так все готово.
— Да–да! — вздохнул Винченцо, вставая из–за стола. — Иду. Подождите немножко. Я сейчас.
5
Через пару минут во доре вдруг заиграла музыка, и зажужжал какой–то механизм. Вся семья высыпала на улицу и обомлела.
Посреди двора под играющую в граммофоне пластинку крутилась разрисованная яркими красками карусель. Деревянные разноцветные лошади, верблюды, олени то плавно поднимались, то опускались, создавая впечатление, будто они бегут по кругу. Ветер колыхал раскрашенный яркими полосами парусиновый тент. На одной из лошадей, махая шляпой, сидел Винченцо и весело смеялся.
— Отец! — крикнул он, проезжая третий круг. — Я помню о твоей мечте. Я сделал это.
— Он помнит! — проговорил Сильвано, широко раскрыв глаза. — Клаудия! Он помнит!
Он рассмеялся и почти побежал к карусели, а следом за ним и все остальные. Винченцо махнул рукой рабочему и карусель остановилась, давая возможность семейству Перуджио усесться на лошадей, верблюдов и оленей, а затем снова пошла кружить.
Круг за кругом карусель несла их. Из раструба граммофона неслись неаполитанские песни в исполнении Энрико Карузо. Рабочие удовлетворенные проделанной работой улыбались, собирая инструменты. Со всей улицы к дому Перуджио шли соседи посмотреть на чудо, возникшее посреди двора, и тоже улыбались. Мальчишки свистели и улюлюкали, завистливо поглядывая на катающихся, однако, не пытаясь войти во двор. Громче всех смеялся Сильвано, подмигивая Клаудии.
Карусель кружила: дом, улица, дом, улица. Винченцо веселился вместе со всеми, крича и свистя как мальчишка. Кружась, он смотрел на лица зевак, улыбаясь им и махая шляпой.
И вдруг сердце его вздрогнуло. Среди множества лиц он увидел то, которое мечтал увидеть столько лет. Франческа стояла чуть в стороне, теребя кончики шали, накинутой на плечи, и смотрела на него во все глаза, тревожно улыбаясь.
Он вскочил с импровизированного седла на спине белого коня и легко, словно мальчишка, спрыгнул на ходу с крутящегося помоста. Ни на кого не глядя, не обращая внимания на окрики, Винченцо растолкал толпу, и, подбежав к Франческе, опустился перед ней на колено. Он вынул из кармана маленькую бархатную коробочку, раскрыл ее, явив свету, искрящееся драгоценными камешками золотое кольцо, и протянул девушке.
— Франческа! — крикнул он, не обращая внимания ни на кого. — Прости меня, пожалуйста, за то, что заставил тебя ждать так долго. Прости и, пожалуйста, любимая, стань моей женой.
Эпилог
С утра в особняке на окраине Сан–Пауло суета и переполох. К хозяину почтенному сеньору Перуджио из далекой Европы сюда в Бразилию должна была на пароходе прибыть его сестра донна Конкордия Рицци с мужем Стефано и с сыновьями Винченцо и Сильвано. Хозяйка особняка, донна Франческа, встала сегодня раньше слуг и гоняла их по дому туда–сюда с бесконечным количеством поручений. Сам же дон Винченцо укатил на своем автомобиле в порт, встречать долгожданных и дорогих гостей.
Около полудня, услышав гудок клаксона, привратник, а по совместительству садовник, бросил рядом с кустом жасмина свой секатор и помчался отворять ворота, впуская во двор особняка рычащий автомобиль хозяина.
Автомобиль, проехав по круговой дорожке посыпанной мелким красноватым щебнем вокруг небольшого фонтана, стилизованного под улыбающегося Амура с луком и стрелами, остановился перед высоким крыльцом с мраморными ступенями и колоннами. По ступеням, на встречу приехавшим, сбежала донна Франческа, и, сжав в объятиях донну Конкордию, долго стояла, не выпуская ее.
Наконец, гости и хозяева прошли в дом, дав распоряжение слугам занести багаж.
— Все потом, Винченцо, — отмахнулась от настойчивых предложений хозяина дома приступить к положенному в таких случаях застолью. — Все потом. Сначала покажи мне ЕЁ. Я столько лет об этом мечтала!
— Хорошо, — улыбнулся Перуджио. — Пойдем.
Он взял сестру под руку и повел ее и Стефано на верхний этаж. Миновав спальни и кабинет, Винченцо остановился перед едва заметной дверью в конце длинного коридора, почти сливающейся с драпировкой. Нажав на какой–то рычажок, он открыл дверь, а затем, войдя внутрь и включив освещение, посторонился, давая возможность войти всем.
Помещение было пустым. Без окон, мебели, без украшений. Лишь на противоположной от входа белой стене одиноко висела картина. Всего одна.
На вошедших со стены смотрела и улыбалась своей загадочной улыбкой «Мона Лиза дель Джокондо».
Сноски
[1] По понедельникам Лувр не принимает посетителей, но работы в нем не прекращаются.
[2] «Божественная комедия» Данте Алегьери. Перевод М. Лозинского. [3] Французская «Национальная мануфакту́ра Гобеле́нов» (фр. La Manufacture nationale des Gobelins) — парижская фабрика настенного ковроткачества, расположенная по адресу: дом42, авеню де Гобелен (avenue des Gobelins; авеню Гобеленов) в 13‑м округе. Мануфактура была основана в апреле 1601 года королевским указом Генриха IV, по предложению его коммерческого советника Бартелеми де Лаффема. Это и по сей день действующее предприятие, ткущее гобелены для общественных зданий; в его залах под названием «Галерея Гобеленов» проводятся выставки, открытые для публики.
[4] Рембó, Малармé — Артюр Рембо и Стефан Маларме французские поэты.
Жан Николя́ Артю́р Рембо́ (фр. Jean Nicolas Arthur Rimbaud [aʁtyʁ ʁɛ̃ˈbo]; 1854–1891) — французский поэт, один из основоположников символизма, представитель группы «прóклятых поэтов».
Стефа́н Малларме́ (фр. Stéphane Mallarmé) (18 марта 1842, Париж — 9 сентября 1898, Вальвен, близ Фонтенбло) — французский поэт, примыкавший сначала к парнасцам (печатался в сб. «Современный Парнас»), а позднее стал одним из вождей символистов. Отнесён Полем Верленом к числу «прóклятых поэтов».
[5]Стихотворение Гийома Аполлинера Перевод М. Яснова
[6] Гийом Аполлинер (фр. Guillaume Apollinaire; настоящее имя — польск. Wilhelm Albert Vladimir Apollinaris de Wąż–Kostrowicki — Вильгельм Альберт Владимир Александр Аполлинарий Вонж–Костровицкий; 26 августа 1880, Рим — 9 ноября 1918, Париж) — польский, русский и французский поэт, один из наиболее влиятельных деятелей европейского авангарда начала XX века. [7] Перевод м. Яснова [8] Перевод М. Кудинова
[9] Национальная высшая школа изящных искусств (École nationale supérieure des Beaux–Arts) — художественная школа, основанная в Париже прямо напротив Лувра в 1671 году по инициативе Кольбера. Во время Революции была расширена за счёт Королевской академии живописи и скульптуры, учреждённой в 1648 году по ходатайству Лебрена. Считалась цитаделью французского классицизма.
До основания в 1868 году конкурирующей частной академии Жюлиана школа изящных искусств была основным центром художественного образования во Франции. Среди её выпускников — Буше, Берн–Белькур, Фрагонар, Давид, Энгр, Жерико, Делакруа, Дега, Моне, Ренуар, Сёра и многие другие выдающиеся художники.
До студенческих протестов 1968 года школа изящных искусств готовила также и архитекторов. Среди выпускников, Шарль Гарнье, создал в середине XIX века эклектический гибрид различных исторических стилей, получивший по имени школы название «боз–ар», Марсель
