А вот одно из последних свидетельств. «13 сентября 1971 года в 20 часов 30 минут в Грозном наблюдалась необычная гроза — бесшумные молнии на безоблачном звездном небе. Это были почти непрерывные белые и красноватые вспышки, пробегавшие по небу… На следующий день около 20 часов 10 минут началось землетрясение… в 5–6 баллов. Такая же бесшумная гроза была в Грозном 27 сентября 1972 года перед 6-балльным землетрясением», — сообщает в журнале «Природа» кандидат географических наук Н. Прибытков.
В заключение процитируем абзац из книги американского геофизика Э. Робертса «Когда сотрясается земля»: «При землетрясениях часто отмечают непонятные свечения, похожие на яркие вспышки, то на столбы света, а иногда на сполохи или светящиеся шары, мягкую подсветку и даже на слабые красноватые отблески на облаках или земле… Особенно много говорилось о свечении после землетрясения в Нью-Мадриде. Некоторые местные жители даже полагали, что они являются свидетелями извержения».
В таких наблюдениях не всегда можно выявить непосредственно само явление в его «чистом» виде, отсеять сопутствующие, а то и просто преходящие факторы. Да и разумно ли требовать тщательности анализа впечатлений от тех, кто был застигнут стихийным бедствием?
И все же ясно одно — тысячи и тысячи людей на протяжении многих веков отмечали в общем-то одни и те же подробности загадочного природного феномена. В чем же его смысл? Что говорит по этому поводу наука?
Существует множество гипотез, пытающихся объяснить уникальное явление, — от наивных домыслов, возникших еще в прошлом веке (тогда теоретики-мудрецы были убеждены, что небесное зарево есть не что иное, как отблеск раскаленных земных недр, пробивающийся через возникающие при землетрясении бездонные трещины в земной коре), и вплоть до сверхсовременных построений (к примеру, очаг землетрясений можно рассматривать как своеобразный естественный лазер).
Небезынтересно и мнение пессимистов. Ничего-де подобного в природе нет, утверждают они, а ежели и есть, то объясняется это разрывами линий высоковольтных передач и подземных кабелей, не более. Что можно возразить пессимистам? Во-первых, трудно поверить, что древние римляне или азиаты воздвигли в своих владениях высоковольтные линии. Во-вторых, если говорить серьезно, призрачные огни, как правило, предшествуют землетрясению.
Электрический вестник бедствия
Интересно, что землетрясению предшествуют не только призрачные молнии, шары и огни, но резко возрастает напряженность электрического поля в атмосфере. Впервые это явление подметил профессор Е. Чернявский.
В августе 1924 года в полевых условиях он изучал атмосферное электричество в районе Джалал-Абада (Киргизия). Вот его рассказ: «В день, когда нас поразило необычное поведение приборов, небо было ясное. Однако аппаратура со всей очевидностью показывала — в атмосфере разразилась „электрическая буря“ с чрезвычайно высоким потенциалом. Каким именно — измерить не удалось, так как стрелка прибора сразу же ушла за пределы шкалы. А два часа спустя разверзлась земля…
Тогда-то я и подумал: может, землетрясение и было причиной аномального состояния атмосферного электрического поля?»
Подобное же явление повторилась и в Ташкенте. В Главной геофизической обсерватории мы получили документальное подтверждение: за несколько часов до начала землетрясения в Ташкенте было зарегистрировано резкое изменение электрического поля атмосферы при полном отсутствии какой-либо привычной метеорологической причины, будь то гроза или пылевая буря.
Чего же проще, скажет догадливый читатель, установите соответствующую аппаратуру в сейсмически опасном районе, например в Ашхабаде, и как только приборы зашкалят, оповещайте всех о грядущем бедствии. Казалось бы, нет ничего проще. Однако на самом деле все обстоит значительно сложней. В том же Ашхабаде ближайшее грозное землетрясение может грянуть и в 1985 году, и в 3048-м, а может, и на следующий день после установки приборов, но… километрах в ста от города, вне пределов досягаемости датчиков.
Где же выход? Выход в том, чтобы «сторожить» атмосферу во всех районах нашей страны, подверженных землетрясению. Ныне таких станций, пригодных для электрической службы безопасности, раз, два и обчелся, а точнее, ровно десять. И лишь одна из них (заметьте — одна!), ташкентская, проводит длительные регулярные наблюдения. Ей-то и посчастливилось зафиксировать возмущение электрического поля за пять часов (!) до первого подземного толчка 26 апреля 1966 года.
Объявим стихии войну!
Где же и почему, за счет каких процессов возникают эти громадные электрические поля, порождающие беззвучные молнии, огненные шары и даже дубликаты полярных сияний? Пока это очередная тайна природы, ускользающая из цепких лап датчиков и ажурных каркасов математических формул. Нужны длительные постоянные измерения на многочисленных станциях, поскольку, повторяем, особой надежды на успех наблюдений для отдельно взятого пункта нет. Но наблюдения такие еще не организованы, должно быть, пройдут годы, прежде чем дело сдвинется с мертвой точки. А пока на первых порах можно обратиться за помощью… к радиолюбителям.
История помнит сотни примеров, когда тысячи радиолюбителей включались в поиски пропавших экспедиций и первыми их обнаруживали. Совсем недавно те же радиолюбители проделали громадную, немыслимую для любого министерства работу, участвуя в создании всесоюзной карты электропроводности почв. И в проблеме розысков физических факторов — предвестников землетрясений создание соответствующих пунктов наблюдений при школах, радиокружках ДОСААФ, в секциях естествоиспытателей может на многие годы сократить время постижения необыкновенной загадки, а кто знает, может привести и к еще более захватывающим открытиям. Что же касается вопроса, что именно наблюдать, то, как показывают исследования последних лет, очаг землетрясения генерирует не только электрическое поле, по и инфразвуки и радиоволны. Территория, где можно проводить наблюдения, более чем обширна — пятая часть площади Советского Союза подвержена землетрясениям.
Конденсатор от земли до неба
Николай Дубрович, кандидат физико-математических наук
Скажем сразу: ответить на все вопросы, поставленные в статье, которую вы только что прочли, нелегко. Слишком много самых разнообразных причин могут породить «призрачные огни землетрясений». Однако достижения науки — высотное зондирование атмосферы, фотографирование с искусственных спутников, глубоководные исследования океана — позволили взглянуть на систему Земля — атмосфера как на некий единый организм.
Попытаемся же и мы несколько отдалиться от земной поверхности и оттуда, свысока, вникнуть в суть сейсмических загадок.
Можно представить себе такую картину. Известно, что между ионосферой и поверхностью земли существует значительная разность потенциалов (около 250 тысяч вольт!). Поскольку воздух проводит электричество, между землей и небом течет ток (сила этого тока порядка 2 тысяч ампер). В атмосфере, таким образом, постоянно работает своего рода электростанция мощностью около полумиллиона киловатт. Но атмосферные токи не замыкаются на поверхности земли. В формировании атмосферно-электрических явлений играют роль и подземные процессы. Итак, два последовательно соединенных глобальных конденсатора: «ионосфера — земная поверхность» и «земная поверхность — мантия». Верхняя обкладка конденсатора располагается на расстоянии примерно 8–10 километров от поверхности нашей планеты. Изолятором в первом конденсаторе служит воздух, во втором — малопроводящие породы земной коры, толщина которых сравнительно невелика (5–8 км). Их температура возрастает с глубиной, поэтому сопротивление более глубоко залегающих пород, в основном базальтов, гораздо меньше.
Таким образом, если на глубине до 5—8 километров расположен очаг землетрясения (что соответствует и глубине ташкентского эпицентра), возникающие в его зоне разломы, трещины, сдвиги можно представить как пробой диэлектрика в одном из конденсаторов. Естественно, что после этого резко возрастает напряжение в конденсаторе «ионосфера — земля», так что наблюдаемые при землетрясении электрические явления можно рассматривать как своеобразный эффект короткого замыкания в работе атмосферно-электрического генератора. К счастью, ионосфера не сплошная проводящая среда (иначе разряд мощностью полмиллиона киловатт произошел бы в одной точке). В реальной ионосфере процесс перераспределения зарядов будет ограничен районом, находящимся непосредственно над местом, где происходит землетрясение, откуда возмущения впоследствии распространяются по всей ионосфере.
