обычной жизнью.
— Я не справилась, — Джарис говорила, не глядя на меня. Интересно, сколько ей все-таки лет? Она выглядит молодо, лет на 25, но вот сейчас, когда хмурится, лоб прорезает глубокая морщинка, а в уголке рта залегает складка. — Но выжила, хотя этого не должно было случиться. И меня… думаю, меня списали. Я провалила слишком громкое дело. Если бы я погибла — это не нанесло бы урона репутации школы. А я выжила. После еще очень удивилась, что никто из сестер и наставниц меня ни словом не упрекнул. Не было никакого наказания. А когда смогла ходить — мне даже дали новое задание. Пустяковое, зеленая выпускница бы справилась — охранять караван в Зенаил…
— Мне жаль. — Звучит банально, но я не знала, что здесь еще можно сказать. Она ведь росла с детства среди этих людей, считала их семьей… не знаю, как можно пережить такое предательство. Поэтому я просто положила ладонь поверх ее сцепленных в замок рук и чуть пожала.
…И все же странный способ избавиться от человека. Куда проще было бы убить по-тихому, как бы цинично это ни звучало. Она ведь доверяла своим наставницам. Расспросить бы подробнее о ее “последнем заказе” и о том, что случилось с тем караваном. Но не сейчас. Хотя бы потому, что, каким бы каменно-невозмутимым — как обычно! — ни было лицо лицо моей телохранительницы, я видела, что говорить об этом ей больно. И раскрываться настолько она все еще не готова.
Джарис мотнула головой, будто отмахиваясь.
— Я рассказываю не для того, чтобы ты посочувствовала. Тот парень у нас в кладовке — вполне возможно, его тоже уже списали. Правила наших школ очень похожи — наверняка в том числе и те, о которых не подозревают воспитанники. Он тоже провалил задание. Вполне возможно, что — то самое. Последнее. Он не ломился, как другие, в надежде, что защита дворца не работает после смерти хозяина. Он знал, что все работает отлично. И все понимают, что в доме гения артефакторики вряд ли установлена только обычная стандартная защита. Судя по арсеналу и подготовке этого наемника — он готовился встретить тут серьезный отряд охраны и множество уровней магической защиты. Только вот он, в отличие от меня, еще не знает, что его списали свои — и ни за что в это не поверит. Предпочтет умереть, но соблюсти все правила. Молчание о заказчике — первое из них. Его, как и меня, учили молчать даже под пытками.
— Я не собираюсь его пытать! — я в шоке уставилась на Джарис, а она только пожала плечами.
— Я только хотела сказать, что это все равно было бы бесполезно.
— И что ты предлагаешь?!
— Ну… я вижу два возможных варианта. Можно оставить его в кладовке, пока сам не умрет от истощения.
— Нет!
— Или отпустить с миром. Тогда он будет пытаться выполнить свое задание любой ценой и вламываться к нам снова и снова. Это тебе не халифские стражники, это закатный специалист. Этот, поверь, и в пустыне найдет, и на другом конце света.
— Да что за ерунда! Что, вообще нет других вариантов? Засолить в нашей кладовке или пусть, как ифритов дятел, бьется в нашу дверь?
Джарис чуть вздернула брови. Ах да, в Зенаиле не водятся дятлы.
— Ну, ты можешь еще провести с ним душеспасительную беседу.
— И что, это поможет?
— Нет, конечно. Но, может, тебе будет легче смириться с его засолкой?
Я зарычала, и Джарис подняла перед собой ладони в защитном жесте, показывая, что сдается. Умеет же человек подбодрить!
*
— Имейте в виду, девочки! Мы — сильный независимый гарем, и мы не вешаемся на шею всяким там… принцам и послам!
— Да, но он такой красавчик! — томно протянула Зарема. А Айсылу согласно вздохнула.
— Который из?
— Любой! — тут же нашлась наложница.
Вопрос с грабителем я решила пока отложить. Пусть… помаринуется еще, раз с ним все так непросто. В конце концов, у нас есть еще парочка совсем уж неотложных проблем. Тянущих на государственную измену и международный скандал соответственно. Ах, как соблазнительно было бы избавиться от них обеих одним махом!
Но, увы, как бы ни “напились” наши гости, провалы в памяти с одного и того же момента у обоих — начавшиеся именно в нашем доме! — были бы уж слишком подозрительны. Если не принц, то посол точно начал бы выяснять, в чем дело… и, может быть, сам того не желая, создал бы нам большие проблемы.
А значит, с послом мы будем договариваться. Возможно, даже торговаться. А вот от принца нужно просто избавиться как можно скорее — и так, чтобы нас ни в чем не обвинили. Надеюсь, посол мне в этом поможет. Поэтому его мы сейчас и…
К кладовке я подходила в сопровождении Джарис, Заремы и Айсылу. И была очень неприятно удивлена, обнаружив, что Азата у входа в нее нет… а дверь — приоткрыта.
Заглянув внутрь, я длинно выругалась по-русски. Хорошо, что здесь никто не понимает, какие неподобающие вещи высказывает благородная эрти!
— Керим? — Я нажала на кнопку переговорника. — Я велела Азату ждать меня у кладовки! Где он?
— Одну минуту, моя эрти, он как раз только что пришел с докладом… о. Эрти Сафира велела ему перенести одного из гостей в малый зал.
В зал я неслась разъяренной фурией. Какого… черта! Нет, с “неподчинением” Азата все понятно — откуда ему знать, что эрти между собой договориться не могут! Но что творит эта помешанная?!
Помешанная сидела на небольшом пуфе у ног принца и смотрела на него снизу вверх.
— Молю простить нам своеволие Азанилы, о несравненный принц, горе так подкосило ее… — От нежного журчания голоса Сафиры у меня непроизвольно сжались кулаки. Именно так нас обеих учили разговаривать с будущими мужьями.
— Я не понимаю… — принц Фарид, со всем удобством расположившийся на диване, прижимал руку к виску.
Я отступила обратно в темноту галереи и стянула одно из своих колец — то самое, что носила на среднем пальце, незаменимое кольцо с изумрудом.
— Джарис, ты говорила, что умеешь двигаться бесшумно и незаметно? Возьми-ка это. Зарема…
Спустя пару минут в малый зал танцующей походкой вошла наложница с подносом.
— Вина, господин?
Как же я рада, что боги не запрещают местным мужчинам алкоголь! То есть наверняка алкоголь — это плохо, но вот реализовать мой
