Главный сохранившийся документ, на который ссылаются историки, – запись монаха из Оливы, в которой он объясняет эти события действием дьявольских сил: «Он [Карл фон Трир] был поборником справедливости и не пытался узурпировать чужие права, поэтому Спаситель благословил орден в период его правления. Орден в это время увеличил свое богатство и честь. Это видел мучитель человечества, отступник от истины, то есть дьявол, он подталкивал некоторых комтуров к борьбе против благочестивого магистра и отказу от единства. Эти комтуры утверждали, что магистр не способен выполнять свои обязанности, и требовали, чтобы он добровольно отказался от должности и отдал печать и кольцо. Это не понравилось большинству правителей. Тем не менее, опытный и умный человек, озабоченный своей и ордена честью, он добровольно отказался от знаков магистерской власти. Он попросил, чтобы его с миром отпустили в трирский конвент, которому его отец передал во имя Господа многочисленные дома и все, чем он владел. Они дали ему свое согласие, и после того, как одни комтуры были смещены с должностей, а другие назначены на них, они разрешили ему [Карлу фон Триру], как он и просил, уехать в Трир»[368].
С давних пор это сообщение из Оливы ввиду его детальности оценивалось как важнейший источник по данному вопросу, но выводы на основании этого документа делались разные. Исследователь Карл Лампе[369] пришел к заключению, что смещение Карла не что иное, как результат действия недовольных братьев. Чем были недовольны братья – неизвестно.
То, что борьба шла за изменение финансовой политики ордена, а не за власть как таковую, очевидно хотя бы потому, что все лица оппозиции продолжали занимать свои должности и после смещения Карла. За исключением предводителя оппозиции – Верховного госпитальера Фридриха фон Вильденберга, который получил необычайную полноту власти. Он занял должность ландмейстера (отмененную в 1309 г.), наместника магистра и Великого комтура, и, естественно, заменил тресслера (казначея), которым был назначен Лютер фон Шпаренберг, до этого, вероятно, занимавший должность замкового комтура в Мариенбурге. По традиции доступ к орденской казне и сокровищам имели только три человека: хохмейстер, Великий комтур и тресслер. (Эти трое также были обязаны принимать золото и серебро в орденскую казну.) Каждый из них имел свой ключ, но войти в помещение, где хранилась казна, они могли только вместе. В этой ситуации два ключа из трех имел Фридрих фон Вильденберг, а тресслером был ставленник оппозиции.
Освободившуюся должность Верховного госпитальера занял Генрих фон Изенбург.
Группа, поддержавшая Карла фон Трира, была небольшой, самым значительным лицом в ней являлся Вернер фон Орзельн, которого сместили с должности Великого комтура. При фон Трире он сделал стремительную карьеру. После его комтурства (1312–1314) в Рагните (г. Неман Калининградской обл.) он без промежуточных стадий перебрался в Мариенбург. Находясь с 1314 г. в должности комтура, стал правой рукой хохмейстера[370]. Кроме него среди верных соратников Карла был Иоганн фон Шраппе, появившийся в Пруссии, вероятно, в 1299 г. Он почти пять лет занимал должность замкового комтура (хаускомтур) в Кёнигсберге (1299–1303). Должность тресслера он получил в 1311 г. Человек с большим опытом и заслугами, он наверняка был посвящен в тайну сокровищ. Не исключено, что тайной владел и кумпан[371] магистра Эберхард фон Дуна.
В эту группу входили также комтуры Давид из Данцига и Генрих фон Бухольц из Меве. Все эти люди были понижены в должности и взяты под наблюдение. После возвращения Карла фон Трира большинство из них заняли свои прежние должности. Исчез только казначей Иоганн фон Шраппе, после 1318 г. его имя уже нигде не встречается[372].
Незначительные изменения в верховной иерархии не означали глобальных изменений в правящей элите ордена. Им нужен был доступ к казне, и они его получили. В этот период была предпринята попытка улучшить вооруженные силы ордена и провести массовое строительство замков в камне.
Довольно интересно проследить, чем все-таки закончилась конфронтация Верховного магистра с оппозицией.
Со смещением главы ордена и его сторонников вопрос о власти для оппозиции, казалось, был решен. Однако еще в дни своего мнимого триумфа Фридрих фон Вильденберг совершил явную политическую ошибку. Карл фон Трир, не поддавшись эмоциям и не проводя никаких действий, чтобы восстановить себя в должности, добровольно передал руководству оппозиции печать и кольцо хохмейстера. За этим великодушным актом отречения скрывался трезвый расчет. Этим мастерским ходом он добивался разрешения покинуть Пруссию до избрания своего последователя. Пунктом своей ссылки он выбрал родную Трирскую коменду, как бы исподволь доказывая, что средства к существованию он хочет получать не от ордена, а из отцовского наследства.
Довольный тем, что Карл без сопротивления отказался от должности и передал ему печать и кольцо, Фридрих фон Вильденберг разрешил ему отъезд в Германию, надеясь при благоприятном ходе дел добиться от него официального отречения. Конечно, он предполагал занять эту должность сам или, в крайнем случае, выдвинуть на нее своего человека. Однако до перевыборов дело не дошло.
После шестилетнего правления Карл фон Трир в сопровождении некоторых духовных лиц и чиновников его канцелярии покинул Мариенбург. За пределами Пруссии фон Трир был свободен в своих действиях. Прекрасно зная все тайны ордена, он мог в любую минуту поставить его на грань краха. Но как человек умный, фон Трир отказался от мысли шантажировать новое руководство ордена, решив действовать исключительно с трезвым расчетом. Фридрих фон Вильденберг не сразу понял свою ошибку.
Добравшись до Германии, опальный хохмейстер добился, чтобы в Эрфурте собрался капитул немецкой части ордена. Невзирая на отсутствие представителей ордена из Пруссии, капитул подтвердил права Карла фон Трира на должность Верховного магистра. Его поддержали и все баллеи в Германии. Формально восстановление Карла фон Трира в должности произошло в конце апреля 1318 г.[373]
Новая попытка ревизии ордена
Старый противник ордена – архиепископ Рижский Фридрих не прекращал своей борьбы. Он прилагал все усилия, чтобы уничтожить или хотя бы вытеснить орден из Ливонии. Для этого ему была необходима поддержка папы римского. Но после смерти Климента V в 1314 г. выборы нового понтифика затянулись на два года. Наконец в августе 1316 г. на папский престол взошел Иоанн XXII (1316–1334). Этот папа прославился в истории как большой мастер добывать деньги. За время своего понтификата он успел накопить 18 миллионов золотых флоринов, а драгоценностей более чем на 7 миллионов флоринов[374]. Методы были весьма разнообразные: это и диспенсация, и резервация с экспектацией[375], это и синекура и бенефиции. Широкий размах при Иоанне XXII получили торговля индульгенциями, введение аннатов[376] и т. д. Вскоре у него появились основания для проведения ревизии в Тевтонском ордене.
Еще до избрания нового папы 26 апреля 1316 г. в ливонском местечке Зегевольде между Тевтонским орденом, рижским соборным капитулом и вассалами архиепископа был заключен оборонительно-наступательный союз. Целью этого союза была борьба против литовской языческой агрессии. Мотивацией договора было ухудшающееся положение христиан в Ливонии. Предполагаемые священные цели при близком рассмотрении оказались достаточно сомнительными и в большей мере направленными против архиепископа Риги. В договоре просматривалась явная попытка не допустить его влияния на события в Ливонии. Более того, как позже выяснилось, орден собирался провести акцию по полному отстранению архиепископа и упразднению его власти в Ливонии.
Архиепископ Фридрих, находясь при дворе папы Иоанна XXII в Авиньоне, подал ему жалобу, в которой обвинил орден в заговоре. В договоре предусматривалось, что в случае его нарушении полагается конвенциональный штраф[377] в размере 1000 золотых или 10 000 серебряных марок, одна треть которого отчисляется папской курии, и тем не менее Иоанн XXII остался им недоволен. После ознакомления он тотчас отменил договор, усмотрев в нем «неуважение к римской курии».
Но это была только формальная сторона дела. Хотя страсти вокруг тамплиеров и их сокровищ поутихли, но память о них еще была свежа. Тевтонский орден по-прежнему оставался под подозрением. Иоанн XXII, воспользовавшись жалобой Фридриха, решился еще на одну попытку ревизии ордена, надеясь при удобном случае поймать в мутной воде золотую рыбку.
Как это происходило, выяснил исследователь Иоганнес Халлер. Работая в архивах Ватикана, он в 1910 г. обнаружил документы, проливающие свет на интригу, задуманную архиепископом и папой[378]. В документах речь идет о двойных агентах, которые должны были спровоцировать орден на противоправные поступки. Воспользовавшись этим, можно было поставить орден на грань ликвидации. После этого ему можно было бы диктовать условия. Планы папы, конечно же, шли гораздо дальше планов архиепископа, но, надо полагать, архиепископ об этом даже не догадывался, хотя принимал во всем самое активное участие.
