Читаем без скачивания Другая победа. Если бы победил Гитлер - Коллектив авторов

Теперь все подразделения войск Британского содружества наций, которые не отошли на восток, оказались фактически оторванными друг от друга, и единственным и неприятным выбором, который еще оставался у них, было либо сдаться в плен, либо осуществить попытку прорыва из окружения. В каждом случае предпочтение отдавалось второму варианту решения, и как только опускалась темнота, начиналось множество боев на прорыв, но далеко не каждая попытка оказалась успешной. В течение всей ночи не прекращались яростные стычки с противником, и утро 6 июля показало, что пехота смогла уйти из всех укрепленных районов, но около 8 тысяч южноафриканцев и новозеландцев оказались взятыми в плен. Те же, кто смог вырваться, были разбросаны по всей пустыне, передвигаясь малыми группами, кто на колесах, а кто пешком, они двигались в том же общем направлении, что и торжествующие победу колонны немецких и итальянских войск. В головной машине ехал сам Роммель, теперь он бросил все силы на то, чтобы как можно быстрее достичь Александрии. У него были основания чувствовать себя в безопасности: ведь самолеты британских военно-воздушных сил уже больше не смогут отличить его потрепанные в боях и покрытые толстым слоем пыли боевые машины от таких же машин 8-й армии. И союзники, и противники – все смешалось в одну рыхлую массу, которую, как правило, гораздо больше беспокоили заторы на дорогах, нежели чем демонстрация враждебности.

Первые грузовики с мотострелковыми частями Роммеля появились на окраинах Александрии в 11 часов утра. Если не считать тех сил, которые были развернуты вокруг Амирийи и которые официальная история назовет «пестрым войском бригадира А. Годфри», немцы не встретили серьезного сопротивления. В течение второй половины дня они пробивались к центру города, попадая время от времени в сильную перестрелку. Однако гораздо чаще их встречало то угрюмое признание поражения, что читалось на лицах вольнонаемных служащих, которые никогда не считали себя бойцами переднего края и уж конечно не пушечным мясом. Помимо подобных настроений, столь же безропотную готовность признать поражение демонстрировало и местное население, у которого это чувство в течение многих веков раз за разом методично воспитывалось полчищами тех жестоких завоевателей, которым случалось наводнять эту страну в то или иное время.

А тем временем Готт, несмотря на все трудности, создаваемые катастрофической рассредоточенностью его сил и неразберихой, царившей в войсках, отчаянно пытался собрать их и создать систему организованной обороны на рубежах, расположенных на удалении от морского побережья. Что же касается генерала Александера, то он вернулся в свою Ставку главнокомандующего в Каире, с тем чтобы справиться с проблемой, возникновение которой он до последнего времени не хотел рассматривать даже как вероятную возможность.

Если не считать остатков 8-й армии генерала Готта, какие еще части и соединения можно было спасти, после того как Александрия оказалась в руках у немцев? На самом деле в этом районе были разбросаны весьма значительные резервы, наиболее боеспособные части которых образовывали войска «Дельта» (Delta Force) под командованием того самого генерала Холмса, который не смог удержать оборону под Мерса Матрух. Наверно, самую надежную часть этой группировки составляла 9-я австралийская дивизия генерала сэра Лесли Моршеда, которая перекрывала подступы к Каиру. Эта дивизия была своевременно усилена такими ставшими знаменитыми отрядами воинов, как вооруженный пушками батальон греческой полиции, эвакуированный сюда с Крита, артиллерийский полк из Басутоленда и находящийся в ведении Ставки Главного командования «Учебный отряд Офицерского кадетского корпуса», курсанты которого были в восторге, получив разрешение не посещать лекции вплоть до окончания военного кризиса. В этом же районе проходили переформирование 50-я дивизия и 10-я индийская дивизия, и обе они были изрядно потрепаны в боях у Матруха. За этими дивизиями в различных лагерях вдоль берега канала было размещено еще больше подразделений, в особенности в районе его южного окончания. Там после долгого плавания и высадки в Суэце приходили в себя и учились стоять на своих ногах новые контингенты войск, доставленные морским путем. Наиболее подготовленными в боевом отношении являлись 2-я и 8-я бронетанковые бригады, которые формировались, включая в свой состав ряд разбитых танковых полков, а также 161-я индийская моторизованная бригада, которая только что прибыла из Ирака, а также костяк 2-й бригадной группировки «Сражающаяся Франция». Формально эти силы должны были иметь в своем составе большую часть из всех 1 100 танков, но даже если эти машины уже не попали где-нибудь под Александрией в руки противника, только небольшой процент из них мог считаться хоть как-либо пригодным для ведения боя.

Чтобы воевать с этими силами, Роммель тоже получал свое подкрепление, и не в последнюю очередь в виде захваченных у англичан топлива, пушек, танков и таких диковин, как экспериментальные танки-разградители для проделывания проходов в минных полях или понравившиеся многим бронированные штабные машины «Мамонт». К 5 июля сюда с Крита по воздуху было переброшено разовое подкрепление в количестве 2 тысяч солдат. Вскоре за ним последовала 164-я африканская легкая дивизия, затем, ближе к концу месяца, воздушно-десантная бригада «Рамке», которая, несомненно, была столь же счастлива избежать участия в опасной выброске десанта на Мальту, сколь и Роммель был счастлив включить эту бригаду в свои боевые порядки в Египте. Наращивание немецкого военного присутствия сопровождалось, пожалуй, еще более мощным подкреплением из Италии, в котором главную роль играла парашютная дивизия «Фольгоре», которая первоначально тоже должна была участвовать в высадке десанта на Мальту, а также собственная персона самого его превосходительства дуче. Начиная с 29 июня Бенито Муссолини вместе с красивым белым конем и соответствующей великолепной сбруей находился в Киренаике, в относительной близости от зоны боевых действий. Теперь он прибыл в Эль-Имейяд и находился в полной готовности к последнему триумфальному маршу в Каир. Однако очень скоро между ним и Роммелем разгорелась очень жаркая перепалка, поскольку этот Лис Пустыни позволил себе проболтаться о том, что у него нет совсем никакого намерения идти на Каир и что он намерен «дать Каиру дозреть на лозе», пока он, Роммель то есть, будет пробиваться на восток к Порт-Саиду. По мнению аналитиков из немецкого штаба, самые большие свои силы англичане сосредоточили у столичного города, который в военном отношении не представлял никакого интереса. Но благодаря этому они соответственно ослабили оборону жизненно важной магистрали, ведущей в Азию. Поэтому не будет никакого нового «Сражения у Пирамид», а будет стратегически гораздо более впечатляющий прорыв через канал, а потом – кто знает? – еще один бросок вперед, чтобы соединиться с победоносными немецкими армиями, идущими навстречу через Южную Россию. Как всегда в подобных случаях, протесты итальянцев были быстро преодолены с помощью ссылок на самого Гитлера, и Муссолини пришлось довольствоваться почти триумфальным парадом на улицах Александрии, после чего он, находясь в очень разгневанном состоянии, соизволил отбыть в Рим.

Однако после такой захватывающей дух скачки от Газалы к Нилу даже сам Роммель не был готов продолжить свой марш на восток. Теперь он был готов сделать тактическую паузу, чтобы привести в порядок материально-техническое обеспечение, разобраться со своими трофеями, провести смотр сил и подумать над своим следующим шагом. Чтобы добиться паритета в воздухе с местными военно-воздушными силами англичан и тем самым снизить уровень риска для жизненно важных морских путей из Италии, по которым осуществлялось снабжение его войск, Роммелю в первую очередь нужно было вывести ближе к передовой наземные службы своей авиации. Здесь он также столкнулся с потребностью в одной из единиц военной техники, которая была абсолютно не нужна в безводных пространствах пустынь на северо-западе Африки, а именно в понтонном парке для форсирования рукавов Нила и самого Суэцкого канала. Саперы Роммеля уже начали собирать небольшие катера и лодки, которые можно было бы использовать в целях форсирования, и совершенно неожиданно они наткнулись на этакое богатство, когда им пришлось обследовать большой склад английских мостовых конструкций, укрывшийся в почти бесконечном кладбище строительной техники в районе Амирийи.

А тем временем генерал Александер наконец расстался со своей неохотой принимать в расчет дальнейшие отступления и приказал штабу спешно провести подготовку двойного отхода: на северном направлении в сторону Палестины и в южном направлении вверх по Нилу к Судану. Главную трудность представляло собой то, что это были расходящиеся маршруты, и в силу данного обстоятельства армия, против которой действует противник, все силы которого сосредоточены в центре, окажется расколотой на две части. Тем не менее если принять во внимание географические условия Египта, то данное решение становилось неизбежным. Но по-настоящему сложной политической дилеммой являлся вопрос о том, какому из направлений следует отдать наибольшее предпочтение. Естественно, что в Каире в Клубе Мехмета Али подавляющее большинство высказывалось за сосредоточение максимальных усилий на обороне самого Каира, который на Ближнем Востоке считался настоящим бриллиантом в короне Британской империи. В противоположность этому мнению в штаб-квартире генерала Александера, а помимо нее, в Уайтхолле и на Даунинг-стрит основная тревога была связана с районами нефтедобычи в Ираке. Не только военная политика Великобритании испытывала сильную зависимость от этой нефти, ведь было известно, что и страны «оси» очень страдают от острой нехватки нефтепродуктов. Поэтому совсем нетрудно было предсказать, что та сторона, которая сумеет сохранить свое присутствие в Ираке, будет также стороной, которая победила в этой войне.