– Да уж, без конюшен нам не обойтись, – рассмеялся Джек, переступая порог кухни. – Доброе утро, парень! Доброе утро, миссис! Приветствую, Коннел! – Кивнув всем по очереди, Джек обратил свое внимание на мальчика: – Прежде чем строить какие-то планы насчет лошадей, парень, неплохо бы спросить разрешения у мамы. Вчера ты очень напугал ее. Думаю, она не скоро забудет о твоем приключении.
– Но мама… – Росс с мольбой в глазах посмотрел на Бетани: – Мама, можно мне пойти на конюшни с мистером Блэк Джеком? Пожалуйста… Обещаю, что буду слушаться каждого его слова. Блэк Джек говорит, что страх перед лошадьми надо подавлять сразу же, а не позволять ему превращаться в постоянную боязнь. Я не хочу стать трусом. Когда у меня появится пони, как я тогда буду вести себя с ним?
– Какой пони? – Бетани взглянула на Коннела.
– Это я ему сказал, – попытался вступиться за племянника Джек.
– Что ж, хорошо. – Бетани с облегчением вздохнула и запустила пальцы в волосы сына. – Можешь идти на конюшни, Росс. О пони мы поговорим в другой раз. Постоянно держись рядом с мистером Бренигеном. И во всем его слушайся. Если я узнаю о каком-то твоем…
– Спасибо, мамочка! – закричал Росс и крепко обнял ее.
– Не беспокойтесь. Пригляжу за ним как следует. – Джек взял Росса за руку и направился к двери. У порога обернулся и добавил: – А не то Бриджет отгрызет мне ухо.
Бетани видела из окна, как мужчина и мальчик спустились по аллее и прошли мимо загона, где разыгралась вчерашняя драма. Она провожала их взглядом, пока Джек с Россом не скрылись за углом конюшни.
– С Джеком он будет в полном порядке, – сказал Коннел.
– Если бы я не была уверена в твоем дяде, ни за что бы не отпустила Росса, – не оборачиваясь, ответила Бетани.
Коннел молча смотрел на стоявшую у окна женщину. Интересно, о чем она сейчас думает? Беспокоится за сына? Может, вспоминает о том, что произошло этой ночью? Если так, то как же он должен себя вести? Что должен сказать, чтобы ее успокоить, не нарушая при этом дистанции?
Он шагнул к Бетани и тотчас же почувствовал ее дурманивший запах. Ему страстно захотелось заключить ее в объятия и прижать к себе. И еще хотелось стоять рядом с ней и смотреть в окно, наблюдая, как солнце медленно всплывает над крышами Гленмида, заливая всю округу ярким утренним светом.
– Если ты устала…
Бетани наконец-то повернулась к нему лицом.
– За меня не беспокойся. – Она осеклась, заметив, что он стоит совсем рядом. Потом вскинула подбородок и посмотрела прямо ему в глаза. – Этой ночью… случилось то, что не должно было случиться. Но я уверена, что мы сможем избежать дальнейших нежелательных недоразумений.
«Нежелательных недоразумений?» – мысленно переспросил Коннел.
– Сможем избежать? В самом деле?
– Да, сможем, – кивнула Бетани – такая холодная, такая спокойная, совсем не похожая на женщину, страстно стонавшую в его объятиях всего лишь несколько часов назад.
Она шагнула к двери, намереваясь уйти.
– Ты куда?
– Тебе тоже надо подняться наверх.
«Тоже подняться? Что же она имеет в виду?»
– Бетани, что ты задумала?
Обернувшись, она удостоила его лишь мимолетным взглядом.
– На сегодня мы приглашены в Оук-Бенд. Помнишь, что Джеймс и Вивиан пригласили нас обоих к себе на обед? Мне надо приготовиться.
Бетани вышла из кухни, и дверь за ней со скрипом закрылась.
Значит, поездка к Джеймсу Кэри? Поездка в экипаже рядом с Бетани? И ему придется сидеть рядом с ней, не смея ее обнять?
Коннел скрипнул зубами. Он чувствовал, что у него будет трудный день. Куда проще было бы целый день выгребать навоз из конюшен.
Глава 13
«Чем же тетушка Бриджет так озабочена?» – думала Бетани, спускаясь по лестнице. Они должны были ехать в Оук-Бенд, и Коннел уже ждал ее внизу.
Бетани сделала все возможное, пытаясь найти в своем скудном гардеробе нечто более или менее подходящее для «выхода в свет». И все же ей казалось, что рядом с яркой и нарядной кузиной Джеймса Кэри она будет выглядеть весьма бледно.
День, проведенный в обществе Вивиан Браун, не являлся для Бетани пределом мечтаний. Если же учесть, что в поместье Джеймса и обратно предстояло ехать в одном экипаже с Коннелом Делейни, сидя рядом с ним, то эту поездку можно было назвать настоящей пыткой. Бетани готова была расплакаться, однако понимала, что давать волю чувствам неблагоразумно, ведь этот визит имел очень важное значение для будущего Гленмида и, следовательно, для будущего ее сына.
Коннел стоял внизу, рядом с экипажем. Увидев его, Бетани тотчас же почувствовала, как екнуло ее сердце, – а ведь она приняла твердое решение не поддаваться эмоциям. В черном сюртуке из тонкой шерсти и брюках в обтяжку Коннел был неотразим. На голове же у него красовался весьма элегантный котелок – просто потрясающе. Следовало признать, что хозяин Гленмида выглядел гораздо приличнее, чем его гостья в ее зеленой кашемировой юбке и в жакете, пусть еще и пригодных для носки, но явно видавших лучшие дни.
– Миссис Делейни, не забудьте шляпу. Вот, возьмите, пожалуйста. – В дверях за спиной Бетани появилась Мэри.
– Ах, спасибо… – Бетани надела шляпу и завязала под подбородком тесемки, затем дрожащими от волнения пальцами натянула перчатки и стала спускаться по лестнице к экипажу.
– Вы позволите? – Коннел протянул ей руку.
Минуту спустя они уже сидели рядом. Коннел хлестнул лошадь, и та помчалась по дороге, петлявшей среди бескрайних гленмидских пастбищ. Хотя они сидели рядом, Бетани тщательно следила за тем, чтобы не прикасаться к своему спутнику. И старалась не думать о том, что случилось минувшей ночью. Все, больше никаких воспоминаний!
Ей удалось поспать всего несколько часов, и сон не принес ей облегчения, скорее, наоборот: всю ночь ее преследовали картины их встречи с Коннелом, воспоминания о проведенных с ним часах. Подобного восхитительного опыта – когда все тело твое словно тает и ты замираешь от прикосновения мужского тела – Бетани в жизни своей не знала. Несомненно, никакое другое ощущение в мире не могло сравниться с этим восторгом. Теперь она могла с уверенностью сказать, что вся ее прошлая жизнь с Финном была чем угодно, но уж точно не союзом любивших друг друга мужчины и женщины.
Перевалив наконец через живописный гребень очередного холма, после почти двухчасового пути, проведенного в гробовом молчании, они подъехали к поместью Джеймса. А неподалеку от извилистой реки, на самом живописном ее изгибе, стоял на невысоком холме величественный особняк, выстроенный в стиле георгианской эпохи и очень похожий на дома богатых табачных плантаторов в северной Калифорнии.
