– Нам нужно подъехать к дверям кухни. Кухарка вынесет корзинку.
Чарлз любезно принял помощь Джимми и бросил парню монетку за труды. Так поступил бы Максимилиан Норвич.
Корзинка оказалась увесистой льняной котомкой, которую Луиза сунула в свою седельную сумку.
– Куда дальше? К воде или в лес? – спросила она у Чарлза.
– Думаю, к воде. Пока я сюда не приехал, даже не знал, как это успокаивает – смотреть на волны. Плавать по океану мне никогда не нравилось, но, наверное, тут все дело в компании людей, среди которых я находился.
– Гм. Боюсь, я не разделяю вашей безмятежности. Мне приходилось изо всех сил заставлять себя плавать по Средиземному морю. Фамильное проклятие. Не забывайте, что мои родители, а также бабушка и дедушка – все они утонули.
Он не забыл.
– Тогда просто не садитесь на корабль.
Однако плавание – Луиза в коротком купальном костюме – это совсем другое дело. Ее ноги были бы в темных чулках, и он увидел бы их по самые колени. Он мог бы сомкнуть руки вокруг нее, когда она плескалась бы на мелководье, и ее кожа блестела бы, покрытая влажными бриллиантами, и намокшая ткань облипала бы стройное тело.
Еще лучше – они могли бы плавать обнаженными на своем частном пляже. Чарлз был бы рядом, на тот случай, если бы ее уверенность дрогнула, помог бы ей добраться до берега, а потом они любили бы друг друга прямо на песке, пока она не забыла бы старые трагедии.
– Вы слышали, что я сказала? – спросила Луиза.
Очень хорошо, что она не умела читать мысли.
– Боюсь, не расслышал. Ветер, знаете ли.
– Я сказала, что никогда не путешествую на корабле. Кэтлин пришлось даже дать мне успокоительного, чтобы можно было сесть на пароход, когда мы возвращались домой. Наверное, вы думаете, что я нервозная дурочка? Довольно странно, когда я убегала из Англии, я совсем не боялась садиться на корабль.
– Переплыть Ла-Манш – это уже неплохо. Но, надеюсь, вам не придется вскоре повторять этот подвиг. Разве что вы сами захотите, разумеется. Полагаю, чарам вашей парижской портнихи будет очень трудно противиться.
Луиза выгнула дугой золотистую бровь.
– Вы и вправду думаете, что мы сможем искоренить тетю Грейс?
– Я на это рассчитываю, – сказал Чарлз с гораздо большей уверенностью, чем испытывал на самом деле.
Они пустились вниз по тропке, круто сбегавшей к узкой полосе пляжа ниже Роузмонта. Похоже, Пират немного нервничал, и Чарлз ободряюще похлопал его по шее.
– Попробуйте, догоните! – крикнула Луиза, как только они оказались на мягком песке. Она сорвалась с места прежде, чем Чарлз успел ответить согласием.
Лиса. Некоторое время Чарлз наблюдал, как ее чудесные округлые ягодицы подскакивают в седле. Для мужчины, который отказался от женщин, он слишком часто заглядывался на ее зад. Однако единственная ночь, проведенная с Луизой, не излечила его от мрачных мыслей. С другой стороны, жалеть себя в ее присутствии было очень трудно.
Трудно – это было ключевое слово момента. Потому что его член напрягся, пробуждаясь к жизни, навстречу образу, который маячил впереди. Теперь уже далеко впереди развевались по ветру шарф и кончик косы. Кавалерийский офицер Чарлз Купер не мог допустить, чтобы его обскакала какая-то девица. Он дал шпоры Пирату.
Пират такого не вынес. Заржав, конь крутанулся на месте и, примерившись, аккуратно сбросил Чарлза прямо на кучу песка.
Глава 20
Опьяненная радостью, Луиза обернулась, чтобы поддразнить Чарлза. Ее победа оказалась непрочной. Чарлз Купер лежал спиной на гальке, и Принц-Пират толкал его носом под ребра.
Он свалился с лошади? Но, бога ради, ведь он служил в кавалерии! Она заставила Изумруда развернуться и поскакала назад с неменьшей скоростью, чем прежде.
Соскочив с лошади, Луиза опустилась на колени возле Чарлза. Ярко-голубой глаз Чарлза был открыт, и это был хороший признак.
– Чарлз! Что случилось? Вы в порядке?
– Более или менее. Меня сбросила лошадь. Полагаю, он догадывается, что я не Хью, и я не внушаю ему особой симпатии.
– Где-нибудь болит? – взволнованно спросила она. Шляпа Чарлза откатилась к самой воде, и волна уже лизала ее. – Ваша рана! Повязка еще на месте?
Чарлз помотал головой, чтобы понять, больно ли ему.
– Я ее снял. Не хотел, чтобы Грейс знала, что нападение было столь успешным.
– О-о, Чарлз! – Луиза размотала с шеи шарф. – Можете поднять голову? Или, еще лучше, сесть. Я прочищу рану.
Чарлз приподнялся на локте.
– Голова кругом. Черт. Никак не ожидал, что шлепнусь на задницу, да еще с утра пораньше.
– Послушайте, обопритесь на меня. – Чарлз не стал спорить. Затылок снова был в крови. Уголком шарфа Луиза осторожно стряхнула песчинки. – Полагаю, нам лучше вернуться домой.
– Что, лишиться пикника? Чепуха. Ну, дали мне под дых. Я скоро приду в себя.
Но, судя по виду, Чарлз был явно не в себе. Бледен как смерть, несмотря на загар.
– Если вы сможете вытерпеть, позвольте, я промою рану соленой водой. Она снова открылась, и ее нужно промыть.
– Постараюсь не зареветь как младенец.
Луиза оставила Чарлза, который слегка покачнулся, и пошла к своей лошади. Покопалась в сумке. Кухарка упаковала тяжелые бокалы для вина, вот Луиза и вытащила один бокал и окунула в море. Она также выловила из воды его испорченную шляпу и принесла ее и бокал с водой Чарлзу, который сидел и щурился на солнце.
– Вот. Держите покрепче вашу шляпу и наклоните голову вперед. Может, будет жечь.
– Никаких «может». Делайте свое черное дело. – Он скрипнул зубами, когда она плеснула воды ему на голову.
– Вот так. На самом деле так, возможно, рана заживет быстрее.
– Да, мисс Стрэттон. Чертов конь. А я-то еще с ним ворковал. – Энергично встряхнув шляпу, он сунул ее под мышку.
Принц-Пират стоял настороженно, опустив голову, как будто стыдясь того, что наделал.
– Не понимаю. Хью никогда не жаловался на него.
– Может быть, я давно не ездил верхом. С тех пор как я в последний раз садился на лошадь, прошло много времени. Это странно, однако я снова голоден. И пить хочу.
– Давайте пройдем немного вперед. Там есть скалы, которые укроют нас от ветра. Мы привяжем лошадей, а после ленча снова попробуем покататься.
– Вы тут командир. – Чарлз встал на ноги без помощи Луизы.
– Стойте смирно. – Чувствуя себя отчаянно смелой, Луиза сняла шарф и отряхнула от песка его спину и упругие ягодицы, уделяя последним особое внимание. Жаль, что нельзя рассказать Кэтлин, как прекрасно сложен Чарлз. Она знала, что горничная не одобрит того оборота, который приняло их соглашение прошлой ночью. Что ж, больше таких оборотов не случится. Никаких поцелуев. Отныне строгий самоконтроль, даже если это будет стоить Луизе жизни. Они просто поедят и обсудят план скорейшего выселения Грейс Уэстлейк.
