Читаем без скачивания Путь лекаря - Анатолий Логинов

– Конница нарвалась на алебарды, – оторвавшись от подзорной трубы, пояснил ему Окта.

Клин рыцарей с размаху попытался прорваться сквозь чащу торчащих навстречу алебард и… увяз. Увяз в вязкой и эластичной, как смола, огрызающейся ударами копейных наконечников и лезвий топоров алебард железной стене баталии. Там, где, рубя мечами и отталкивая конскими телами, закованными в броню, древки алебард, конники все же добирались до строя, вверх поднимались тяжелые топоры. И последнее, что успевал увидеть в жизни уже предвкушающий победу алаец, был блеск гномьей стали. Падали и гномы, попавшие под удар пики или тяжелого меча, но их было намного меньше, чем выбитых из седел и убитых атакующих.

Олег готов был поклясться, что такого не ожидал никто. Под ударами алебард и топоров почти не понесших потери, прикрытых щитами и доспехами гномов, только что победоносно атакующий клин рыцарей надломился и остановился на месте. А потом Гордеев просто не поверил своим глазам. Под громкий, донесшийся даже до штаба боевой клич гномов «Актендверген!» баталия гномов сделала шаг, потом второй… Гордеев протер неожиданно заболевший глаз и понял, что слишком сильно вжимал окуляр подзорной трубы в глазницу.

Поднес трубу и опять увидел, как баталия неторопливо двигалась вперед. Двигалась ровная, плотная, прикрытая щитами, и сверкая остриями алебард и топоров. Двигалась, переступая через свои и вражеские трупы и толкая перед собой конницу. Толкая тяжелую, элитную рыцарскую конницу, причем в буквальном смысле. Вот несколько алебард уперлись своими остриями в нагрудник пытавшегося взять разгон коня, уперлись… конь вынужденно попятился, споткнулся и неожиданно упал, грохоча навьюченным железом и давя всадника. Такого просто не могло быть, но Олег видел это собственными глазами…

Новый гонец придержал коня пораньше и на холм въехал практически шагом.

– Дон Перрон просит подкрепления. В центре дело дошло до триариев. Если сейчас нанести удар, то вражеские войска будут разрезаны на две части.

Дон Гуг молча кивнул и поднес к глазу подзорную трубу. Тут же опустил ее, еще раз кивнул каким-то своим мыслям и крикнул:

– Гвардия – вперед! Ударить в центр!

Двое оставшихся на холме командиров отсалютовали и устремились вниз…

В каждом сражении есть момент, когда все словно замирает, и даже звуки боя словно глохнут в предчувствии, момент, который решает все. И Олег почувствовал его, когда последние резервы алайцев двинулись вперед. Гвардейские сержанты скакали ровным строем в отличие от рыцарской лавы. Мерное движение коней, сопровождавшееся покачиванием торчащих вверх, отбрасывающих солнечные зайчики наконечников пик, завораживало. Надвигавшийся вал кавалерии ничто не могло остановить. Хирд был связан боем с рыцарями, линия легионеров, истончившаяся до опасного предела, с трудом сдерживала вал алайцев, остатки конницы ромеев и все брошенные в бой резервы бились с поредевшими, но все еще многочисленными кондотьерами.

– Еще немного, и мы будем праздновать победу, – не выдержал один из стоявших рядом с доном Гугом штабных. И тотчас же заработал гневный взгляд коннетабля.

Оставалось меньше трех десятков лошадиных шагов до бившихся в центре ромеев и алайцев, когда из глубины строя сержантов раздалась команда, и они, наклонив пики, бросили лошадей в галоп.

Олег, наблюдавший за атакой отрядов алайской Гвардии, быстро прорычал заклинание. И тотчас все резко изменилось… Гордеев встряхнул головой, отгоняя внезапно наступившую темноту в глазах, и слегка ошарашенно огляделся. Сил, как всегда после удачного и сильного заклинания, хватало только на то, чтобы стоять, делая вид, что все нормально.

Да, неожиданный удар, точнее даже два удара «ОДАБами», уничтожившими первые ряды атакующих сержантов и основную группу вражеских магов, резко, как и задумывал Гордеев, изменил ход сражения. Приободрившиеся ромеи с громким боевым ревом «Барра!» с новыми силами устремились вперед. Кроме того, Окта сразу приказал бросить в бой драконов и сам устремился вперед во главе штабной алы. Минуту-другую битва как бы замерла в равновесии, но вот словно порыв ветра принес летящую тучу драконов, и блеснул на солнце, устремляясь вперед, орел штабной алы. «Барра! Барр-рра!» – могучий крик атакующих смыл последние остатки сопротивления алайцев. Громкий клич, удары копыт, грохот бьющего о железо железа, шум крыльев атакующих драконов слились в одну симфонию победы, глуша вопли паники и ужаса. Тысячи и тысячи алайцев бросились назад, ломая строй и бросая мешающие доспехи, хватаясь за хвосты лошадей и стремена. И только уцелевшие сержанты Гвардии, встав в круг и опустив копья, спокойно стояли среди обтекающего их потока беглецов, выжидая возможности сразиться с наступающими ромеями…

Дон Гуг даже и не пытался остановить бегущих. Бесполезное занятие, ибо панику, овладевшую только что победоносно наступающими войсками, ничем не перешибешь. Это – смерть войска. Поэтому опытный коннетабль, бившийся и с ромеями, и с гоблинами, и с кроллями, и даже с эльфами, приказал штабному отряду отступать, а уцелевшим после удара ведьмакам – прикрыть штаб от налетов драконов.

Беглецы и преследователи покинули поле боя, заваленное трупами и залитое кровью. Умчались, одни – спасая свою жизнь, другие – стремясь утвердить свою победу и добить побежденных.

И лишь небольшой, ощетинившийся копьями «еж» Гвардейского отряда продолжал стоять недвижимо. Откуда-то изнутри строя несколько раз хрипло взвыл рог, подавая неизвестный Олегу сигнал. «Что-то знакомое, прямо со школьной парты, – думал Гордеев, пока его конь, фыркая и переступая через трупы, нес его к окружившим алайцев отрядам. – Серые демоны! Роланд дует в рог, призывая помощь! – вспомнил он один из поразивших его рассказов учителя истории. – Но какая может быть помощь сейчас? На что они надеются? Маги…»

На всякий случай он начал читать заклятье, послав вперед сторожевое заклинание. Но оно вернулось практически безответно. Кроме обычных, защищающих от боевых заклинаний артефактов, которыми были увешаны гвардейцы, никаких других колдовских предметов или магов в их строю не было.

– Олег! – От размышлений его отвлек оклик одного из группы гномов, вышедших из общего строя хирда. С удивлением Гордеев узнал в нем Трора. Одетый в гномий пластинчатый доспех и шлем с поднятым забралом, с большим боевым топором в руках, гном мало походил на привычный попаданцу образ командира алы конных разведчиков.

Громыхая доспехами, гномы подошли к остановившемся Олегу и его охране.

– Позволь представить тебе Ингвара Рабе Барбароссу, командира первого гау хирда, – церемонно поклонившись, начал разговор Трор. Удивленный Олег спешился и столь же церемонно поклонившись, пожал руку гному, из-под халса[23] которого выбивалась рыжая борода.

– Херн Олег, вы сейчас самый главный здесь, ардлохх, – пробасил Ингвар, – прошу прощения за ругань, привычка, ардафхаганг! Прикажите пропустить нас этим балкерам, прошу прощения.

– Куда пропустить, уважаемый Ингвар? – удивился Олег (немного притворно, если признаться; он-то уже понял, что хотят гномы).

– Херн Олег, не стоит, – ухмыльнулся во всю бороду гном, – вы же умнейший человек. Мы хотим, чтоб нас пропустили вперед и дали добить этих дхумкопфтагннохэмарров. Отомстить, ардлохх, за погибших хернов.

– Месть – это блюдо, которое нужно подавать холодным, – банальный ответ Олега отчего-то привел обоих гномов и подошедшего легата Шестого Легиона Дмитрия Вулфа в полный восторг. Дождавшись, пока они отсмеются, Гордеев добавил: – Поэтому лучше не торопиться. Давайте попробуем заставить их сдаться.

– Гвардию? – удивленный Трор не сразу нашелся, что сказать.

– Гвардию, гвардию, – подтвердил Олег.

– А-ха-ха-ха! – снова не выдержал Ингвар. – Это будет посильнее обычной мести, митард вирлескхен, клянусь моей бородой!

Олег, его охранники, Вулф и оба гнома прошли через расступившихся легионеров и оказались прямо напротив ощетинившегося пиками строя сержантов. Перед неприятельским строем, словно брошенные на землю поломанные куклы, лежали убитые легионеры.

– Неудачная атака? – уточнил Олег у Вулфа. Тот лишь молча кивнул в ответ. – Что же, трубите переговоры и потребуйте сдачи.

Вышедший из строя парламентер едва успел начать свою речь, как ему ответил громовой, словно из громкоговорителя, голос.

– Альвум! Гвардия умирает, но не сдается!

И в парламентера полетели стрелы…

– Ну вот, ардлохх, будем атаковать? – Ингвар в нетерпении даже притопнул ногой, вновь загремев надетыми на него железками.

– Вулф, обстрелять строй гвардейцев! И прикажите когорте пропустить хирд. – Олег ответил мгновенно, одновременно начав читать про себя заклинание. Огнешар, сорвавшись с его левой руки и постепенно увеличиваясь в полете, долетел до щитов сержантов… и бессильно стек по ним в землю.