– Осталось всего два дня.
– Времени достаточно.
Неужели? А если все десять лет Фуад практиковался?
В груди поселился страх, и Виктории стало трудно дышать.
Она хотела попросить его остановиться, поступить разумно, но знала, что Катеб не станет ее слушать. Он ответит на вызов, потому что так принято. Он ведь принц пустыни. Катеб не боялся смерти и не собирался оставаться в стороне.
Виктория наклонилась вперед и поцеловала его. Ей было просто необходимо в последний раз провести с ним время. Перед битвой и до того, как он вышлет ее из деревни.
Она думала, что Катеб может начать противиться. Вероятно, он все еще злился и предполагал о ней самое худшее. Но он нежно обхватил ее лицо своими ладонями и поцеловал в ответ.
Потом Катеб прервал поцелуй и помог ей подняться. Виктория с готовностью встала и пошла за ним в свою спальню.
Может быть, он и увидел на полу открытые чемоданы, только не стал ничего говорить. Просто притянул ее к кровати и снова поцеловал.
На этот раз поцелуй был более мягким, и в прикосновении чувствовалась нежность, очень похожая на любовь.
Они быстро сняли одежду и опустились на кровать.
***
Они легли набок лицом друг к другу. Виктория обводила взглядом шрам Катеба. Ее глаза наполнились слезами.
– Я люблю тебя, – прошелестела она, приложив палец к его губам. – Ничего не говори. Не надо. Я не жду взаимности.
В глазах Катеба плескались разные эмоции, но она знала, что проиграет. Он слишком сомневался. И эта неуверенность была вызвана не Викторией, а страхом перед новой потерей. Она не могла обещать, что этого больше никогда не случится, но даже если бы и могла, то Катеб все равно не поверил бы. Он лучше останется одиноким, чем отважится на любовь. Хуже того, он отказывался это признавать. Он просто притворился, будто ей не доверяет. И как она должна была с этим бороться?
– Я не беременна, – продолжила Виктория. – Наверно, завтра у меня начнутся месячные.
– Откуда ты знаешь? – спросил Катеб, медленно целуя ее пальчики.
– У меня раздулся живот и очень хочется налопаться шоколада, наплевав на вес. Просто знаю, что месячные начнутся, и все. Я останусь, пока не закончится битва, а потом уеду. – Разве только он сам захочет ее удержать и признает, что к ней не равнодушен.
Но вместо этого он встал, оделся, а затем, не сказав ни слова, вышел.
Виктория и Юсра несли большую пыльную книгу к закрытым дверям. Книга была огромная, размером почти со стол, и практически такая же тяжелая, как буйвол.
– Я туда не пойду, – сказала Юсра, нервничая. – Это палата старейшин. Женщинам вход воспрещен.
– Ну, я же как-то выжила, – ответила Виктория. – Не захочешь оставаться – твое дело, только помоги занести эту книгу.
– Ладно, – Юсра окинула взглядом коридор. – Если нас увидят охранники...
– Они ничего нам не сделают. Я любовница принца, а ты тут, потому что я настояла.
Одной рукой Виктория поддерживала книгу, а другой три раза ударила дверным молотком по двери. Спотыкаясь, они сделали несколько шагов назад и остановились в ожидании.
Пару секунд спустя открылось небольшое окошко на уровне глаз.
– Кто просит аудиенции у совета старейшин?
– Когда двери были открыты, попасть вовнутрь оказалось проще, – пробормотала Виктория и посмотрела на говорившего. – Виктория. Передайте Заиду, что дело касается битвы Катеба. Я нашла решение проблемы.
– Ты женщина, – гневно произнес мужчина за дверью.
– Правда что ли? Вот это да! А я и не знала. Слушай, эта дурацкая книга ужасно тяжелая. Передай Заиду, что я сказала. В противном случае, я начну так голосить, что не только стекла потрескаются – ты навсегда потеряешь способность ублажать свою женушку. А теперь пропусти меня!
Послышался скрежещущий звук, и окошко закрылось. Через пару секунд со скрипом открылась правая дверь, и выбежали два охранника. На мгновение Виктории показалось, что они собрались продемонстрировать ей камеру пыток во всем великолепии, но мужчины просто взяли книгу и вернулись в палату.
– Думаю, что нам нужно идти за ними, – сказала Виктория.
– Тогда ты первая, – попросила Юсра.
Виктория поправила тунику. Она выбрала консервативный, традиционный верх с длинными рукавами и свободные брюки. Ее тело было закрыто от шеи до пальчиков ног, никакой яркой бижутерии, а волосы заплетены колоском. Она надеялась, что если будет серьезно выглядеть, то старейшины и отнесутся к ней серьезно. Они были ее последней надеждой.
Пожилые мужчины сидели за столом, поставленным буквой «П», уставившись на Викторию. Кто-то из них смотрел на нее с любопытствам, а кто-то явно думал, что она спятила. Ни на кого, кроме Заида, она не обратила внимания. И не только потому что он - глава совета, помимо всего прочего, он оказался самым рассудительным среди старейшин.
– Благодарю вас за то, что согласились меня принять, – произнесла Виктория, поклонившись. – Я пришла поговорить с вами о битве.
– А чем ты можешь помочь? – осведомился Заид.
– Я пожертвую собой ради Катеба.
Мужчины переглянулись и воззрились на нее.
– Это невозможно! – уверенно ответил один из старейшин.
– Не совсем так. – Виктория заставила себя улыбнуться. – Послушайте, все мы знаем, что это обычная месть. У меня плохое предчувствие. Этот мальчишка хочет победить на глазах у целой кучи народа. А если он обманом убьет Катеба? Вам понравится такой вождь? Вы хотите, чтобы он управлял вашим народом? Катеб лучше всего подходит на это место. Мы, конечно, должны серьезно поговорить о том, почему женщинам не дают бразды правления, но сейчас не время и не место.
Старейшины заговорили, и Заид поднял руку, требуя тишины.
– Продолжай!
– Итак, если Фуад отважится на что-то нехорошее, то Катеб может пострадать. В этом случае я выбегу на поле боя, Катеб будет спасен, и мы все отправимся домой.
Заид остановил на ней свой взгляд.
– Эта битва насмерть.
Об этом она вообще-то не хотела думать.
– Ну, ничего страшного. Все, кроме меня, пойдут домой, – Виктория прочистила горло. Смерть была не самой привлекательной частью сделки.
– Ты женщина, – произнес один из старейшин.
– Почему все так и норовят мне это сообщить, словно я сама не в курсе. – Виктория повернулась к Юсре. – А теперь твоя очередь.
Женщина жестом попросила охранника принести ей книгу, быстро пролистала страницы и начала говорить. Книга была не на английском, поэтому Виктория изображала интерес, пока Юра не дала понять, что прочитала относящийся к делу отрывок.
