В качестве арендной платы министерство разрешало использовать дорогостоящую аппаратуру в научных целях.
— Ну, Эрик, — улыбаясь, пробормотала Ворона себе под нос, — если ты заменил стража, тебе не жить…
Тяжелая металлическая дверь напоминала лифтовую; лифт за ней и обнаружился, но как Алиса его вызвала, Сергиевский не понял. Шел лифт не более пяти секунд, а открывшийся взору ярко освещенный коридор, отделанный деревянными панелями, показался почти уютным. Аспирант не бывал здесь прежде и с любопытством озирался.
Когда под потолком захлопали крылья, на ум сразу пришел ястреб Лаунхоффера: других птиц в институте Даниль не встречал. Вспомнился плосколицый жрец, просивший Охотника; функцию выданного взамен пернатого Сергиевский так и не смог распознать. Сейчас его куда больше интересовало то, что должно было интересовать уже второй год — Северорусская аномалия, и игры Ящера не представлялись такими уж занимательными. Инфернальный полтергейст Лаунхоффера — не более чем театр кукол, и кому есть дело до кукол, когда речь заходит о людях.
Явился же им навстречу вовсе не ястреб.
— Ого, — сказал Даниль. — Ворона!
— Ворона тут я, — строго сообщила Алиса Викторовна, отчего Сергиевский сначала прыснул, а потом смутился мало не до румянца. — А это ворон!
Большая черная птица уселась ей на плечо; плечо у Вороны было узенькое, сиделось на нем неудобно, но у крылатого на этот счет имелись какие-то свои соображения, и искать более подходящий насест он явно не собирался. Алиса ласково приложила ладонь к антрацитовому крылу.
— Добрый день, — сказала она ворону. — Не скучно тут одному сидеть?
— Кхе, — ответил тот, переступив лапами.
Воронецкая захихикала, как девчонка.
— Прямо ведьмой какой-то себя чувствую. Тетка с вороном, ужас что такое… еще шляпа нужна, ну, с острым верхом такая…
Даниль смотрел-смотрел на эту парочку, точно явившуюся из какого-нибудь мультфильма, а потом разинул рот и неверяще помотал головой, едва не вслух воскликнув: «Четыре!»
Ворон тоже был экспонатом.
Не то чтобы обнаружить здесь тварь из адского зверинца было неожиданностью — отдел мониторинга требует охраны посерьезнее, чем та, что дежурит по периметру института, создать духа-сторожа может любой преподаватель-специалист, и почему бы не сделать этого Лаунхофферу. Но ворон, в отличие от прочей виданной Данилем искусственной живности, не тешил хозяйский взгляд, а работал, занимался делом, и значит, можно было проанализировать его устройство и определить цель создания…
— Пойдем, Даня, — сказала Алиса, — я тебе центр наблюдения покажу. А потом домой пойду, уж извини, я и так жуть как задержалась, уже вечер скоро, а у меня дел полно…
Сергиевский только кивнул в ответ; он разглядывал ворона.
…Институт тонкого тела — сам по себе крепость. Мысль, на первый взгляд, идиотская, но стоит вообразить, что кому-то взбрело в голову прорываться в это здание силой или пытаться проникнуть тайно — и без долгих размышлений становится ясно, что успехом затея не увенчается. Обычная кованая решетка, видимая в плотном мире, означает в тонком непроницаемую пленку отторжения. Никто не войдет сюда без зова или без дела, потому что просто забудет, отчего родилось в нем такое желание. Курсе на третьем Даниль тренировки ради изучал охранные системы, спроектированные Ларионовым для защиты от жаждущих бесплатного чуда: кто-то из жаждущих терял часть памяти и ориентиры в пространстве, кто-то зарабатывал временную паранойю и летел проверять, выключен ли дома утюг, кто-то, наоборот, обретал неведомую прежде трезвость мысли и сам понимал, что явился зря.
Во рону надлежало оберегать отдел мониторинга не от коварных заграничных шпионов и тому подобных злодейских сил, а от студентов самого МГИТТ, пьяных пивом и всемогуществом.
Это было куда сложнее.
Даниль возблагодарил случай за то, что в пору безбашенности сюда не сунулся. Чем могло грозить столкновение с охранной системой Лаунхоффера, аспирант еще не разобрался, но сама система внушала благоговение перед конструктором. Дурак — устройство высокой пробойной силы, и разобраться с лифтом смог бы любой студент, находящийся в ладах с собственной внутренней энергией. А то и разбираться не стал бы, рванув в подвал через тонкий план.
Ворон сидел на плече маленькой профессорши и, кажется, задремывал от удовольствия; та кончиками пальцев поглаживала его блестящие перья. Даниль уставился на ее руку — маленькую, с младенчески тонкими, коротко обрезанными ногтями.
…Одновременно ворон был подвалом флигеля; и одновременно же — отдельной вселенной, ограниченной подвалом, даже не целым подвалом, лишь несколькими ярко освещенными коридорами, в которых там и здесь темнели провалы запертых, безнадежно запертых и никуда не ведущих дверей. Бесконечное множество подвалов во всех вероятностных мирах, беспредельная паутина коридоров с неоткрывающимися дверьми… смахивало на зримое воплощение отчаяния. Банька с пауками. Незавидная участь — заблудиться в сознании искусственной птицы. Конечно, беднягу бы нашли и освободили, но взаимоотношения со временем у ворона тоже были своеобразные, и сколько прошло бы по субъективному восприятию жертвы, а также чем все это кончилось для ее психики…
«Ящер — садист», — подумал Даниль и поежился. Он даже сейчас не чувствовал уверенности в том, что сумел бы вырваться из ловушки самостоятельно.
— Та дверь — подсобка, — по-хозяйски журчала Ворона, — за той, как написано, энергостанция, она на тонком топливе, от нее весь институт запитан, топливный элемент зарядили еще когда тут все строили, его на одно здание на тыщу лет хватить должно… Вот, тебе сюда.
…Она проходила насквозь. Адская птица сидела у нее на плече и радовалась ей; для Алисы противоестественно распространенное сознание ворона не было иллюзией, хотя не было, конечно, и непреодолимой преградой. С каждым шагом она как будто распахивала его, отводила в сторону — не брезгливо, как отводят пелены паутины, а почти с удовольствием, точно занавеси из тонкого шелка…
— Спасибо… Алиса Викторовна, — проговорил Даниль, оглядывая залу. — А этот… вещий птиц меня выпустит?
Она залилась смехом:
— Ну, коли впустил!
Ворон хрипло каркнул и, шумно хлопая крыльями, перелетел с ее плеча на один из выключенных мониторов.
— Он, кстати, не столько страж, — сказала она, — сколько хранитель информации, аналитик и прогнозист. Так что да, и правда вещий. Если что спросить надо будет, прямо у него спрашивай. Он тут все знает, что к чему! Ну, пока!..
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
