Он постоянно вел какие-то записи: на тренировках, во время игр, сидя на скамейке запасных. И к тому моменту, как я выпускал его на замену, у него уже был готов полный анализ всех соперников и их позиций на поле, у него уже было все рассчитано и прикинуто. Игра развертывалась перед ним в виде схемы, и он знал, куда и в какой момент времени ему надо бежать.
Уле был милым парнем и никогда со мной не конфликтовал. Невозможно было представить Сульшера, врывающегося в мой офис с требованием места в стартовом составе. Он был доволен своей ролью в команде, и мы об этом знали. У нас было три основных форварда: Йорк, Коул и Шерингем, но только двух можно было сразу выпустить на поле, так что третий оставался в запасе. И то, что четвертый наш нападающий был согласен играть свою роль, здорово нам помогало, так как нам приходилось иметь дело только с тремя вечно сердитыми форвардами.
Поначалу я полагал, что возможности Руда гораздо шире, чем потом оказалось. Я ожидал, что он, как это и требуется от игрока «Манчестер Юнайтед», сможет выполнять на поле и черновую работу. Нет, временами он так и делал, но у него не было склонности к такой игре. Ему никогда не хватало выносливости, а его тесты на «физику» никогда не впечатляли. Но мы знали, что если кормить его мячами, он будет забивать голы один за другим.
В предыдущие годы мы потеряли Кантона, ушел Тедди Шерингем, у Уле были проблемы с коленом, Йорки немного растерял концентрацию, и только Энди по-прежнему был в хорошей форме. На Энди всегда можно было рассчитывать, но, покупая ван Нистелроя, я понимал, что с Коулом обязательно возникнуть проблемы, ведь он считал себя лучшим нападающим в мире. Нет, для игрока такое представление о себе – полезная черта, но как только я стал выпускать его на поле вместе с Рудом, Энди начал злиться.
Энди был недоволен и игрой вместе с Кантона. Единственным партнером, с которым он смог найти общий язык, был Йорки. Они выдали вместе просто божественный сезон 1998/99, их дружба, их взаимодействие на поле были просто феноменальны. Они не были знакомы до прихода Йорки в клуб, но сразу же стали вести себя так, словно знают друг друга тысячу лет. На тренировках они вместе бегали, отрабатывали дриблинг, пасы, действовали, словно единое целое. Я посчитал, что в том сезоне они забили на двоих 53 мяча.
У Энди не пошла игра в паре с ван Нистелроем, и вскоре я продал его в «Блэкберн». В тот момент ему было тридцать лет, и мы посчитали, что лучшие свои годы нашему клубу он уже отдал. Мы подписали Энди в 1995 году, и после семи хороших сезонов продали его в «Блэкберн» за 6,5 миллиона фунтов. Из «Ньюкасла» мы его взяли за 7 миллионов, отдав 6 миллионов чистыми плюс Кита Гиллеспи, который стоил около одного миллиона. То есть через семь лет выступлений мы практически полностью вернули вложенные в Энди деньги. Неплохо, не правда ли?
Проблемы в паре с Рудом возникли и у другого отличного игрока, Диего Форлана. Руд хотел быть первым бомбардиром, это было у него в крови. Он просто не замечал Форлана, так что когда они были вдвоем на поле, взаимопонимания между ними было ровно ноль. А у Диего игра шла гораздо лучше с кем-то в паре, чем в одиночку. Но он сумел забить несколько бесценных для нас мячей: два на «Энфилде» против «Ливерпуля», гол на последней минуте игры с «Челси». Форлан был отличным игроком и необыкновенным профессионалом.
Еще одной проблемой Форлана была его больная сестра, жившая на Майорке, за которой ему приходилось ухаживать. Но ему у нас нравилось, он постоянно улыбался. Говорил на пяти языках. Он был глотком свежего воздуха для команды. Мы продали его за 2 миллиона фунтов, что, на мой взгляд, было крайне дешево, но никто не хотел давать больше, учитывая его высокую зарплату. А в следующий раз за него взяли уже 15 миллионов. Он просто летал по полю. Роста он был небольшого, но крепкого телосложения, да и сам по себе был игроком жестким и цепким. Из него вышел бы отличный теннисист, так хорошо он играл на корте. Ему даже пришлось выбирать в свое время между футболом и теннисом. Я знал об этом, когда он пришел к нам. Во время предсезонного теннисного турнира я попытался сделать на него ставку и спросил Гари Невилла, принимавшего ставки, какой коэффициент на Диего.
– Что, что? – встревожился Гари. – Он что, играет?
– А я откуда знаю? Почему бы тебе не спросить его самого? – ответил я.
Но Гари меня раскусил и на Диего ставку не принял, а Форлан всех их разделал под орех.
– За дурачков нас тут держите, да? – спросил Невилл.
– Ну, попытка не пытка. Надеялся, ты скажешь «десять к одному»! – ответил я.
Глава двенадцатая
Моуринью – «особенный» соперник
Впервые я увидел в Жозе Моуринью потенциальную угрозу на его первой пресс-конференции в качестве главного тренера «Челси» летом 2004 года. «Я особенный», – заявил тогда Жозе. «Какой наглец», – подумал я, наблюдая за тем, как он развлекает прессу, обеспечивая журналистов богатым материалом для цитат.
Внутренний голос сказал мне: «В нашем чемпионате новенький. Молодой. Нет смысла обсуждать его. Нет смысла связываться с ним. Но у него достаточно ума и уверенности, чтобы быть тренером “Челси”».
Я много говорил с Карлушем о Жозе, и он сказал мне, что тот «очень умный парень». Карлуш хорошо знал Моуринью со времен совместной работы в академии; Жозе был одним из учеников Карлуша в Португалии. «Мой лучший студент из всех, что у меня были. Из всех», – сказал мне Карлуш. Вооруженный этим знанием, я наблюдал за тем, как он оседлывает волну ожидания, которую сам же и создал. Волну, которая перенесла его из Порту в Лондон для работы на Романа Абрамовича. Жозе был одним из тех парней, которые могут удержаться на волне, стоя на доске для серфинга, дольше всех остальных. Я сразу понял, что будет глупо вступать с ним в открытую схватку. Мне надо было найти другой способ разобраться с ним.
С августа 2004-го по май 2006-го мы выиграли лишь один титул: Кубок лиги 2006 года. «Челси» и Жозе за это время дважды выиграли Премьер-лигу. «Арсенал» начал скатываться вниз, и богатство Абрамовича вместе с тренерским талантом Моуринью стали нашими главными препятствиями на пути перестройки команды.
Традиционно при подготовке к новому сезону мы делали ставку на вторую часть чемпионата, состоящего из 38 игр. Мы всегда хорошо финишировали. За нашей способностью выигрывать матчи именно в наиболее важные месяцы стояли как научные знания, так и клубный характер.
Жозе был новичком в чемпионате Англии, работающим на хозяина с огромным мешком денег, а рекламная шумиха прокладывала ему путь наверх. Осенью 2004 года ему нужно было показать отличный старт в его первые недели на «Стэмфорд Бридж». «Челси» быстро добился преимущества в шесть очков над всеми соперниками, и у нас не было шансов их догнать. Как только он возглавил гонку за титулом, Жозе сделал ставку на победы с минимальной разницей, часто выигрывая со счетом 1:0 или 2:0. Заняв первое место, он более не собирался его отдавать. «Челси» стал командой, которую было крайне тяжело обыграть, более организованной, чем прежде. После того как Моуринью встал на тренерский мостик «Челси», я ни разу не смог выиграть у них дома.
