Читаем без скачивания Кто закажет реквием - Владимир Моргунов

— Эх, ешь твою мать, — вполголоса выругался Беклемишев. — Ведь знали же мы, что такое может произойти, а в результате так лажанулись.

Конечно, было более чем обидно и унизительно оставлять охраняемый объект практически на разграбление чужакам — неважно даже, какую государственную службу они представляют. А еще обиднее было осознавать, что они ничего не предприняли заранее, хотя могли что-то и сделать. Ведь Беклемишев получил сведения из надежнейшего источника: от бывшего своего начальника, при котором Коржаков похвалялся, что прижмет хвост этому «магнату херову Гуслякову».

— Они, падлы, оружие в гараж побросали, — опять заговорил Беклемишев.

— Но как же так, ведь ребята здесь неотлучно…

Он не договорил — сильный удар по ребрам, нанесенный сзади ногой, обутой в тяжелый ботинок, сбил дыхание, от боли потемнело в глазах… Беклемишева тоже пнули в спину, точнее, в поясницу, поскольку при его росте достать ногой до более уязвимых мест было сложновато.

— Молчать, суки! — заорал налетчик, нанесший удар.

— Сам ты сука, — Беклемишев обернулся и немного опустил руки.

— Руки!!! — истерически заголосил налетчик. Глаза его, видные в прорезь маски, были белыми — то ли от ярости, то ли таким пустоглазым этот тип уродился. — Стрелять буду!

— А ты выстрели, педераст вонючий, — очень спокойно предложил Беклемишев.

* * *

Теперь впереди бодро шел Клюев, за ним Щеголев, а замыкал цепочку Бирюков, который через каждые двe-три минуты оглядывался назад и старался осветить туннель как можно дальше.

Минут через пять после того, как они выбрались в тот туннель, по которому шли с самого начала, и двинулись по направлению к центру города — как они сами полагали, основываясь на приблизительной пространственной ориентации — их ждал сюрприз: туннель расширился и вырос в высоту. Проводник вроде бы не говорил о таком изменении. Но, поскольку путь был один, то сюрприз мог считаться только приятным, и они продолжили движение. Благо теперь можно было идти во весь рост, не пригибаясь рефлекторно.

Но еще через несколько минут их ждал сюрприз номер два — боковое ответвление влево.

— Что будем делать, мужики? — деловито спросил Клюев, повернувшись лицом к товарищам.

— Я думаю, есть смысл сюда заглянуть, — сказал Бирюков. — Ведь очень даже может быть, что эти «черные люди» ходили недалеко — то есть, сюда. Правда, неизвестно только, что мы сами хотим найти.

— Да уж что-нибудь найдем, — тоном оптимиста заявил Щеголев. — Давайте-ка свернем сюда, а если уж там обнаружится еще какой-то боковой ход, сразу зарулим назад — иначе рискуем заблудиться.

— Свернем так свернем, — Клюев уже зашагал в боковой туннель.

Сюрприз номер три их ждал очень скоро — метров через пятьдесят-шестьдесят. Луч фонарика выхватил из мрака стальную лестницу с перильцами. Лесенка была невысокой — всего несколько ступенек. То ли она заканчивалась в каком-то люке — в потолке явно обозначился проем — то ли поднималась выше.

Подойдя к люку, трое искателей приключений убедились в том, что лестница и в самом деле заканчивалась на уровне потолка, но потолок служил перекрытием между этажами — на втором этаже обнаружилось довольно просторное, метра четыре на пять, помещение, в котором тоже имелась лесенка, верхний конец которой упирался уже в какую-то дверцу.

— Здесь опять кнопки? — вырвалось у Клюева.

— Нет, — успокоил его — да и себя со Щеголевым тоже — Бирюков. — Похоже, что только совсем несложный запор.

Но когда запор был отодвинут, а дверца открыта, перед ними возникла кирпичная кладка.

— Ни фига себе шуточки! — сказал Щеголев — Морды таким шутникам бить надо.

— Да, согласился Клюев. — Шутка, конечно, на любителя.

Но, заглянув внутрь, он несколько изменил свое мнение:

— Эге, да ведь шутка довольно изящной получается.

Кирпичная кладка не подходила вплотную к самой стальной двери, между ними был просвет около полуметра шириной. И щель эта в левой верхней своей части заканчивалась дырой, в которую довольно явственно проникал сероватый свет, напоминающий дневной.

— И куда же это мы попали? Куда добрались? Ну как сейчас на Красной площади наверх выберемся, — сказал Клюев. — Под Мaвзолей?

— Оптимист, — прокомментировал Щеголев. — Туда еще по меньшей мере с полчаса ходу. Поверху. А по этим катакомбам — и того дольше.

— А вот мы сейчас проверим.

Клюев взял автомат в правую руку и пошел по щели, двигаясь левым боком вперед.

Свет, как выяснилось, проникал через разобранную стенку какого-то колодца. Причем непонятно было, с какой стороны стенку разобрали, но похоже было, что с этой: в кирпичах обнаружились какие-то скобы из стальной проволоки, а раствор на них отсутствовал. Похоже, кладка в том месте делалась наподобие детских кубиков, раствором не скреплялась и могла быть разобрана в любой момент с этой стороны — разбирать ее из колодца не имело смысла вообще.

Клюев пролез в колодец. Сделать это было нетрудно, потому как проем оказался довольно просторным. Все как и положено. Сейчас крышка была немного сдвинута в сторону, отчего в колодец и проникал дневной свет.

Нагнувшись к дыре, Клюев вполголоса окликнул товарищей:

— Мужики! Похоже, мы все-таки куда-то выбрались окончательно. Пойду погляжу, что там наверху.

Он влез по скобам, осторожно уперся ладонями в тяжелую крышку, немного приподнял ее и сдвинул в сторону.

Когда голова его оказалась наверху, Клюев невольно зажмурился: даже сероватый рассеянный свет в этом помещении показался ему стишком ярким после тьмы подземелья.

А что представляло из себя помещение, в которое он выбрался? То ли это была бойлерная, то ли какой-то склад, то ли заброшенная мастерская — непонятно. Какие-то баки, трубы, сваленные в кучу металлические конструкции. Свет с улицы проникал в два узких запыленных окна, расположенных довольно высоко, выше человеческого роста. Здесь когда-то были окна нормального размера, но значительная часть их просвета была забрана кирпичной кладкой.

Единственная дверь, большая и двухстворчатая, обитая стальными полосами, отделяла это помещение от других или от улицы.

Бирюков осторожно подошел к двери и услышал шум, донесшийся с той, наружной стороны, потом какие-то отрывистые крики, напоминающие команды.

Найдя щель между неплотно соединенными створками, Клюев прильнул к ней. То, что он увидел, заставило его подобраться, словно перед решающим броском…

* * *

Беклемишев осознавал, что этот тип запросто может нажать на спуск. От всей фигуры незнакомца исходило что-то зловещее, неестественно зловещее, словно это был не человек, а робот, киборг.

Внезапно внимание Беклемишева и того, кого он только что обозвал вонючим педерастом, привлек громкий стук в углу бокса.

Дверь бойлерной распахнулась настежь, в ее створе стояли три человека с автоматами, направленными на людей в масках.

— Бросай оружие! — негромко, но твердо приказал один из них, в котором Беклемишев к огромному изумлению узнал… Клюева. Переведя взгляд чуть в сторону, Беклемишев увидел и Бирюкова.

Он настолько удивился, что даже рот приоткрыл. Ведь это почти одно и то же, что встретить своего знакомого на Луне.

Похоже, что человек (или все же киборг?), недавно ударивший Беклемишева и его товарища, был удивлен появлением троицы в гораздо большей степени. Во всяком случае, он отреагировал на движение Беклемишева слишком поздно — когда кулачище последнего соприкоснулся с его челюстью. И реакция его была однозначной — так отреагировал бы даже любой неодушевленный предмет на сильный, просто сокрушительный пинок, толчок или удар.

Когда ноги налетчика отрывались от земли, левая рука Беклемишева очень ловко подхватила короткий, в этой могучей длани выглядевший воистину игрушечным автомат.

Соотношение сил в одно мгновенье изменилось — если раньше оно составляло четыре-три в пользу налетчиков, то теперь стало таким же по счету, но у же в пользу Беклемишева и его союзников. Причем, если трое людей в масках стояли на открытом пространстве, то Клюев и его незнакомый товарищ продвинулись вперед и укрылись за колоннами, а Бирюков, наоборот, попятился к двери, готовый в любой момент спрятаться за стеной.

Все трое налетчиков теперь находились под прицелом. Они, конечно, не были новичками в подобных делах, это чувствовалось по их поведению, реакции, стойке. И они очень хорошо понимали, как быстро они могут быть поражены — практически в то самое мгновенье, когда решатся нажать на спусковой крючок.

Однако то, что они были профессионалами, как раз и не позволило им вот так запросто сдаться, несмотря даже на почти безнадежную, почти абсолютно проигрышную для них ситуацию.