– Нет! Пожалуйста!!
Мужчина рванул на себя тонкую материю, оттянул трусики и запустил руку между ее обнаженных бедер. Ирина дернулась и ударилась лбом о гладкую поверхность стола.
– Не надо, – прошептала она. – Я не знаю, кто убил мою сестру.
Резо взмахнул рукой, и мужчина ослабил хватку.
– Говори, – сказал он, близко к ней наклонившись.
– Что вы хотите услышать? – вздрагивая от рыданий, спросила Ирина. – Поверьте, я не знаю, кто их убил!
– Тогда, может, знаешь почему? – Резо убрал ее слипшиеся от крови волосы со лба.
– Не знаю. Из-за акций. Наверное.
Ирина в ужасе посмотрела на него и внезапно вырвалась из рук державшего ее мучителя. Она никуда не побежала, просто стояла и смотрела в глаза человеку, которого выделила как главное лицо в этой компании. Все остальные не двигались, ожидая дальнейших приказаний Резо. Лишь Борис вытащил из-под полы куртки пистолет. Ирина выпрямилась. В разорванной одежде, с кровоподтеками и ссадинами на лице, она выглядела измученной и в то же время прекрасной. Марат с удивлением смотрел, как она сделала шаг к Резо, и тот весь напрягся из-за ее легкомысленно-доверчивого движения.
– Я не убивала, – еще раз повторила Ирина, всматриваясь в черные глаза Резо. – Все, что угодно, но не убийство! Ни Викторию, ни того мужчину. Мы ведь с ней совсем недавно познакомились.
Она рассказала, каким образом получила акции, где и когда виделась с сестрой. Описала их короткую встречу в Брайтоне, и что она почувствовала по этому поводу. При этом Ирина старалась, чтобы слова ее звучали искренне и убедительно, понимая, что от этого зависит ее жизнь.
Резо внимательно слушал ее сбивчивую речь и не менее сосредоточенно наблюдал за выражением лица. Опытный физиономист может легко понять, лжет человек или говорит правду. Для этого следует не только вслушиваться в его голос, но и наблюдать за невербальными реакциями. Если губы могут лгать, то лицо и тело человека редко оказываются такими же коварными. По ним с легкостью можно прочитать правду, и порою это происходит незаметно для самого лжеца.
Резо уже составил свое мнение об Ирине и ее поведении. Он отодвинулся, потом быстро взмахнул рукой и нанес ей оглушительную пощечину.
– Ты будешь молчать, – сказал он. – Если кто-нибудь узнает о том, что здесь произошло, на следующий день твоего деда найдут где-нибудь в канаве.
Он посмотрел на Бориса, и тот, схватив женщину за шею, потащил ее к микроавтобусу. Усадив Ирину на переднее сиденье, Борис приказал водителю отвезти Ирину на место, откуда они ее забрали. Затем он вернулся в дом к Резо, Марату и остальным.
– Едем к Червонному, – произнес Резо.
* * *
Ирина даже не заметила, что микроавтобус остановился, настолько она была погружена в себя, размышляя о случившемся. Водитель перегнулся на заднее сиденье, пошарил там и бросил ей на колени сумочку, о которой она уже забыла.
– Выходи, – сказал он и оскалился, глядя на ее порванные чулки.
Ирина быстро выскочила из машины и, не разбирая дороги, побежала вперед. Метров через сто она остановилась и огляделась, пытаясь понять, где находится. Дом деда был совсем рядом, но в противоположной стороне от того места, куда она прибежала. Ирина запахнула пальто, державшееся только на одной пуговице – остальные валялись в лесу у сторожки, – и, прижав сумку к груди, медленно пошла по направлению к дому. У подъезда она присела на скамью. Благо лампочка в фонаре перегорела, так что она могла укрыться в темноте, не привлекая к себе любопытных взглядов. Кровь на разбитых губах запеклась и превратилась в корку. Рана на лбу горела, отчего в ее глазах все мутилось и расплывалось.
Ирина посмотрела на окна квартиры. В кухне горел свет, значит, дед еще не спит. Появляться перед ним в таком виде она не хотела, зная, что этим напугает его до смерти. Ирина достала телефон и набрала номер Таисии. Та долго не отвечала, потом подняла трубку и тихо выругалась.
– Ты знаешь, сколько времени? Первый час ночи…
– Тая, забери меня! – заплакала Ирина.
– Что случилось? – голос подруги мгновенно напрягся. – Солнышко, ты где?
– Возле дома деда, – всхлипнула Ирина. – Пожалуйста, мне нужна твоя помощь!
Таисия появилась быстро. Машин на дороге было немного, поэтому в пути она не задержалась. В домашней одежде и тапочках, она выскочила из внедорожника и застыла на месте, увидев Ирину.
– Господи! – воскликнула она, подбежав к ней. – Ты цела?!
Она трогала Ирину за руки, за ноги, проводила пальцами по ее синякам и ранам на лице и причитала при этом, как старая одесситка.
– Мама дорогая! Что же это такое?! Макаронина, ты куда вляпалась? Кто тебя так отделал? Вот суки! – не унималась она, потом помогла Ирине подняться и повела ее к машине. – Ну, ничего. Сейчас я тебя привезу домой, мы умоем тебе лицо, протрем раны… или сразу в милицию поедем?
– Какая милиция? – отмахнулась Ирина. – Думаешь, они помогут? Я и сама не помню лиц тех уродов.
– Они тебя не… – Таисия замялась и провела рукой по разорванным чулкам Иры.
– Нет, не тронули, – Ирина убрала руку, причинявшую ей боль. – Я поранилась, когда убегала.
– Чего они хотели?
– Ограбить меня. Может, и еще что-нибудь, – Ирина со вздохом оперлась спиной о спинку сиденья. – Слава богу, их спугнули. Даже сумочку мою не успели с собой забрать, так быстро убегали.
Она замолчала и отвернулась, удивленная тем, что лжет так искренне, будто все, сказанное ею, произошло на самом деле. Хотелось-то ей другого – рыдать, кричать, наносить удары по всему, что только попадется ей под руку. Вместо этого Ирина молча смотрела, как огни города мелькают за окнами машины. Таисия в это время разговаривала по телефону с Дмитрием.
– Schnelle! – командовала она в трубку. – Спит он, видите ли!
Спустя час Тая и Дима ругались в гостиной, где на диване лежала Ирина. Она не слушала их: она думала о молодом мужчине, наблюдавшем за тем, как над ней издеваются. Тело ее уже начало постепенно забывать боль, но душа Ирины надрывно плакала, последовательно воспроизводя весь тот ужас, терзавший ее и заставлявший вновь и вновь мысленно возвращаться в тот дом, где она едва не осталась навсегда в виде трупа.
Ирина не понимала, почему ее так легко отпустили. Возможно, потому, что она не знала имен своих палачей, не смогла бы показать ни место, где оказалась ночью, ни то, какой дорогой ее туда везли. Единственное, что запечатлелось в ее памяти, – это светлый стол, на котором она лежала, а еще – какой-то шершавый, царапающий слух голос главного мучителя, задававшего ей те страшные вопросы.
Спрашивающий всегда знает больше отвечающего. Прежде Ирина не согласилась бы с этим утверждением, но сейчас она готова была поручиться за его верность. Те люди наверняка были в большей осведомленности о смерти Ириной сестры и ее любимого мужчины, нежели Ирина. Они искали убийцу Стаса и вышли на людей, заинтересованных в смерти Виктории, связав оба эти убийства воедино. Им известны родственные связи Виктории Азаровой, возможно, у них на руках имеются и еще какие-нибудь факты. Ирина же не знала ничего. Она даже не предполагала, кто они такие и почему преследуют ее. Однако в голову ей пришла мысль, что Бурмистров не имеет никакого отношения к произошедшему. Вполне допустимо, что это он избавился от Виктории, но тогда он как раз и не стал бы вывозить Ирину в лес и искать через нее убийц женщины, которую сам же и устранил.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
