Гринер протер рукавом стол, по старой привычке, и буркнул под нос:
— А меня Барбюс заставлял их чуть ли не полировать…
Он все еще нервничал, каждый раз, когда его взгляд наталкивался на «личину» магички, как она ее называла. Ну и рожа… Хотя наблюдать, как раздаются плечи Тео, и как во мгновение ока у нее проступает щетина на подбородке, было занятно. Черты лица ее полностью изменились — рядом с Гринером сидел грузный мужчина с тяжелой челюстью и недобрым взглядом.
— А разве не могли вы явиться сюда… ну, в своем обычном виде?
— Ты слышал что-нибудь о женщинах-ревизорах? И я нет. К тому же единственная женщина на службе у короля, которую он мог бы послать уладить некое щекотливое дело — что он, собственно говоря, и проделал, — известна многим… баронам. — Сквозь отталкивающе-презрительное лицо «ревизора» Гринер углядел мгновенный проблеск знакомой усмешки. — Они даже мне кличку придумали…Черная Сука Короля.
— Ужас… — сразу отреагировал Гринер и подал наставнице знак бровями. Трактирщик возвращался, неся ужин. Как заметил юноша, хотя хозяин старался отобразить на лице радушие, глаза и уголок рта его выдавали. Наверное, Тео все же не права — кое-чему Гринер все же научился. Вот сейчас он постарался заглушить голос хозяина усилием воли, отгородиться от звуков вообще… Он знал, что гостеприимная патока на устах может вовсе не совпадать с тем, что внутри… Вот хозяин чуть дернул веком. Плечи у него сгорбленные. И стоит он все время вполуоборот к кухне, словно показывая, что у него много дел, он торопится уйти…
— Он очень не рад нас видеть, — сделал заключение Гринер, когда трактирщик, наконец, удалился.
— Молодец. Не он — ты. Что еще думаешь?
— Еще я думаю… — Юноша вгрызся в ножку курицы с энтузиазмом юности… или человека, у которого с утра крошки во рту не было. — Фто вы шпециально выбрали такую отвратную внефность… и поведение.
— Да… А зачем?
— Люди тут недоверчивые… заметили, как пялился на нас тот косарь? А эта бабка — она, кажется, сделала знак от порчи… В общем, я думаю, что выспросить у них про барона будет легче, если не понравиться им. То есть, если бы мы приехали такие добренькие, стали бы расспрашивать… А так они постараются от нас быстрее избавиться, — тихо протараторил Гринер, и снова наполнил рот едой.
— И это тоже. Но еще, ученик — мы совпадаем с их представлением о королевских служащих. Это важно. Понял?
Гринер закивал.
— Умница.
Удовольствие от похвалы было даже большим, чем от еды и вина. Юноша продолжил поглощать курицу, хлеб и сыр, стараясь при этом внимательно смотреть по сторонам.
— Люди, живущие тут, издавна не любят короля. Впрочем, и к своему сюзерену барону они тоже никаких хороших чувств не испытывают. Насчет старушки и знака ты правильно подметил… но было еще кое-что…
— Закрытый храм Древа!
— Тише, балбес! — рыкнула Тео, улыбаясь. — Ты прав. После ужина выяснишь, почему закрылся, когда и как к этому отнеслись местные.
— А что я им скажу?
— Я ж тебя врать учила? Учила… скажешь, что помолиться хочешь.
От этих слов Гринера кольнула совесть, но быстро и даже почти незаметно. Когда он последний раз молился? Да вообще был в храме? Хотя с этими магами… Тут поесть еле успеваешь, не то что молиться.
Позже Гринер сходил на конюшню, проверить лошадей. Заодно разговорился с мальчишкой-конюхом. Жрецы Древа ушли в горы, в монастырь, около полугода назад. Жители восприняли это спокойно-меланхолично, как и все, что происходило. Новых жрецов не присылали, и все уже привыкли к отсутствию религиозного пристанища. А храма Близнецов тут и не было никогда.
Гринер так и рассказал Тео, когда поднялся наверх, в маленькую комнатку, что им выделили. Та читала, лежа на кровати, но, завидя юношу, спрятала книгу в мешок.
— Нехорошее тут творится, помяни мои слова, Гринер, — проворчала она, и потушила лишние свечи. — Я знаю кое кого из «садовников», вернемся в столицу, поговорю…
— А вы что узнали?
— Трактирщик сдал мне барона с потрохами, — ухмыльнулась магичка. Даже когда они остались наедине, она не сняла свою личину, но Гринер без труда угадывал черты наставницы под "маской". — Пять крупных нарушений и восемь мелких, и еще штук двадцать, о которых я просто не знаю, потому что не настоящий ревизор. Настоящий вообще бы сейчас по полу катался в экстазе, потому что барона Толли можно обобрать до нитки, а потом еще и заставить танцевать на столе в голом виде, лишь бы эти сведения не ушли дальше наших ушей…
— Даже так? — удивился Гринер. Он и представить себе не мог, что быть дворянином настолько опасно и тяжело. Что быть ревизором настолько выгодно, тоже.
— Завтра нагрянем к нему с утра… Уа-а… — зевнула Тео. — Высыпайся, вот вторая кровать. Кувшин рядом с кро… — недоговорив, она уснула.
Гринер немного позавидовал ее умению проваливаться в сон при любых обстоятельствах и по желанию, потом смыл дорожную пыль с лица и, задув последнюю свечу, лег в кровать. Она была жесткой, а два матраса слежались настолько, что их будто бы и не было; совсем рядом с лицом, неприятно свистя, в щель окна задувал сквозняк. "Надо будет завтра спросить… надо будет…" — подумал Гринер и тут же уснул.
Глава седьмая,
в которой Тео и Гринер прибывают в замок барона, узнают несколько тайн и магичка чуть было не гибнет в неравной борьбе с виноградом; также в этой главе Гринер неожиданно получает почву для эротический фантазийЭтой ночью Гринеру приснилось, будто он снова в своем старом замке, и ему поручили вычистить все ночные горшки, имеющиеся в наличии. Поэтому он проснулся с вполне понятным плохим настроением. Впрочем, за час, что они ехали к замку барона Толли, оно значительно улучшилось, тем более что Тео рассказала парочку смешных анекдотов.
— … и тогда Бог-Близнец говорит ему — "Я же посылал тебе лодку несколько раз, почему же ты не захотел спастись?"
— Ха-ха-ха! Вот дурак…
— А теперь, поскольку мы уже почти приехали, — добавила Тео, — думаю, самое время дать историческую справку. Барон Толли, полное имя — Беренгар Дэмрод Толли, второй сын барона Кемавеля Толли…
Гринер фыркнул:
— Мне куда интереснее было бы узнать, почему он носит прозвище "Красная Борода".
— Потому что он рыжий, — ответила Тео. — У них в роду все такие — с черной головой и рыжими бородами. Так мне продолжать?
— Родословная, это, конечно, интересно… но почему в сторону его замка маршируют полчища зомби?
— Уже половина полчища, — уточнила магичка. — Если ты не хочешь знать о его предках, мне больше нечего добавить… а о самом бароне я не знаю почти ничего — и это подозрительно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
