом. Как говорят голливудские звезды, у Анджелины репутация человека, который не бросает слов на ветер. И когда она сказала, что хочет, чтобы у Мэддокса было четкое представление, откуда он родом, она действительно имела это в виду. Помимо факта наличия камбоджийской базы для Мэддокса Анджелине также очень нравилась идея, что у нее будет тайное убежище, где она сможет укрыться от блеска фотокамер, ставшего частью ее каждодневной жизни в Штатах.
«Жизнь учит нас думать не только о своих потребностях и тревогах», — Анджелина Джоли.
Она построила дом в районе Самлот, куда часто приезжали миссионеры и социальные работники, но который располагался вдали от протоптанных туристами троп. На самом деле это был настолько удаленный район, что для того, чтобы добраться туда, нужно было ехать полчаса по пыльной проселочной дороге (мимо заминированных полей). Хотя Джоли осознавала опасности, с которыми она могла столкнуться, живя в этом регионе, она все равно ужаснулась, когда узнала, что на ее территории было обнаружено сорок восемь мин. И как бы сильно она ни мечтала о том, чтобы Мэддокс познал культуру своей страны, она не хотела подвергать своего ребенка какой бы то ни было опасности, зная, что в буквальном смысле находится на опасной территории. «Я беспокоюсь за нас двоих, и я не ищу неприятностей, — сказала она. — Я действительно размышляю над тем, разумно ли здесь оставаться, и переживаю, когда Мэддокс бегает вокруг. Но это его страна, и он имеет право познакомиться с ее культурой. Очень важно, чтобы он рос, изучая свое наследие и то, что в действительности происходит в мире». Джоли, которая стала патронировать благотворительную организацию Adopt-A-Minefield, занимающуюся разминированием полей, также с опаской относилась к местным диким животным. Она признавалась, что ее страшит мысль о том, что в соседнем лесу прячутся тигры и медведи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
