Только сердце, обезумевшее грохотало в груди, наверняка разбудив своих грохотов всех ранее спящих демонов. Иначе откуда взяться этой неистребимой жажде ответной реакции от непробиваемого и крайне уверенного в себе мужчины? Я же знала, на что подписывалась, должна была предвидеть один из таких моментов. Много раз себе об этом напоминала. Вот только сколько раз себя не предупреждала, все равно споткнулась и упала. Больно…
Якуб снова вдохнул, на этот раз тише и не так явно.
– Пошли, – выдал хрипло, протянув ладонь.
А я не нашла в себе силы, чтобы вложить в эту ладонь свои пальцы. Они безумно выплясывали у меня на коленях от сильной дрожи. Я скрестила руки под грудью и уставилась невидящим взглядом на стену над головой Адама.
– Мне нужно кое-что сказать твоему брату.
– Говори! – выдохнул пламенем в мою сторону Якуб. – Бля, при мне говори!
– Ну да, ты же у нас нестеснительный, – буркнула я себе под нос и попросила Адама, который внимательно прислушивался к разговору и переводил взгляд с меня на Якуба и обратно. – Адам, дашь свой номер телефона? – попросила я.
Мне казалось, я сгорю дотла от того, каким кипящим взглядом в ответ меня обдал Якуб. Колючие мурашки даже глубоко под кожей, у самого сердца. Лютое ликование от того, что Якуба мое поведение разозлило, задело, по самолюбию ударило…
Внутри всколыхнулась лавина эмоций, но она оказалась душной и давящей. Начало давить у самого горла, я с трудом находила слова и понимала, что на большее меня не хватит, сорвет, а куда – я точно не знала.
Только понимала, что выдержки у Якуба хватит не на одну мою выходку, и даже не на две, может быть, на целый десяток найдется. Все потому что ему, по сути, глубоко наплевать. Он легкий, его не цепляла наша история так, как зацепила меня. Я вспомнила, как он преследовал меня, как предлагал мне решение проблемы – ни на секунду не переставая улыбаться, находя меня снова и снова, объяснив это прихотью простой. Так захотелось, а он может многое себе позволить. Любую игрушку. Любую! Так пусть позволит себе не меня, а я… С меня хватит!
– Ну так что насчет номера телефона? – повторила я свой вопрос и продвинула ладонь, лежащую поверх покрывала чуть дальше, в сторону руки Адама, вытянутой вдоль его бедра.
Послышался странный рокот, глухое ворчание со стороны Якуба.
– Все, нах! – раздалось сдавленное, трескучее, как ток.
Грохнула дверь за моей спиной.
В палате осталась только я и Адам.
Якуб ушел.
На глазах закипели слезы.
– Ты так не убивайся, краля. Я быстро на ноги встану, уже завтра буду скакать… – начал говорить Адам, расценив мое расстройство за переживания о его жизни и здоровье.
Якуб ушел…
Ушел?
Просто ушел?
Мне хотелось мгновенно вскочить и бежать за Якубом, схватить за руку, признаться, что я нарочно, что его брат меня и в половину так не привлекает, как он сам, что было крайне странно: внешне они ничем не отличались, но по характеру были совсем разными. Значит, вывод напрашивался только один: я влюбилась не в картинку, не в то, как выглядел Якуб, иначе бы с легкостью флиртовала с Адамом. Я влюбилась в самого Якуба, в то, каким человеком он был, но… При этом он точно не был влюблен в меня. Односторонние отношения. Безответная любовь… Еще более горькая от того, что некий формат отношений все же присутствовал: горячий секс, от чего сердце еще больше расшатывалось, как ненормальное.
От страха окончательно его потерять и глубинной обиды из глаз брызнули слезы. Может быть, он вернется?
Я медленно повернула голову в сторону двери. Буквально по сантиметру… Белый прямоугольник закачался из стороны в сторону, поплыл. Стало дурно, дышать совершенно нечем. Кровать подо мной начала раскачиваться из стороны в сторону, а потом закружилась, как на карусели – вихрем. Я оперлась ладонью на кровать Адама, чтобы не упасть, но поняла, что схватилась ладонью за его бедро и едва удерживалась, почти распластавшись на кровати.
В этот момент дверь снова распахнулась с оглушающим треском, как будто ее открывали с ноги.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Встала, нах, и живо вышла! Долг отрабатывать! – заорал страшным голосом Якуб.
– В жопу засунь свой долг! – вяло пробормотала я и растянулась на Адаме, отключившись.
Последнее, что я успел заметить, как Якуб бросился к кровати со зверским выражением на лице и все… темнота.
Больше ничего.
* * *
Якуб
Не знал, что в груди может так бомбить. Своими словами и демонстративным поведением Пчелка сорвала чеку, а далее рвануло и разметало по сторонам ошметки чувств. Просто как факт, она раздолбала все в фарш, сучка! Боль пришла позднее, вместе с нею начало припекать в грудной клетке. Мысли покорил хаос и желание взять свое любой ценой. Сначала потянуло на покурить, вырвался из палаты, размером с собачью будку – такой маленькой она мне показалось после действий Мии.
Забыл, что уже не курю. Просто потянуло и все.
Но не протопал я и двух метров, не перелопатил и тысячной доли ураганного наплыва мыслей, как резко развернулся и пошел обратно.
Мне хуево в этом адовом пекле, так пусть и она там тоже варится! Фатально много всего – мыслей, злости, намерений, чувства задеты, гордость оскорблена. Все вместе это как смертельно опасный яд, который разносится по венам вместо крови и накачивает сердце, готовое бомбануть еще раз – тем, что уцелело. Какой-то ошметок внутри точно остался!
Может быть, ей хватило совести? Или морали… Или хрен знает, чего еще должно хватать в таких ситуациях? Но чего-то точно должно было хватить, чтобы не менять один член на другой!
Но когда я влетел в палату, Мия была к Адаму еще ближе, буквально лапала его за бедра и почти лежала на нем.
«Сука. Сука. Сука…» – зачастило в висках пулеметной очередью.
Я ради нее – все. Время. Деньги… Возможности, а она готова меньше чем через минуту на другой хер перескочить?!
Не выйдет! Пусть сначала мой ствол обслужит, как договаривались. Если и осталось еще что-то в этом аду, так это договоренности – четкие и ясные. Месяц полного доступа. Месяц охренительного секса… Месяц первоклассной ебли! Теперь я точно себе ни в чем не буду отказывать. Попробую все, что хотел, все, о чем иногда думалось – даже самое жесткое…
– Встала, нах, и живо вышла! Долг отрабатывать! – заорал так, что перепонки едва не порвались.
Сам себя не услышал, но в голове загудело шумом.
Однако ее ответ, тихий и вялый, я хорошо разобрал.
– В жопу засунь свой долг!
Краш….
Меня в жопу послали. Девушка!
Натурально послала в жопу и легла на брата, лицом чуть повыше его хрена. Прямо тут отсасывать собралась, что ли? При мне ему отсосать захотела?!
Подлетел на автомате, даже на русском слова забыл, не смог выдать ничего, кроме желания устроить ей взбучку. В жопу она меня послала. В жопу и выдеру! Прямо здесь… На все плевать! На всех плевать, а брат пусть смотрит и не раззевает свой хлебальник на бабу, которая мне должна.
Да, вот так лучше думать: она мне должна, и больше ничего!
Все!
Дальше не заплываем…
– Живо встала… Хватит с меня твоих выкрутасов! – рыкнул, тронув Мию за плечо.
Адам слабо, но все же отбил мою руку.
– Ты конченный, что ли? Врача позови, ей плохо стало!
– Что?
В моем сознании шла бомбежка, с трудом воспринимал реальность. Свистело, грохотало и взрывалось все, что только можно было взорвать!
– Врача позови, дебила кусок! Врача надо… Она отключилась! – погромче сказал брат и только после его слов я понял, что Мия не шелохнулась.
– А…
– Бэ, блядь! Жопу свою тащи за врачом, тормоз! Всегда знал, что ты тормоз, не зря вторым родился! – зашипел Адам и внезапно сильно влепил мне затрещину, когда я наклонился за девушкой.
В голове раздался звон. Досада, что отхватил такого простого, но хлесткого леща от лежачего, опалило нутро.
Отрезвило.
Ураган отсекло за секунду, он остался где-то там, за куполом. В стороне. Остался дожидаться лучших времен, пока я быстро нашел врача и явил медперсоналу девушку, находящуюся без чувств.
