— Сэр, я Марк Дженсон из рода Эбервиллей!.. Я взял с собой семерых коней и запасные доспехи.
— Ого, — сказал Гай невольно. — Хорошо, сэр, я принимаю коня.
— Доспехи после схватки, — заверил сэр Марк. — Счастливых схваток, сэр!
Он ушел обратно, уже не хромая, и Гай чувствовал, что он еще попытается отвоевать у него потерянное.
Хильд сказал за спиной с восторгом:
— Хорошее начало, сэр Гай!
— Не надейся, — буркнул Гай.
— На что?
— Что будут еще, — сказал Гай хмуро. — Я не ради турнира приехал.
Хильд запротестовал:
— Сэр, если само в руки лезет, как не брать?
Гай потрогал голову.
— Да как бы не совсем оно и само.
— Сэр, — напомнил Хильд, — вы же рыцарь! Значит, должны драться! Вам что, голову жаль?
Гай подумал, ответил с недоумением:
— А знаешь, уже начинаю жалеть…
— Стареете, ваша милость, — сказал Хильд безжалостно. — Молодые все дураки.
— Так, может быть, умнею?
— А я как сказал?
— Я свое уже отодрался, — сообщил Гай. — Сейчас я шериф, а не охотник за трофеями.
Но следующим был сэр Рафаэль Майрин, быстрый и легкий, у него даже конь не рыцарский, что больше похожи на тяжеловозов, а наподобие арабского скакуна, горячий, нервный и тонконогий, с круто выгнутой шей и огненными глазами. Гай ожидал подвоха, успел податься чуть в сторону, одновременно разворачивая корпус, и копье противника ударило в щит под острым углом, лишь слегка тряхнуло и ушло мимо, зато Гай попал точно в середину, всадника отшвырнуло на спину коня, и тот так и отвез его на свою половину поля.
Там его сняли и унесли, а ликующий Хильд прокричал:
— Вот так и сколачивают состояния! Его конь стоит всех коней на турнире! А доспехи миланской работы?!
— А ты откуда знаешь? — спросил Гай. — Неужели в монастырях изучают, в каких странах делают какие доспехи?
Хильд пробормотал смущенно:
— Ваша милость, я же не монах, а только послушник! Мне еще несколько лет доказывать, что я годен в монахи. Вы думаете, туда берут всех, кто пожелает?
Гай удивился:
— Да? Я думал, только в рыцари такая нелегкая дорога.
Похоже, для того, чтобы отказаться и пропустить несколько схваток, нужно сообщать заранее, а так он не успел опомниться, как обреченно услышал звучный и радостно приподнятый голос герольда:
— Сэр Дэниэл против сэра Гисборна!
Сэр Дэниэл, как уже заметил Гай, техникой схватки владеет довольно виртуозно. Невысокого роста, худой, он в прекрасно подогнанных доспехах выглядит почти мальчиком, к тому же легко двигается в седле, поворачивается на все выкрики, легко вскидывает руки и вообще как-то ведет себя в седле недостаточно серьезно.
Однако эта кажущаяся несерьезность помогает избегать сокрушающих ударов массивных противников, дважды по нему вообще промахивались, в других случаях он умело принимал удары на щит, держа его косо, так что поединщик проваливался вслед за своим копьем, а вот он не промахивался и хотя никого не вышиб, но всегда побеждал по набранным очкам.
Хильд тоже присматривался к нему с тревогой, а когда перехватил взгляд Гая, сказал с вымученной улыбкой:
— Ваша светлость, это не человек, а черт на коне… прости, Господи, за дурное слово!..
Гай буркнул:
— Мы уже дрались с ними.
— Чертями?
— Да.
— И как?
— Как видишь, цел.
Хильд с сомнением покачал головой.
— Повадился кувшин по воду ходить…
— Не трусь, — ободрил его Гай. — По крайней мере, не убьет.
— Это хорошо, — сказал Хильд серьезно. — Нам еще столько нужно сделать… А потом ладно, пусть убивают.
— Ну спасибо, — пробормотал Гай. — Добрый ты, как вижу.
— Так главное же дело, — ответил Хильд лицемерно, — как вы и говорили…
— Не болтай, потуже затяни ремни! А то что-то расходятся быстро.
— Все сделаю, только вы так… как-то продержитесь, ваша милость, раз уж вышли.
Гай ответил мрачно:
— Я не вышел. Меня вытолкнули!
Он подал коня назад, пока тот не уперся крупом в бревно ограждающего забора, а когда клетчатый флаг взметнулся вверх, сразу пустил коня в стремительный галоп, побуждая его как можно быстрее перейти в карьер.
На трибунах настала мертвая тишина, Гай пригнулся и чуть подался вперед, чувствуя, как кровь победно стучит в висках и распирает сердце. В этот момент не только чувствуешь в себе небывалую силу, но иногда и обретаешь…
Конь сэра Дэниэла сорвался с места почти с такой же скоростью, Гай сосредоточился до предела, нервы звенят, а мышцы стонут от сверхнагрузки. Он задержал дыхание, еще чуть подался навстречу противнику и резко выбросил руку с копьем вперед.
Удар сотряс тело, на миг изображение раздвоилось, конь уже ровным галопом промчался на край поля, Гай развернулся и увидел, как лошадь сэра Дэниэла с пустым седлом дисциплинированно добежала до края поля и там остановилась, а к распростертому на поле рыцарю уже бегут из-за ограды оруженосец и слуга.
Судя по месту, где он оказался, удар выбил его из седла, как тряпичную куклу, дважды перевернул в воздухе, и, когда рыцарь ударился о землю, он уже был без сознания.
Подбежал вопящий от восторга Хильд, указал на трибуны:
— Посмотрите, что там делается!
Там бушуют страсти, в двух местах даже вспыхнули драки. Сэр Дэниэл за свою незнатность и малый рост пользовался симпатиями простого народа, к здоровякам у мужчин всегда неприязнь, а мелкие да хилые не соперники, им можно даже покровительствовать…
— Посмотри, — велел Гай, — как доспехи!
— Все на месте, — заверил Хильд. — Вы ударили первым, слава Господу, а он ухитрился задеть ваш щит только вскользь…
— У меня чуть рука не онемела, — пожаловался Гай.
— Еще бы, — воскликнул Хильд в восторге. — Вы сбросили его, как паршивую кошку со стола!
— Он был хорош, — признал Гай. — Если бы я не выдвинулся так сильно вперед, он бы ударил первым. Мне повезло, что я использовал его же тактику!
— Повезло? — переспросил Хильд. — Ваша милость, мне кажется, вы никогда ничего не оставляете на везение!
Гай улыбнулся, смолчал. Пока Хильд заново подтягивал подпруги, на поле выехал на гордо вышагивающем огромном коне блистающий красавец барон Фредерик Андерсен, как его объявил герольд.
Хильд, пока Гай сидел на трибуне в ожидании внимания принца, кое-что узнал про участников и теперь торопливо вкладывал Гаю, а тот наливался бессильной ненавистью. Этот Фредерик Андерсен, еще молодой, сильный, полный энергии, деятельный, одиннадцать месяцев в году проводит в своих землях и только один посвящает поездкам по соседям для забав и развлечений.
