Да уж. Умирают. Лицо Аргайла окаменело, сроднившись с этим материалом по цвету и структуре. Многим пришлось распрощаться с жизнью. И умирали некоторые совсем не просто.
Не то, чтобы он жалел богатых купцов, или ночных разбойников. Однако такой смерти он не пожелал бы и врагу. То, как демон уничтожал этих несчастных, их вопли и стенания, каждый раз заставляло Аргайла содрогаться в спазмах страха.
Демон, вытягивал сущность разумных, выпивая энергетическую оболочку и лишая их возможности последующего перерождения. Конечно, молодой хассит не верил во все эти религиозные бредни насчет вечности душ и жизни после смерти. Для него все было категорично просто, умер — стал кормом для червей. Если это и есть перерождение, то ну его к Громасу. Но быть съеденным вживую…
Хорошо еще, что демону не так часто требовались души для насыщения. Обычно они выходили на охоту или покупали рабов раз в седмицу, в зависимости от настроения хозяина.
Ну вот! Помяни демона! Аргайл услышал нетерпеливый зов Повелителя. Хозяин предпочитал, чтобы теперь его звали именно так. Бывший адепт уже смирился со служением отродью Инферно, в конце концов, даже богам нужны слуги. Демон же по своей силе если и уступал им, то только самую малость.
В таком служении были и свои преимущества. Хозяин не требовал рабского поклонения, требовательность распространялась только на неукоснительное исполнение отданных указаний. А еще, он умел наказывать за неисполнительность.
Аргайл поежился. Как-то ему пришлось простоять статуей самому себе, целых двое суток. Он ярко помнил то отвратительное чувство беспомощности, когда тело словно заковано в окаменевший воздух и свободы хватает только на то, чтобы глотнуть очередную порцию воздуха. По какому-то только ему понятному юмору, демон использовал живую статую как подставку для конической митры убитого недавно жреца. Хозяин, почему-то привязался к этому побитому молью колпаку и в моменты воплощения, носил его по своей подземной келье.
На подземном этаже особняка, теперь творились дела, в которых сам Аргайл предпочитал не принимать участие по своей воле. Хотя это не всегда удавалось. Благодаря магии демона, они теперь были связаны посильнее двухголовых близнецов. Мысли его легко слышал демон, да и он сам ощущал отголоски эмоций повелителя.
Демон был явно чем-то недоволен. Старший сын рода Ватрис, поспешил вниз по лестнице. Сняв охранные заклинания с двери, для этого пришлось капнуть кровью на неприметную каменную пластину перед дверью в подвал, он попал в небольшую комнату с дверью из черного матового камня со светлыми прожилками — шерла. Такими же камнями, были выложены стены, пол и потолок подвала.
Шерл служил экраном против поисковых заклинаний и не давал магическим эманациям выходить за пределы комнаты, частично поглощая и рассеивая их.
Стены подземного этажа были выписаны руническими знаками, ограждающими его от сканирования и выхода остатков творимой волшбы, там демон и проводил почти все время. Вне своего вместилища, хозяина смогли бы засечь даже не самые умелые маги.
Доступ на нижний этаж был строго воспрещен для членов семьи и тем более слуг. Впрочем, некоторые глупцы, из числа слуг, желающие поживиться за счет хозяина, все-таки попадались — на радость демону.
Внутри подвала, в центре помещения, находился большой каменный стол из цельного куска мориона. Камень такого размера был стоимостью с два таких особняка. Аргайла каждый раз душила жадность от воспоминаний, сколько пришлось отдать гномам за скрытную доставку.
Постояв в центре помещения, он дождался, пока на двери загорится знак входа, и приложил ладонь к рисунку. Руку свело судорогой. В этот раз демон явно торопился, обычно приходилось проводить в ожидании не менее получаса. Почтительно склонившись, Аргайл прошел в правый угол подвала, ловко огибая хаотично стоящие приспособления для колдовства и стараясь не смотреть на залитое кровью тело на алтаре. В этом истерзанном куске мяса, трудно было узнать молоденькую рабыню, купленную ещё вчера.
— Ты опять подвел меня червь! Это насекомое не было девственной душой! — Громыхнул демон и навис над своим съежившимся до скромных размеров первосвященником.
— Меня уверили, что она девственница повелитель. — Пролепетал Аргайл, стараясь не смотреть на нависающего над ним монстра. — Я даже взял с собой повитуху, чтобы проверить так ли это.
— Молчать!!! — Демон, постояв немного в раздумье, отвернулся и поплыл в сторону алтаря. — Камень поиска испорчен! Завтра ты принесешь мне новый!
Хассит облегченно вздохнул, сделав в памяти зарубку, разобраться с пронырливым торговцем. — Н-но как я найду новый за такое короткое время?! В прошлый раз пришлось ждать не меньше седмицы!
— Меня не волнуют твои проблемы червь!
— Я понял повелитель! — Поспешно добавил Ватрис. — Завтра я принесу камень. — Демон снова повернулся к алтарю, позабыв о своем первосвященнике. Аргайл же быстро направился к выходу. Он не хотел видеть того, что произойдет с мертвым телом.
* * *
Наблюдая за тем, как тлен жадно пожирает тело жертвы, Кха-Белет поймал себя на мысли, что морщится. Заниматься магией мертвых ему не нравилось. Пробыв столь долгое время в теле хассита, он приобрел ко всему прочему и часть привычек ничтожного создания. Хотя некоторые из этих привычек были совсем не так уж и неприятны. Взять к примеру ванны с ароматными маслами. Имея собственное тело, он не придавал значения таким мелочам. Правду говорят, только когда что-то теряешь, начинаешь понимать ценность потери.
Смахнув с камня прах жертвы, «ветер вечности» был одним из сильнейших заклинаний из арсенала некромантов и не оставлял следов от жертвы, демон раздраженно кинул на алтарь остатки неудавшегося амулета поиска.
Приходилось собирать энергию посредством некромантии, поскольку афишировать свое присутствие в столице людей ему не хотелось. Энергию хаоса скрыть среди скопления магических умельцев не удалось бы при любом раскладе. А вот эманации смерти легко размываются в людных местах. В столице и без него постоянно кто-то да умирает, с помощью и без.
Несмотря на неудачу, жертва помогла ему понять одно. Серп Хаттона где-то рядом. Даже странно, что за время его отсутствия этот эпический артефакт не нашли и не спрятали подальше.
Еще на заре юности демона, ходили слухи о том, что когда-то архидемон по имени Хаттон после очередной войны был убит, но сумел вернуться к жизни, заполучив этот загадочный артефакт.
Серп не был оружием в полном понимании этого слова, скорее он был последним аргументом спора. Этим изделием развоплощали магические сущности, стоило только ранить противника. Конечно, врядли кто по своей воле стал бы дожидаться такого воздействия. Противника надо было сначала лишить возможности сопротивляться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
