Статуя и была статуей: холодная, лакированная, гнетущая, но… как живая… Послушник похлопал возвышающуюся над ним статую Дьявола по бицепсу и снизу заглянул ей в глаза. Затем, уже осмелев и улыбнувшись, произнёс: «Кто ж припёр тебя сюда, Кросавчег?» Статуя моргнула и в ответ тоже улыбнулась. Послушник, закрывая голову руками, рухнул наземь.
— Изыди! Изыди, изыыдииии… Господи, помоги мне справиться с кознями дьявола!.. Направь меня на путь истинный и избави от греха… — запричитал он, извиваясь на полу.
…Существо, продолжая улыбаться, молча созерцало представление.
— Не дай мне услышать его сладострастных речей! Помоги! Спаси душу мою!.. Не дай погибнуть! Спаси и сохрани!.. — молитвенные воззвания перемешивались с жалобными стонами и вздохами переполненного страхом Послушника.
— Зачем пришёл? — поймав паузу в рыданиях, усмехнулся Рогатый.
— Аааа… Он говорит со мной! Хочет совратить с пути истинного, забрать душу мою бессмертную, чтоб мучилась она в геенне огненной! Господи, спаси и сохрани, спасиии и сохраниии! Не дай во грех впасть!.. — тут смысл произнесённого Рогатым дошёл до корчащегося на холодном полу Послушника, и поток его стенаний стал перемежаться всхлипами-паузами. Молодой человек поймал себя на мысли, что жаждет продолжения беседы и не просто ради интереса, но и чтобы артистично побиться в истерике.
— Зачем пришёл-то ко мне, страдалец? — громче произнесло Существо, и эхо, многократно отражаясь от стен, заметалось по темнице, словно та вдруг стала огромной залой рыцарского замка.
— Аааа! — Послушник мелко задрожал и, закрывая лицо руками, завалился на бок, нечленораздельно вереща. Так продолжалось несколько минут. Потом, устав и замерзнув от земляного пола, он замолчал, весь превратившись в слух. Стараясь не пропустить ни единого звука, он готов был вновь впасть в истерию.
Гробовая тишина была ему ответом. Продолжая зажимать глаза ладонями и прикидываясь мёртвым, Послушник лежал на земляном полу, холод от которого не только пробрался сквозь одежду, но уже доставал до костей. И наконец, поглядывая сквозь пальцы, он решился проверить наличие Существа. С ощущением собственного проигрыша, мелочности и немощи Послушник медленно поднялся и сел. Опустив голову, он исподлобья бросал быстрые взгляды в сторону ожившей статуи.
— Зачем пришёл? — в третий раз тихо спросил Дьявол, стараясь не будить эхо.
— Хочу Господу служить! Душу спасти, силу духа проверить в испытаниях! — выпалил на одном дыхании смертный.
— А сюда-то зачем пришёл? То есть во тьму, холод и глубину подземельную?
— Испытание такое… выбора другого не было… — пожал плечами Послушник.
— Господь наверху. Он — Свет. Какой чёрт тебя дёрнул в землю лезть? Во тьму первородную? — поёжившись, спросило Существо.
— Испытать себя, дьявола изгнать из мыслей своих!
— Ты пришёл к Нему, чтобы изгнать Его? Ты сам-то понимаешь, что лепечешь? — усмехнулся собеседник.
— Кто ты? Зачем я тебе? Господи, спаси и сохрани душу мою! Не дай погибнуть! Аааа… Не надо! Не убивай! Не забирай душу мою! Не лишай тело души моей бессмертной!.. — мелко трясясь, снова истово залепетал Послушник. Наконец поняв, что причитания не оказывают абсолютно никакого эффекта на Рогатого, который даже не моргал, Послушник замолчал и воззрился на него.
— …Кто я-то? Я страх твой и братьев твоих, которые больны на всю голову, потому и придумали мне такое яркое обличье! В зеркало на себя смотреть противно! Я представляю, каково тебе сейчас.
— То есть ты — не дьявол-искуситель?
— Ещё какой, самый что ни на есть, весьма материальный, кстати, хочешь проверить?
— Подожди!!! Не надо!! Я не это хотел спросить! Не убивай! Господи, помилуй!..
— …Пошутил я… — мрачно поморщился Рогатый.
— Откуда ты? — с надеждой вопросил Послушник.
— Живу я здесь. Раньше меня материально не было, но вас здесь столько перебывало, вы меня «накачали» таким количеством своих диких эмоций и страхов, что я даже и в материальном виде проявился… Вот и ты отдал изрядную долю жизни своей, боясь меня и вереща молитвы.
— Я умру? — снова взвопил Послушник.
— Дурацкий вопрос, естественно, все люди смертны, рано или поздно, но обязательно.
— Когда я умру?
— Ээээ, этот вопрос не в моей компетенции.
— Как я умру?
— Тебе не кажется, что слишком много вопросов к Тьме у готового отдаться в услужение Свету? — загрохотал во тьме голос, и эхо многократно отозвалось ему.
— Извини… те… — втянув голову в плечи, промямлил Послушник.
— Вот и славненько… — убрав звуковые эффекты, белозубо улыбнулся Дьявол, причём длина его клыков уменьшилась минимум втрое. — Как угораздило тебя здесь оказаться? Ты ведь раньше презирал физическую немощь людей, поэтому даже спортом занимался и радость от него испытывал?
Послушник вздрогнул от вопроса, зажмурился и, сжав зубы, начал мять свои пальцы.
— Тело немощно, а ты знаешь, что Иисус сказал…
— Я-то знаю! — оборвал его Дьявол. — Хотя братья твои в страхе на вопросы мои и не отвечали, а всё песни пели заученные… Ты вопрос-то понял, который я задал? Или, может, уже забыл, молитву начав петь?
— …Господь…
— Не приплетай Бога! Сам отвечай за себя! Это твой был выбор?.. — рявкнул Красный, и в глазах у него вспыхнули языки пламени.
— Чудо снизошло. Я увидел Свет и понял, что должен Богу служить! — затараторил Послушник.
— Так… ещё один спасённый чудесным образом…
Дальше не продолжай: всё как у всех — стряслась беда-огорчение и ты вместо её решения — к Богу передом, а к проблеме — задом, и только пятки засверкали, а проблема как догонит, да как по заднице стукнет… а потом ещё и ещё, а ты её подальше, а она к тебе на голову села и так далее… а потом расчудесное чудо избавления от проблемы снизошло, но проблема-то не решилась…
Послушник пришибленно молчал, услышав вполне разумное объяснение прихода многих ко Всевышнему. Но пришибленность продолжалась недолго: «Сладкими речами да введёт он меня во грех…» — вспыхнуло в мозгу слышанное на проповедях.
— И что с тобой делать, спрашивается? — сбив с оппонента геройско-религиозный порыв, усмехнулся Дьявол.
— Отпусти меня! — процедил Послушник, выпрямляя сгорбленную спину и вновь загоняя себя в понравившийся геройский религиозный раж.
— Ты свободен, Герой! — улыбнулся Дьявол. — Ты — по-настоящему смел, если просишь меня о свободе сейчас, но есть несколько маленьких проблем: первая — я не уйду отсюда, тут мой дом родной, я здесь родился и тут моя Родина; вторая — я бессмертен, не нуждаюсь в сне, пище и материальных вещах, то есть запугать и подкупить меня не получится никак; третья — твоя свобода ограничена толстыми, мокрыми и холодными четырьмя стенами, потолком, полом и моим преприятнейшим обществом; четвёртая — братья твои имеют чёткие указания не выпускать тебя до срока, поэтому тебе тут сидеть ещё долго…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
