Халлек и так удерживал его на чистой воле.
Ну вот, теперь снова неизвестно сколько ждать, — подумал он, —
пока смогу полететь. Живот подводило от голода. На глаза попались знакомые крупные раковины. Их содержимое съедобно. Это он проверил ещё в прошлый раз, когда бывал здесь с Кёной. Сырое? Наплевать! Чавкая и брызгая солоноватым соком, Халлек зажевал несколько ломтей тугого мяса размером с половину ладони, отжал одежду, тючок с которой упал в воду и намок. Пара продолговатых кисловато-сладких сочных плодов с жёлтой волокнистой мякотью окончательно поправили самочувствие.
От усталости на сытый желудок хотелось спать, но быть в такой близости от Кэтлин и остановиться он не мог. Золотистая точка стала намного ярче и больше, места не так уж много — за час-другой отыщет. В итоге Халлек забрался в глубину леса, к одному из известняковых гребней, пересекавших остров, и задумчиво уставился на скалы. Где-то здесь. Он представил, где прятался бы сам. Над головой верещало, прыгало, вопило, сыпались какие-то ошмётки и кусочки коры, содранные птичьими когтями или пальчиками мелких зверушек. Никакого сходства со спокойными, степенными северными лесами, где только белка тебя сверху обругает или ворон прокурлыкает.
Взгляд зацепился за облепленный зеленью каменистый косогор. Сверху и посередине его седлали диковинные деревья. Толстые гладкие стволы на высоте локтей сорок-пятьдесят расходились в несколько ветвей, густо укутанных кожистыми листьями. А внизу целой занавеской скалу покрывали жгуты воздушных корней — толщиной в два пальца, с шёрсткой мягких тёмно-зелёных волосков. Точку он ощущал где-то там. Пещера?
Халлек подошёл ближе, и тут на него, разметав жгуты корней, бросилась радостно вопящая Кэтлин. Земля ушла из под ног, девушка придавила его, кувыркнулась сама, вскочила.
— Наконец-то! Мы заждались, — супруга помогла ему подняться, расцеловала и потащила к укрытию.
Внутри на постели из листьев сидела Низа. Она улыбнулась.
— И правда заждались. Носферы тут шатались, но нас не засекли. Последние четыре дня тишина.
— Понятно. Ты как? Вид у тебя не очень.
— Ушиблась, когда открывала случайный портал. Склон, перепад высоты, — она пожала плечами. — Но сейчас я в порядке.
Достав монетку, Халлек убедился, что она всё так же сверкает сытым блеском.
— Я так понимаю, затея с маяком не удалась?
— Увы. Носферы как будто ждали нашего появления. Сам видел, едва я включила привод, они тут как тут.
Нордхеймец вздохнул.
— Значит, в резиденцию не летим. Сейчас в столице глубокая ночь, прыгнем к одному постоялому двору на окраине. Там мне не удивятся, если в такое время припрусь.
Дамы встали вплотную к нему. Через неуловимо долгое мгновение, протянувшееся между безымянным островом и Белой Цитаделью, они оказались в холодном сумраке опушки пригородного леса. Здесь хозяйничала осень, под ногами шуршали влажные листья. Вдалеке мерцали воротные фонари постоялого двора.
Глава 18
— Так, дамы, не торопимся пока, — остановил их Халлек. Смутное подозрение, которое появилось ещё в плену у носферов, сейчас стремительно обретало очертания. — Скажи, Низа, сколько человек вообще знало о том, что мы собираемся ставить маяк? Ведь нас ждали, к гадалке не ходи.
Магесса замерла, медленно опустила поднятую для шага ногу. Хрустнула невидимая веточка, сбитая ветром.
— Да с десяток наберётся точно. Думаешь?..
— Уверен. Поэтому сейчас вспомни — есть кто-то, на кого ты можешь рассчитывать больше чем на себя?
Низа вздохнула, упёрлась лбом в гладкую кору облетевшего платана. Стояла довольно долго, молчала, наконец подняла взгляд.
— Есть. Вы удивитесь, но это не Фарон. И не совсем человек, скорее всего. Имение его я не знаю, мне он известен как Мечник. Иногда работает в нашем заведении на разовых договорах. Правда, отыскать его, если он сам не хочет, сложно.
— Слышал я о таком. Дело в Эль-Фаране, там Хаген, земляк мой, поучаствовал.
Она слабо улыбнулась. Похоже, её подкосило осознание того, что даже в ближайшем кругу осталось очень мало тех, кому можно доверять.
— Он самый.
— Сейчас отправляемся к нам в замок, в столице светиться не станем. Отдохнём и подумаем, как выйти на Мечника. Никому не пиши, даже Флавинии или Фарону. Пока нас никто не видел, нас нет. Пропали в океане.
— Эээ… Я писала ему через «пудреницу» Низы, когда стало ясно, что чужаки нас не нашли, — сказала Кэтлин. — Она была без сознания, а как это делается, я уже поняла.
— Надеюсь, не подробно?
— Просто живы и ждём тебя.
— Пусть думают, что не дождались. В замке проведём всех через присягу, это давно пора было сделать. Заодно хоть немного удостоверимся, что соглядатаев с поводком нет.
— Ты и это допускаешь? — удивилась Кэтлин.
Халлек кивнул:
— Если на меня идёт охота, я обязан это допустить. Низа, ты изучала клубочки-поводочки. Сможешь найти его, если он кому-то вживлён?
Магесса ненадолго задумалась, что-то шепча.
— Пожалуй, смогу. Они почти не светятся, если ты понимаешь, о чём речь. Но вблизи увижу, особенно если есть установленная связь.
— Понимаю, ясное дело. Любой предмет, на который наложено плетение, слегка источает наружу. Это та ещё морока, сделать, чтобы он не терял силу как можно дольше. Ну, поехали.
Низа снова тяжко вздохнула.
— Поехали.
Они выпали на краю леса, возле дороги, ведущей к замку Зангефалль-Шнеевальд. Халлек не хотел устроить переполох, появившись посреди двора. На востоке едва-едва проклюнулся серый осенний рассвет, и все ещё спали, кроме ночной смены стражи. В предгорьях, да на высоте, было холоднее: под ногами сразу захрустела промерзшая трава. Кэтлин поёжилась и, пользуясь густым сумерками, превратила одежду в более подходящую. Низа до сих пор пребывала в некоторой растерянности и не обратила внимания, просто зашагала вперёд.
Их заметили. Халлек раньше этого не замечал — воротные светильники были слегка утоплены в ниши по бокам и оснащены зеркальцами из полированного металла, так, чтобы пятачок жёлтого света падал на участок перед воротами. Заодно глаза не смотрят прямо на огонь. Сержант в ночную смену не стоял, зато один из стражников был уже знаком. Он совсем не выказал удивления столь позднему или раннему, в зависимости от точки зрения, явлению.
— Доброй ночи, ваша милость, — он двинул копьём вверх-вниз, приветствуя владетеля, — госпожа, ваше мажество, — поклонился он в их сторону и постучал в дверку в воротине, — открывай.
Невидимый снаружи третий стражник лязгнул тяжёлым засовом. Оказавшись за стенами, Халлек поднял лицо к небу и облегчённо вздохнул. Несмотря на то, что хозяином собственного замка, если не считать отжатой у Вильена Карма развалины, он пока был недолго, всё равно уже чувствовал себя дома. Уютное место, добротно обустроенное.
— Как зовут? — посмотрел он на того, кто впустил их внутрь. Молодой
