– А-пф-ф… – только и выдохнула я, уставившись на него. Очевидно, он прыгнул прямо с верхней площадки, чтобы преградить мне путь. – Слушай… лучше убирайся с моей до… Эй, да что за дела?!.
Синклер молча ухватил меня за локоть и потащил к одной из дверей, выходящих в холл. Я, конечно, пыталась упираться, безуспешно. Одеться он не успел, но, слава Богу, хотя бы догадался обернуть вокруг бедер простыню.
Захлопнувшаяся дверь отгородила нас от Тины и Дэнниса, и мы оказались во мраке… Точнее, в сумерках, поскольку вампирское зрение позволяло отлично все видеть.
– Привет, Элизабет, – произнес Синклер так непринужденно, словно мы встретились в парке на прогулке. – Как хорошо, что ты решила ко мне заглянуть.
В ответ я только зашипела и попыталась оторвать его пальцы от своей руки. Ничего не получилось.
– А ну отпусти… извращенец мерзкий! Я хочу немедленно покинуть этот… бордель!
– Зато я не хочу, чтобы ты уходила, – невозмутимо возразил Синклер. – По крайней мере сейчас.
– Да мало ли чего ты хочешь! Я не желаю иметь с тобой дела! Грязный потаскун!
– Слушай, Элизабет, я же не заявляюсь к тебе домой, чтобы критиковать твой образ жизни. – У него еще хватило наглости произнести это укоряющим тоном.
– Пф-ф-ф!.. Образ жизни?.. Черт побери! Я даже чую их запах, исходящий от тебя!
– Да ты, никак, ревнуешь?
Я подавилась.
– Вот еще… ничуть. Пусти меня, я не желаю здесь оставаться!
– Ты очень огорчила Тину.
– Мне нет никакого дела до огорчений Тины! И мне плевать на твое мнение! Проклятие! Ты мне просто отвратителен! Пусти!
– Сейчас… Всего лишь минуту терпения, – беспечно отозвался Синклер и с непреодолимой силой, уже проявленной на кладбище, притянул меня к себе.
Я открыла рот, собираясь рявкнуть на него (а может, и укусить), и это оказалось тактической ошибкой. Потому что он тут же воспользовался моментом и, прильнув к моим губам, пропихнул свой язык глубоко внутрь. Стиснув кулаки, я что было сил заколотила ему в грудь (мне даже показалось, что у него там что-то треснуло), однако Синклер, невзирая на град ударов, не прервал поцелуй, и его язык продолжал хозяйничать у меня во рту. Мои же ноги вдруг сделались ватными, колени подогнулись, и это меня ужасно раздосадовало. Совершенно непонятно, как я могла испытывать влечение к абсолютно презираемому мной типу. Меня это просто бесило.
Синклер крепко прижимал меня к себе, придерживая своей ручищей за мягкое место, и я ощущала его огромный твердый фаллос, упиравшийся мне в живот. Блин, и как он может желать кого-то еще после всего, что было там, наверху? Неужели ему не требуется хотя бы короткая передышка?
Синклер оторвался от меня так резко, что я даже покачнулась.
– Ну вот, – самодовольно проговорил он. – А теперь ты останешься, и мы поговорим.
Звон пощечины, которую я ему влепила, был просто оглушительным. От удара он пошатнулся и сделал по инерции шаг назад, что доставило мне немалое удовольствие.
– Если ты еще хоть раз до меня дотронешься… я тебя убью! – гневно воскликнула я. Затем развернулась и, дернув дверную ручку, выскочила из комнаты.
Не обращая внимания на выпучившего глаза Дэнниса и Тину, которая умоляла меня остаться, я стремительно прошла через холл и распахнула входные двери.
– Посмотрите на меня напоследок, – обернувшись на пороге, провозгласила я. – Потому что вы больше никогда меня не увидите!
Тина разразилась бесслезными рыданиями, но я тут же отгородилась от этих сухих всхлипов, с грохотом захлопнув дверь. Я не испытывала ни малейших угрызений совести. Ни и коей мере.
Черт бы побрал этого Синклера!
Глава 18
До дома я добралась еще на одной угнанной машине. Да-да, это случилось опять.
Сбежав с крыльца и завернув за угол дома, я сразу же наткнулась на синклеровский гараж, где стояло не менее полудюжины сверкающих авто. Ключи от них, словно специально для удобства угонщиков, под соответствующими обозначениями висели на стенде у дверей.
Я, не раздумывая, выбрала «ягуар» и минуту спустя вылетела за ворота. Никто не пытался меня остановить. К счастью для себя.
Я мчалась как сумасшедшая, даже не подумав пристегнуться. На кой хрен это нужно? Что со мной станется в случае аварии? Полет через лобовое стекло стал бы просто забавным аттракционом по сравнению с тем, что мне пришлось пережить в этот день.
А автомобиль был просто супер – черный, с салоном, обтянутым сладковато пахнущей кожей, с легко и плавно вдавливаемой педалью газа. В общем, шестьдесят с лишним километров, отделявших меня от дома, я преодолела минут за двадцать.
Вылезая из машины у своей калитки, я намеренно оставила ключ в зажигании. В надежде, что ее еще раз кто-нибудь угонит. Тогда Синклеру пришлось бы торчать в полиции, отвечая на вопросы и заполняя различные бумажки.
Когда я приблизилась к крыльцу, то обнаружила в двери, прямо посередине, гигантскую трещину – похоже, кто-то со всей дури лупил по ней ногами.
По правде говоря, меня не особенно интересовало, какой вандал вломился в мой дом. Мне так все надоело!.. Кто бы это ни был – добро пожаловать. Можете пользоваться и моей постелью, и немытой посудой, и даже пушистым ковриком в ванной.
Я уже повернула обратно с намерением отправиться к маме, чтобы поплакать у нее на плече часика три, и тут…
– Бетси, это ты? – донесся до меня голос Джессики.
– Иди скорее сюда! – вслед за ней позвал Марк.
Что там еще стряслось?
Толкнув дверь, я вошла внутрь. Похоже, Джессика пребывала в полном здравии – по крайней мере судя по голосу. Как видно, злобная Шанара не причинила ей особого вреда. Блин, неужели мы подверглись нападению этой стервы всего лишь три часа назад? Мне казалось, что прошло не менее трех лет.
Мои друзья сидели на корточках посреди спальни около груды какого-то тряпья. Шея Марка была забинтована, на запястье все еще болтался больничный браслет. А Джессика выглядела просто замечательно. Но мне все равно стало немного стыдно оттого, что я напрочь забыла про них, пусть даже и ненадолго.
– Ребята, вы как?.. С вами все в порядке?
– Вполне… Ну а ты как, подруга? Что-то ты бледновата… Я имею в виду, бледнее обычного. – Джессика засмеялась, но тут же умолкла и указала на бесформенную кучу рядом с собой. – Бетси, у тебя снова проблемы… Помимо тех, что мы уже имеем.
Марк слегка подтолкнул кучу, и я, присмотревшись, обнаружила, что это… Ник! Вид у него был просто ужасный – такое впечатление, будто он не ел дня три, не спал дней пять и не мылся дней десять. Волосы, невероятно грязные, спутанные. Он обратил на меня взор, и я увидела налитые кровью глаза – белки были скорее красными, чем белыми.
