Потом, к моему огромному изумлению, Кости рывком стащил с меня трусики.
— Что ты делаешь? — ахнула я.
— А ты как думаешь? — пробормотал он, раздвигая мои ноги.
Я ожидала чего угодно, но только не этого:
— Но ты все еще… сердишься на меня.
— Ты права, — последовал сдавленный ответ, и от прикосновения его языка у меня ослабели колени.
Я хотела сказать, что это нечестный прием, как вдруг Кости обхватил меня за талию и поднял. К моим щекам хлынула кровь. Мои ноги оказались на его плечах, а головой я почти касалась потолка.
— Кости, — еле выговорила я, — прекрати! Отпусти меня!
Его язык без устали продолжал меня ласкать.
— Нет. Ты моя, и я хочу взять тебя сейчас же!
Я не стала ему отвечать. Мне казалось, что не стоит заниматься любовью в состоянии бешенства, но если это был новый вид схватки, я ее быстро проигрывала. У меня вырвался резкий крик, когда клыки Кости сжали клитор, но не резко, а едва сдавливая. Невероятное ощущение заставило меня выгнуть спину, прижаться к его рту, требуя повторения снова и снова. Я задыхалась от экстаза и нахлынувших эмоций. Все разговоры казались излишними. Кости знал, что мне это нравилось, и я не могла сопротивляться его натиску.
— Скажи, что ты меня хочешь! — зарычал он.
— Господи, да! — выдохнула я, отчаянно желая ощутить его внутри себя.
— Скажи это!
Это был приказ, несмотря на то, что его язык продолжал меня ласкать. Я вцепилась пальцами ему в волосы и едва не вырвала их, отрывая голову Кости от себя.
— Я хочу тебя, — прошептала я внезапно охрипшим голосом. — Сейчас. И ты не посмеешь мне отказать.
Резкий смех защекотал бедра.
— И не мечтай!
Кости стал медленно меня опускать, проводя губами по всему телу, пока ноги не коснулись пола. Как только я ощутила опору, толкнула Кости к дивану. Он упал и я оказалась на нем. Скользнув к его ногам, я стянула джинсы и обхватила губами его плоть. Он был прохладным, словно оживший мрамор. Я вобрала его в себя, насколько смогла, и стала высасывать долгими, сильными глотками.
Кости застонал, выгибая спину:
— Сильнее!
Я увеличила давление. Его пальцы запутались в моих волосах, а потом, когда я удвоила натиск, сжались в кулаки.
— Проклятье, какое блаженство, — промычал он. — Я больше не могу ждать.
Не обращая внимания на мои протесты, он поднял меня, усадил к себе на бедра и проник в меня так глубоко, что стало почти больно. Кости стал двигаться мощными, жадными толчками, и покачивание грузовика только усиливало мои ощущения.
Я запрокинула голову и погрузилась в океан наслаждения. Кости приподнялся и поймал губами мой сосок. Он сосал его, пока я не застонала от наслаждения, потом перешел ко второму соску, доставляя такое же непереносимо чувственное удовольствие. Я подставила ему свое горло:
— Укуси меня!
Он только лизнул кожу:
— Нет, ты и так потеряла сегодня ночью много крови.
— Кусай, — простонала я. — Покажи мне, что я принадлежу тебе.
Его толчки ускорились, а руки крепко обхватили мое тело.
— Ты моя! — зарычал он, прижимаясь ртом к бьющейся жилке.
Клыки легко пронзили кожу, но я даже не сумела порадоваться одержанной победе. Горячий шквал наслаждения охватил мое тело, и голова закружилась. Причиной тому был вовсе не единственный глоток крови, выпитый Кости, перед тем как он закрыл проколы. Он поцеловал меня, оставив во рту металлический привкус крови. Я прильнула к его груди, хотя готова была взорваться от бушевавших в моем теле эмоций.
— Твоя очередь, Котенок. — Его голос охрип от вожделения. — Покажи, что я твой.
Мои зубы коснулись его шеи. Рука Кости легла на волосы, прижимая голову к шее, побуждая кусать сильнее, пока кровь не заполнила мой рот.
Я сделала глоток. Кости поднял мне голову и снова поцеловал. На наших губах смешивались запахи секса и крови. В его страсти и движениях крылось что-то первобытное. Я должна была ему доказать, что никто другой не имел для меня никакого значения.
— Не останавливайся! Не останавливайся! — Вероятно, я сказала это вслух.
Но Кости повернул меня и оказался наверху, двигаясь все с той же неослабевающей интенсивностью.
— Я не могу остановиться.
Это была лучшая из моих битв.
Стробоскопический свет верхней фары пронзал темноту быстро перемещающимися лучами. Недавно выпал снег. Я мерзла, несмотря на две пары брюк, два свитера и куртку. Кости набросил поверх рубашки только кожаное пальто, да и то скорее по привычке, чем для защиты от холода.
Верхняя фара погасла — это сигнал для нас.
Кости облетел базу с такой скоростью и по такой непредсказуемой траектории, что даже если кто-то целился в нас ракетой, он бы не успел выстрелить. Впрочем, сбить Кости из легкого оружия также не представлялось возможным. Я устроилась у него на руках и закрыла глаза, чтобы не кружилась голова от неожиданных подъемов, спусков и поворотов. Мы могли бы просто въехать внутрь, но Кости, как всегда, соблюдал предельную осторожность. Он не мог исключить шанс, что кто-то из слуг Патры выследил нас после падения самолета и теперь поджидает у базы, с ракетной установкой, как это сделал Макс.
На лицах охранников отразилось едва сдерживаемое изумление, когда из темноты сначала вылетел Кости и, не снижая скорости, направился к ним, а потом появились Джэн с Тэйтом на руках, Тик-Ток и Зеро.
Дон не хотел открывать Джэну местоположение базы, но Кости отмел его возражения. Он был уверен, что Джэн никому не выдаст секрет, и тот прибыл вместе со всеми. Едва коснувшись крыши, он отпустил Тэйта. Джэн с легким любопытством огляделся по сторонам. Учитывая, что чуть больше года назад Дон посылал меня с заданием убить или схватить Джэна, его визит сюда был, по крайней мере, не совсем обычным явлением. Как же много с тех пор изменилось!
Все шестеро прошли внутрь. Никто не был ранен, ничего не взорвано. По-моему, все закончилось благополучно, хотя я не совсем представляла, зачем понадобилось возвращаться на базу.
После нашего с Кости… спора в трейлере он заявил, что должен встретиться с Доном. Конечно, я спросила его о причине, но у Кости имелись способы меня отвлечь. Потом произошла интересная сцена в частном аэропорту, где Кости своим зеленым взглядом отключил сознание пилота, и нас благополучно доставили в Теннесси. И вот мы здесь, а я так и не знаю, о чем Кости собирается говорить с моим дядей. Скоро все выяснится.
С тех пор как мы встретились с остальной группой в нескольких милях от базы, я избегала смотреть на Тэйта. Между нами установилась неловкая напряженность. Кости ничуть не изменил свое поведение, хотя и чувствовал мое смущение. Поэтому его предложение застигло меня врасплох. Он сказал, что должен найти Хуана и кое-что обсудить, а потом предложил мне встретиться с ним вкабинете Дона.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
