Читаем без скачивания Стреляй первым - Сергей Гайдуков

Понемногу он сокращал расстояние, и на ступенях в галерею от площади Революции к ГУМу почти дышал в спину изрядно запыхавшемуся снайперу. Тот держал у самого уха рацию, по которой его, очевидно, направлял бегущий впереди коллега. Увлекшись погоней, снайпер не замечал, что и сам стал дичью для Макса. А Максу пока удавалось оставаться незамеченным.

В торговый зал первого этажа ГУМа они ворвались почти одновременно, и Макс успел заметить, как в самом конце зала некто в сером вылетел через двери на улицу. А следом несся первый преследователь. У Макса оставались секунды на принятие решения, и он не стал колебаться. Выхватив из-за пояса пистолет, он прицелился поверх голов покупателей и выстрелил.

Эффект от этого вышел совсем не тот, на который рассчитывал Макс. Во-первых, он промахнулся, расколотив стеклянную дверь в противоположном конце зала в метре от темного пиджака. Во-вторых, хотя пистолет был с глушителем, а посему Не произвел особого шума, но какая-то женщина рядом с Максом увидела сам пистолет и заорала благим матом. К ней направилась бьшо продавец-консультант, но, увидев, на что именно показывает не перестающая вопить покупательница, продавец сама завизжала и упала на пол, прикрыв голову руками и подав тем самым заразительный пример остальным покупателям.

Секунду спустя, когда темный пиджак уже выскочил вслед за Шульцем на улицу, Макс с удивлением заметил, что около сотни человек по всей лини“ универмага лежат на полу, закрыв голову руками.

Стояли только двое — он сам и снайпер, который с растущим пониманием смотрел на пистолет в руке Макса.

«Невезуха!» — с горечью подумал Макс и выстрелил в снайпера, но тот отпрыгнул в сторону, и в руке его, как у фокусника, мгновенно возник револьвер.

— Сука! — уже вслух крикнул Макс и бросился вперед, но снайпер заскочил в торговый павильон, отгороженный от основного зала стеклянной витриной.

Макс не стал утруждать себя дальнейшей погоней, он принялся палить в стекло, надеясь достать противника и так. С обратной стороны стекла снайпер, быстро передвигаясь вдоль витрины, занялся тем же самым.

Они пробежали метров пятнадцать, расколотив всю витрину и перепортив массу товара, прежде чем у обоих кончились патроны. Оба были лишь слегка оцарапаны, да и то не пулями, а осколками стекла, разлетевшимися по залу.

Тяжело дыша, оба стояли в дверях павильона, наставив друг на друга бесполезное оружие.

Это длилось не больше секунды — Макс услышал сзади топот шагов. Приближалась то ли милиция, то ли служба безопасности. В любом случае медлить было нельзя. И Макс не замедлил своих действий: он схватил с разбитой витрины сковородку с покрытием «тефаль» и изо всех сил двинул рукояткой в глаз снайперу. Тот отлетел на середину павильона и упал. Сковородка торчала в его голове строго перпендикулярно полу.

Макс не стал наслаждаться зрелищем поверженного противника и через боковой выход выскочил наружу, где сразу же перешел с бега на шаг, смешался с толпой и исчез для выскочивших за ним десять секунд спустя милиционеров.

Вытирая капельки крови с рассеченной щеки, Макс расстроенно думал о том, что сейчас его босса может спасти только чудо.

Глава 18

Шульц не успел заметить героической попытки Макса застрелить темного пиджака через весь торговый зал. Он бежал как угорелый, спасая свою жизнь и свои деньги.

Выскочив из ГУМа, он повернул направо, к Красной площади и Покровскому собору. «Надо бежать к Мавзолею, там он не посмеет», — промелькнула мысль в его изрядно перепуганном и растерянном мозгу. Но площадь оказалась перекрытой, пройти к Мавзолею было нельзя, и Шульц ринулся к Васильевскому спуску, оставляя справа сияющий в своем великолепии Кремль. «Почему я не занимался бегом? Почему я не спортсмен?» — думал он, не замечая, как со стороны гостиницы «Россия» движутся несколько иномарок.

Шульц даже и не понял, как ему повезло: четыре лимузина, следовавших вплотную друг за другом на небольшой скорости, разделили его и преследователя. На капоте передней машины развевался маленький звездно-полосатый флажок.

Если бы Шульц успел прочитать утренние газеты, то он почерпнул бы из них много полезной информации, в том числе и о визите в Москву министра торговли США. Министр ехал во втором лимузине и предвкушал встречу с премьер-министром в Кремле, однако тут произошла несколько иная встреча.

Парень в темном пиджаке не собирался терять жертву из-за каких-то там лимузинов, невзирая на флажки. Практически без разбега он оттолкнулся левой ногой и запрыгнул на крышу машины. Министр торговли отвлекся от бумаг и удивленно посмотрел на потолок салона, пытаясь определить природу доносящихся оттуда странных звуков.

Без труда удерживаясь на крыше еле ползущего лимузина, стрелок видел весь Васильевский спуск как на ладони, включая бегущего Шульца. Тот пытался передвигаться зигзагами, но сил у него почти не осталось, и поэтому зигзаги получались вялые.

Первая пуля царапнула Шульца по затылку, и он взвизгнул от неожиданной боли. Вслед за этим Шульц решил совершить отчаянный бросок в сторону, но споткнулся, упал и, встав на четвереньки, замер с открытым ртом, глядя на события вокруг лимузинов.

А там происходило следующее: шокирующее поведение человека с пистолетом было воспринято соответствующим образом. Неважно, в кого стрелял этот неизвестный в темном пиджаке, важно, что он стрелял с крыши машины американского министра. И второй раз нажать на курок темному пиджаку не дали.

Из третьего лимузина выскочил охранник — морской пехотинец в штатском — и, ухватив стрелка за икры, сдернул с крыши министерской машины. Как только темный пиджак приземлился, американец ударил его ногой по ребрам, а затем приготовился к новому удару, если стрелок шевельнется.

Но тот не шевелился, поскольку при падении раскроил голову о брусчатку. Министр, бледный то ли от пережитого испуга, то ли в предчувствии дипломатических осложнений, осторожно выглянул из лимузина и тут же нырнул обратно.

Шульц не рискнул приблизиться к дипломатической автоколонне, но и без этого сообразил, что случилось.

Он встал на колени и дрожащим голосом сказал:

— Боже, храни Америку! — Рука его при этом поглаживала чемодан с деньгами. После этого ритуала Шульц поднялся, отряхнул брюки, словно серая мышка нырнул в подземный переход и растворился среди москвичей и гостей столицы.

«Коммерсант-Дейли» на следующий день вышла с заголовком: «Я знал, что в Москве процветает преступность, но не знал, что до такой степени», — говорит министр торговли США после вчерашнего инцидента на Красной площади».

Глава 19

— Ты на кого меня там бросил? — свирепо спросил Шульц на пороге гостиничного номера. — Ты что, смерти моей хотел, ублюдок?

После этих слов чемодан полетел в голову Максу, но был благополучно пойман и аккуратно поставлен на пол.

— Феликс Эдуардович, я же… — начал оправдываться Макс, но хозяин был в бешенстве и не слышал его жалкого лепета.

— Ты же! Ты же! Я, как заяц, бегал по всей Москве от этой сволочи! А ты где был? Ты что, так обожрался, что из машины вылезти не мог?! Идиот!

— Но ведь я же…

— И я еще плачу тебе деньги! За что, спрашивается?!

— Феликс Эдуардович, но ведь я второго кончил, — продолжал настаивать Макс.

— Кончил? Ты о чем, Максик? Меня чуть не грохнули, а ты…

— За вами один бежал, а потом еще и второй. Второго я кончил, а первого не успел…

— Это правда? — строго спросил Шульц.

— Честное слово, — Макс перекрестился.

— Да ладно, — Шульц устало сел на кровать. — Не в тебе дело…

— А в чем же? — Макс сел рядом.

— Ты еще не въехал? Трудно тебе придется в жизни с такими мозгами, — покачал головой Шульц. — Как ты думаешь, кто это на нас охоту устроил?

— А я откуда знаю? Кто-то…

— Кто-то… — передразнил его Шульц. — Наш общий друг Гриша, вот кто.

— Он же нам деньги дал…

— И тут же под пулю подвел. Видел я его глаза, когда все это началось. Такая радость у него была в глазах — это что-то! Так он хотел, чтобы меня пришили!

— Ну и чего делать будем?

— Первым делом сматываемся из этой вшивой гостиницы. А там видно будет. Одно могу тебе сказать, Максик. Я таких вещей не забываю и не прощаю.

— Это вы к чему?

— К тому, мой дорогой, что на месте Гриши Резниченко я бы немедленно начал составлять завещание. Хотя нет, — Шульц медленно покачал головой. — Не надо ему составлять завещание. Бесполезное дело.

— Почему? — Макс между делом открыл чемодан и наслаждался видом зеленых купюр.

— Потому что завещать ему будет нечего, да и некому.

Глава 20

Вернувшись в офис, Резниченко велел Вадиму подождать в вестибюле, а сам прошел в свой кабинет.