Из множества стадий или фаз алхимического процесса одна, относящаяся к заключительному циклу, называлась «coniunctiooppositorium», или объединение противоположностей, в которой отдельные материалы с противоположными качествами наконец объединялись, чтобы создать совершенно новую, преобразованную субстанцию или вещество, что и являлось окончательной целью алхимической процедуры. Хотя такое объединение выглядит достаточно простым, будучи выражено в словах, сам символизм coniunctio, представленный на рисунках и в образах, показался Юнгу весьма удивительным, поскольку подобное химическое соединение постоянно символизировалось образами сексуального контакта (включая ин-цестуозную сексуальную связь, такую, как брак короля и королевы) и полумужской-полуженской фигурой гермафродита (Юнг, 1998а, § 454). Обнаружив подобный уродливый и шокирующий сексуальный символизм, который в конечном счете был иллюстрацией простой химической операции, Юнг пришел к заключению, что coniunctioалхимиков является гораздо более глубоким символом — образом, указывающим на нечто выходящее за рамки самого себя, на тайну, которая, может быть, никогда и не будет полностью раскрыта. На что же указывает конъюнкция или какова ее психологическая природа? Юнг предполагает, что coniunctio, этот союз мужского и женского, обнаруженный как в королевском инцесте, так и в образе гермафродита, указывает на внутренний союз мужского и женского элементов, необходимых для психологической и духовной целостности. Такой союз привел бы к способности к подлинной близости и родственному отношению, и в этом смысле Юнг воспринял конъюнкцию в качестве подходящего символа для встречи душ, которая возникает между аналитиком и пациентом в процессе анализа. Очевидно, что в рамках предложенного Юнгом понимания Самости конъюнкция является символом психической целостности, которую репрезентирует Самость, а божественность андрогина и королевская природа инцестуозных любовников в рамках алхимической конъюнкции указывают на более высокий план психологической интеграции, который проистекает из Самости как архетипа целостности.
Несмотря на глубокое, мастерское описание этой алхимической фигуры, coniunctioостается, о чем нам напоминает само заглавие книги, «amysterium», таинственным переплетением архетипических противоположностей, образующим финальное божественное состояние интеграции. Хотя Юнг и написал довольно много о природе мужского и женского союза, все же остается фактом то, что данное объединение можно рассматривать не столь буквально, а более фигуративно, понимая при этом мужское и женское как символы архетипических противоположностей: активного и пассивного, сознательного и бессознательного, светлого и темного, деструктивного и конструктивного, аналитического и синтетического. Поскольку все архетипические доминанты являются полярностями и обладают двойственными лицами, coniunctio, сексуальная в своем символизме, представляет союз любых противоположных качеств, чье примирение ведет к большему единению с собой и другими. Значение coniunctioв юнговском понимании не может быть при этом переоценено, особенно в отношении к индивидуации и процессу анализа, где конъюнкция оказывается руководящим образом, взывающим к чувствам каждого индивида, стремящегося к внутренней решительности и внешней (родственной) связанности.
Весьма подробно Юнг рассмотрел этот образ в одной из своих наиболее важных работ «Психология переноса». В ней аналитический процесс — отношения между аналитиком и пациентом — иллюстрируется с использованием алхимической образной системы. Поскольку целью анализа является достижение большей целостности, Юнг использует алхимическое понятие coniunctioи шаги к ее достижению в применении к отношениям переноса — контрпереноса и трансформации, которые возникают в анализе. Нетрудно догадаться, как такая концептуализация переноса и контрпереноса, столь типичная для последних работ Юнга, была воспринята в профессиональном кругу психоаналитиков, находившихся под влиянием фрейдовских представлений о переносе, контрпереносе и цели анализа. Уже только по этой причине «Психология переноса» должна быть внимательно прочитана и изучена теми, кто хочет до конца понять психотерапию Юнга.
Для дальнейшего изучения явления конъюнкции можно порекомендовать также последнюю работу Юнга — «MysteriumConiunctionis». Другие его работы, предлагаемые в списке, освещают способность психического примирять конфликтные противоположения, наследуемые всеми нами, или выходить за их пределы и обнаруживать новый смысл самости.
В предложенных работах современных аналитиков-юн-гианцев рассматриваются символизм coniunctio, его ин-цестуозный аспект, аналитическое значение и др.
Литература
СэмуэлсЭ., ШортерБ., Плот Ф. Критический словарь аналитической психологии К. Юнга.-М., 1994. С. 78–79.
70 кг К. Г. Конъюнкция // Юнг К. Г. MysteriumConiunctionis— М; Киев, 1997. С. 501–602.
Юнг К. Г. О возрождении // Юнг К. Г. Душа и миф. — Киев 1996 С. 250–287.
Юнг К. Г. Психология переноса // Юнг К. Г. Практика психотерапии. — СПб., 1998. С. 254–263.
Юнг К. Г. Трансцендентная функция // Юнг К. Г. Синхрония. — М.Киев, 2003. С. 13–40.
Якоби М. Встреча с аналитиком. Перенос и человеческие отношения.-М., 1997.
Schwartz-Salant N., Stein M. (eds.) Chiron: A Review of Jungian Analysis, — Chicago, 1984.
Stein КIncest and Human Love: The Betrayal of the Soul in Psycho-
therapy.-NewYork, 1973.
Внутреннее и внешнее Индивидуальное и коллективное
О месте человека в структуре мироздания Юнг писал следующее:…существует большое внешнее и большое внутреннее, между
этими двумя полюсами находится для меня человек (цит. по: Какабадзе, 1982, с. 108).
В данном случае под внешним Юнг понимал коллективное сознание, конкретный мир настоящего, прошлого и будущего. Внешний мир представлен двумя измерениями — вертикальным и горизонтальным. Вертикаль — это духовный мир, сфера культуры, здесь зафиксирована определенная ступень развития человека или общества, религиозные, этические, эстетические и философские нормы и ценности. Горизонталь — внешняя физическая данность, непосредственная реальность, постигаемая с помощью органов чувств.
В свою очередь, «большое внутреннее» связано с бессознательным началом, с живой психикой и всем субъектным миром, из которых вырастают сознательная психика и сама личность.
Едва ли ценность научного знания сводится лишь к тому, чтобы открывать только внешнее. Внутренний (или психический) ландшафт еще не стал вполне открыт для гуманитарной мысли; в естественнонаучном смысле он сводится к психической морфологии, где сложная узорная ткань психического оказывается распущенной на нитки рефлексов, отдельных реакций, в лучшем случае оказывается «пришпиленной» к сознательным формам или к «совокупности общественных отношений». Главное психологическое открытие: все люди живут в психическом ландшафте — еще не стало достоянием культуры. Хотя
Внутреннее и внешнее. Индивидуальное и коллективное
и принято считать, что существуют чисто природные или культурные ландшафты, но как быть с теми внутренними картинами мира, которые выстраивает человек в своей душе? Куда их причислить? В аналитической психологии речь идет о географии психической, помимо физической, о тесном переплетении природного и смыслового компонентов, о соотнесении внутреннего и внешнего. Такое метафорическое разделение полезно с учетом понимания того, что личность, разумеется, представлена живым конкретным человеком. Такой человек каждое утро встает с постели в какой-то конкретной комнате, ведет особый, свойственный только ему образ жизни среди ряда других людей; такой человек окружен определенными предметами и получает «на входе» подсознательную информацию от социальных, политических и экономических «сил», и далее этот человек отправляется спать и видеть сны, и при этом он вновь погружается в другую атмосферу коллективного со специфическими сценами, друзьями и врагами, со всей сновидческой информацией.
В обеих сферах личность действует и подвергается воздействию. Такое взаимодействие междуиндивидуальным и коллективным является сквозной темой, проходящей через все труды и работы Юнга. На плоском, наивном уровне переживания существует противоположение между индивидуальным и коллективным. Я не могу быть самим собой, подчиняясь действиям толпы, и толпа не сможет функционировать с объединенной целью, будучи вынуждена принимать во внимание индивидуальный стиль и потребности каждого участника. Философская антиномия междуиндивидуальным и универсальным сама по себе является архетипической ситуацией, разыгрывающейся в жизни каждого человека. Если идею Юнга рассмотреть более внимательно, то мы обнаружим следующее:
