Носителей культуры меньшинство, это подлинная аристократия общества. На протяжении всей истории человечества интеллектуальная элита играла важнейшую роль. Возьмите любое, даже самое древнее и примитивное общество, и вы всегда найдете в нем представителя интеллигенции: жреца, шамана, мага или знахаря — то есть носителя особых знаний и умений. Позже появляются философы, летописцы, «книжники» — и это тоже интеллигенция, чей социальный статус был намного выше среднего уровня.
Человек — это существо, обладающее, помимо сугубо материальных, еще и духовными потребностями, удовлетворить которые способна только интеллигенция. Технический прогресс, создание принципиально новых технологий и орудий труда — также заслуга отдельных, особо одаренных одиночек. Оставим расхожие байки о творчестве масс. Выдающиеся достижения — всегда заслуга единиц или небольших групп. А если имя автора утеряно в веках, то это не повод приписывать массе чужие достижения. Характерно, что с появлением возможности фиксировать авторство, новые образцы так называемой «народной культуры» перестают появляться. Новые «народные» сказки и песни больше не появляются, зато расцветает литература, созданная конкретными людьми, имена которых известны нам до сих пор.
Изобретения, ранее якобы создаваемые народом, перестают появляться, зато на историческую арену выходят выдающиеся ученые. Так называемые «народные» лекарственные средства тоже больше не изобретаются, зато в разных уголках мира выдвигаются великие врачи: Гиппократ, Гален, Авиценна, Парацельс и другие.
Возьмем русскую литературу. Она начинает быстро развиваться в восемнадцатом веке, расцвет приходится на девятнадцатый, а в двадцатом, пусть и не столь плодотворном веке, писатели и поэты всё же создают ряд шедевров. А что же народ? За то же время он не создал ни одной народной поэмы, стихотворения, сказки или былины, сравнимой по уровню с шедеврами одиночек. Весь народ, всей своей массой, не создал в литературе того, что смог один единственный гений — Пушкин. А почему? Раньше вот удавалось создавать народные былины и целые эпосы, а куда всё подевалось? А никуда. Ничего и не было, «народный» эпос — плод трудов древнего гения-одиночки. Жаль, что его имя не сохранилось.
Это говорит о том, что и раньше культура создавалась отдельными талантливыми личностями. Они создавали песни, подхватываемые массой, они создавали «народную» музыку, они делали технические изобретения, они и только они развивали науку и технологии. Но просто во времена седой древности не было возможности зафиксировать авторство, и поэтому плоды трудов одиночек позже, когда их имена забылись, приписали некой абстрактной массе.
Отличительной чертой тех, кто способен на культурный и в частности научный прорыв, является умение выйти за рамки привычных представлений и традиции. Неслучайно масса, чернь, с ненавистью относится к «смутьянам», к носителям непривычных идей, «непонятных» знаний. Чернь Средневековья подкидывала уголёк в костер «еретикам», чернь XX века третировала интеллигенцию как «очкариков и шляп». В них видели угрозу привычному мирку, даже если этот мирок был грязен, нищ и убог. Крестьянин России предпочитал умирать от голода, но отказывался культивировать картофель. Все знают про то, как маялся Петр Первый, стараясь распространить картофель по стране. В целом затея провалилась. Екатерина Великая пошла на хитрость, использовав, как сказали бы сейчас, манипулятивные методики. По ее приказу, поля, где рос картофель, начали охранять специальные люди, так чтобы простонародье решило, что раз охраняют, значит картофель — ценность. Кое-какой, частичный, успех был достигнут.
В середине XIX — правительство решило платить крестьянину премии за возделывание картофеля, но и это не слишком помогло.
Борьба с народом за то, чтобы его накормить картофелем, продолжалась вплоть до первой половины XX века. Это сейчас «простой народ» убежден, что «картошка — второй хлеб» и чуть ли не исконная русская еда. А еще совсем недавно государству приходилось прилагать серьезнейшие усилия для того, чтобы ЗАСТАВИТЬ крестьянина помочь самому себе и прекратить голодать.
Приведу еще один пример. В начале XX века в русских деревнях детям давали соску, сделанную из коровьего вымени. «Соска» быстро загнивала, и дети жевали и сосали гнилое, испорченное мясо, от чего детская смертность была чрезвычайно высока. Ни один взрослый человек добровольно ни за что не будет есть разлагающееся мясо, а детям додумались пихать в рот вонючую гниль. В одной и той же губернии рядом жили православные русские и мусульмане татары, у татар смертность была намного ниже, поскольку в соответствии с их религиозными убеждениями, детям нельзя подсовывать такие вот «соски». Русские всё это видели, видели, что из года в год, из поколения в поколение воспроизводится ужасающая картина детской смертности, даже самый ненаблюдательный человек способен понять её причину, но православное население упрямо держалось за «традицию». И хотя цена традиции — смерть их собственных детей, всё равно ребенку совали в рот гниль. По заветам отцов.
Вот что такое «простой народ», вот каковы его креативные качества, вот так он воспринимает новое и прогрессивное.
Лишь интеллигенция способна вырвать народ из пучины невежества и традиционной косности. Вот оно — призвание и смысл существования интеллектуальной социальной группы.
Упадок интеллигенции приводит к упадку и само общество, которое быстро деградирует или в лучшем случае стагнирует, а, значит, становится беззащитным и обречено на гибель под натиском врагов.
Давайте теперь с этих позиций посмотрим на судьбу нашей отечественной интеллигенции.
Интеллектуальный слой Российской Империи незадолго до Революции был очень тонок.
Лиц с высшим образованием насчитывалось в 1913-1914 гг. всего лишь 112-136 тыс. чел., число специалистов с высшим и средним специальным образованием в 1913 г. 190 тыс. (1 на 837 работающих). Общая численность образованного слоя к 1913 г. составляло около 3 млн. (2,2% населения).
В результате Революции и последующей за ней Гражданской войны и без того крайне немногочисленная интеллектуальная элита страны понесла страшные потери. Значительная ее часть была уничтожена в боях, погибла от голода и болезней, эмигрировала или люмпенизировалась. Те немногие, что выжили, остались в России и в какой-то мере сохранили социальный статус, оказались один на один с государством, идеология которого была в той или иной степени враждебна мировоззрению как минимум части «старой» интеллигенции.
Советская власть, с одной стороны, остро нуждалась в специалистах умственного труда, а с другой стороны, обоснованно опасалась их идеологического влияния, расходившегося с революционными идеями. Поэтому «бывшим» позволили занять довольно высокое положение в управленческих и научно-образовательных структурах, однако установили за ними жесткий идеологический контроль. Параллельно власть взяла курс на создание новой, «красной», интеллигенции. Огромная заслуга советской власти — проведение масштабной программы ликвидации безграмотности, когда широкие народные слои получили реальную возможность значительно повысить свой образовательный уровень.
Однако в данной статье речь ведется не о среднем уровне по стране, а о качестве интеллектуальной элиты, так вот нельзя забывать, что уровень именно высшего образования по сравнению с дореволюционными временами в целом заметно снизился. Высококлассных вузовских преподавателей катастрофически не хватало, но проблема далеко не исчерпывалась кадровым голодом. «Декрет о правилах приема в высшие учебные заведения» предоставил право поступления в вузы лицам вообще без образования. А выходцам из образованного слоя «бывших» законодательно закрыли доступ даже в среднюю школу II ступени. Исключение сделали для детей особо доверенных специалистов, которым выделили несколько процентов плана приема.
Только в 30-х годах ситуация стала меняться в лучшую сторону. Восстановили практику вступительных экзаменов, несколько снизили «классовый контроль» за абитуриентами. Улучшилось и материальное положение лиц умственного труда. Здесь необходимо привести дореволюционную статистику доходов представителей интеллигенции и рабочих:
В 1913 г. при среднем заработке рабочего 258 р. в год заработок лиц интеллектуальных профессий составлял 1058 р., технического персонала — 1462 р. Профессора вузов получали не менее 2000 р. в год, а в среднем 3-5 тыс.
Военные. Оклады младших офицеров составляли 660-1260 р. в год, старших — 1740-3900, генералов — до 7800. Кроме того, выплачивались квартирные деньги: 70-250, 150-600 и 300-2000 р. соответственно.
Медики. Земские врачи получали 1200-1500 р. в год, фельдшеры — от 500-600 до 200-300, фармацевты — в среднем 667,2.
