– Выпьешь со мной бренди? – в очередной раз предложил он. – Теперь ты уже не новичок в этом деле.
Кажется, он имел в виду не только бренди, подумала Куинн, но согласилась. Проследовав за мужем в библиотеку, она села в кресло и сделала первый глоток из протянутого им стакана. Жидкость немного обожгла ей горло, но кашля не последовало.
– Что скажешь об этом напитке теперь, когда у тебя есть опыт?
Взгляд Куинн свидетельствовал о том, что она поняла двойной смысл его слов.
– Да, это весьма приятно. Скоро я могу так привыкнуть, что не смогу обходиться без этого.
Она сделала еще глоток и бросила на мужа игривый взгляд.
– Я рад это слышать.
Он почувствовал, как его пульс учащается, а тело начинает требовать наслаждений, не имеющих отношения к бренди.
– Правда? – тихо спросила Куинн. Ее губы были полураскрыты, глаза затуманились.
– Да. – Он уже почти не помнил, о чем именно они разговаривали. – Мне нравится все, что связано с тобой, Куинн. Ты стала очень дорога мне, хотя мы знаем друг друга совсем немного.
– Это похоже на признание, милорд, – нервно рассмеялась девушка.
Неожиданно он понял, что чуть было не признался ей в любви. Однако чувство осторожности не дало произнести главные слова.
– Кажется, мне нужно продолжать учиться искусству флирта, – сказал он. – Ты обещала мне помочь в этом.
– Я никогда не говорила, что являюсь специалистом в этой области. И потом, зачем вам будить беспричинные надежды в моем сердце?
– А на что надеется твое сердце? – Он пододвинул свое кресло ближе к жене.
– На то, что вы обещали мне все новые и новые ощущения, милорд. Этого недостаточно?
Он взял ее за руку и встал.
– Тогда пойдем наверх. Пора продолжить наши занятия. Или ты предпочитаешь называть это увлечением?
– Наверное, это и то, и другое.
Она заметила, как вздыбились его штаны, и улыбнулась. Не выпуская ее руки, он привел Куинн в свою комнату и закрыл дверь.
– Какие новые ощущения ты хочешь испытать?
Немного хриплый смех, вырвавшийся из ее груди, возбудил его еще сильнее. Она встала на цыпочки и поцеловала его в губы.
– Как я могу узнать, если не попробую? Это ты должен показать мне их.
Последующие два часа они провели в поисках новых ощущений, перебираясь с кровати на кресло, с кресла на пол. Куинн с готовностью откликалась на любое его предложение. Ее полное доверие усиливало его наслаждение, но потом, когда они в изнеможении лежали на кровати, это самое доверие вдруг стало беспокоить его.
Почему он сам не может довериться ей?
Потому что у него есть секреты, касающиеся не только его одного. Маркус хотел рассказать ей все, но не мог рисковать судьбой Люка или уличных мальчишек. Любое неосторожное слово, нечаянно сорвавшееся с ее губ, могло быть услышано теми, кому нельзя было это слышать.
Куинн тихо дремала на его согнутой руке. Она выглядела такой умиротворенной и невинной, что он не мог сдержать улыбки. Нет, невозможно поверить, что его жена способна причинить ему вред, но он не знал, умеет ли она хранить тайны. Это означало, что ночью ему придется уйти из дома, не ставя ее в известность.
Он нагнулся и поцеловал ее в лоб. Ее ресницы затрепетали. Куинн открыла глаза.
– М-м-м, ты не устал? – сонно пробормотала она.
– Ужасно устал. Ты совершенно лишила меня сил, маленькая шалунья, – улыбнулся он. – Но если ты останешься и будешь продолжать соблазнять меня своим видом, я не смогу заснуть.
Теперь она окончательно проснулась и смущенно посмотрела на мужа.
– Ты хочешь, чтобы я вернулась в свою комнату?
– Наверное, так будет лучше для нас обоих. Нужно хорошо отдохнуть перед завтрашним запуском шаров.
Он затаил дыхание. Если она откажется уходить, то он просто найдет способ передать Гобби, чтобы этой ночью его не ждали. Оставить ее обнаженную в своей кровати было выше его сил.
– Да, думаю, ты прав, – нехотя признала она.
Ее видимое нежелание было так соблазнительно, что Маркус приказал себе не дотрагиваться до нее, чтобы не отступить от своего плана. Напротив, он помог Куинн подняться и надеть рубашку.
– У нас будет завтрашняя ночь и еще много ночей впереди, – напомнил он одновременно и ей, и себе самому. – До следующего раза...
Ее прощальный поцелуй едва не лишил его силы воли, и Маркус с трудом удержался, чтобы не сжать ее в объятиях. Наконец она оторвалась от него, издав разочарованный вздох.
– Если я собираюсь спать в своей постели, то лучше мне уйти прямо сейчас. Спокойной ночи, Маркус.
– Спокойной ночи, Куинн.
Он едва не добавил: «Я люблю тебя», но вовремя спохватился. Как могло случиться, что он снова был готов произнести эти слова? Может быть, это правда?
Маркус посмотрел на часы: если он собирается встретиться с мальчишками в десять, то нужно уходить немедленно. Обо всем остальном он подумает в другой раз.
Когда спустя несколько минут он выходил из дома, то вдруг понял, почему Люк снял с себя полномочия Ангела после женитьбы.
Глава 16
Куинн чувствовала себя очень усталой, но сон почему-то не шел к ней. Монетт причесала ее, переодела в ночную рубашку и ушла, оставив один на один со странными и весьма невеселыми мыслями.
Ворочаясь с боку на бок, Куинн думала о том, каким противоречивым человеком был Маркус. С одной стороны, он был ярым поборником респектабельности и соблюдения всяческих правил, как, например, в парке, когда она пустила лошадь галопом. Но, оказавшись в спальне, он всегда отбрасывал всякие условности. До сегодняшнего дня.
Ее обидело то, что он предложил ей вернуться к себе, но она была достаточно осторожна и не показала этой обиды. Теперь она пыталась убедить себя, что просто мешала ему спать, хотя...
Скрип двери и раздавшиеся затем шаги заставили ее прислушаться. Скорее всего, это Кларенс или одна из горничных вышла задуть свечи, успокоила она себя.
Одна ночь, проведенная в спальне мужа, и она уже не может спать в своей? Плохо, что она не в силах сдержать себя, потому что Маркус, похоже, способен великолепно обходиться и без нее.
Куинн вздохнула и напомнила себе, что всегда ценила собственную независимость. Нужно быть мудрее и не давать воли чувствам. Однако, засыпая, она все еще тосковала по объятиям супруга.
После встречи с мистером Пакстоном Маркус немедленно написал Люку предостерегающее письмо. Теперь, даже если друг вернется в Лондон, он будет знать о расследовании, с удовлетворением думал Маркус, шагая по темным улицам.
Но и ему самому нужно действовать быстро, пока Пакстон не наплодил шпионов среди уличных мальчишек. Кроме того, нужно позаботиться и о своих помощниках. Если кто-нибудь из ребят угодит в тюрьму, он не сможет простить себе этого.
