Наталья посмотрела на Герман, совершенно беспристрастной произнесшего — утилизирую. Шутит… Или…
— Ха-ха-ха! Шутишь! — попыталась она разрядить этот разговор.
— Ну конечно, шутю! — улыбнулся он, только вот его глаза остались при этом совершенно серьезными.
— Ты странный! — заявила она, немного похолодев внутри, оценив его взгляд. Вспомнив, как он дрался с местными бандитами в Казани. Припомнив, что в посёлки Сылва наркоманы отсутствовали, как таковые. Многое можно подслушать и услышать, находясь в одной компании с главой посёлка и начальником ОВД.
— Что-то заболтались мы, — хлопнул он по подлокотникам. — Ты не хочешь позавтракать? — на что Наталия молча кивнула.
В ресторане, несмотря на то, что было около пол-одиннадцатого утра, уже ничего не напоминало, что здесь праздновали до семи утра Новый год. Так что ресторан был готов принять своих гостей на завтрак.
— Ой-ей-ей! — раздался голос Алекса, плюхнувшегося напротив Германа в полукресло, когда тот с аппетитом поглощал яичницу с беконом. — Ох, меня сейчас вырвет! — его лицо побледнело, когда он увидел, что его партнёр жадно, но аккуратно есть хорошо прожаренный бекон.
Сидевшая рядом с ним Наталья недовольно покосилась на него, с выражением лица женщины, у которой пьяные и с похмелья мужчины не вызывают сожаления.
— Я тебе говорил вчера: не мешай коньяк с водкой, — флегматично сказал Герман, запивая бекон морсом, нашедшимся и здесь.
— Блин, да я не хотел! Но твой тесть насел на меня: «давай, да давай по коньячку»! Вот и… — он мрачно махнул рукой.
— А чего приперся? Спал бы и спал, — пожал плечами Герман.
— Сушняк! — заявил Алекс, трясущимися руками наливая из только что принесённого официанткой кувшина со льдом воду. — Ой! Хорошо-то так, — выдув не менее литра, сказал он.
— Иди спи давай! Не забывай, что после обеда дамы намереваются прогуляться, — напомнил Герман ему. — Если встанут, конечно, — хмыкнул он.
— Ничего, я помогу их разбудить, — хищно улыбнулась Наталья, не собирающаяся пропускать возможность пройти по московским магазинам.
— Куда? — на лице Алекса отражалось желание вспомнить, куда же они должны вести своих женщин.
— В ГУМ (государственный универсальный магазин) или на «Манежку» на «Охотном ряду», ответил Герман. — Правда не знаю, работают они сегодня или нет. Ну хотя бы просто прогуляемся.
— Ох! Ладно, я спать, — Алекс встал и пошатывающейся походкой удалился к себе в номер.
— Я тоже в номер пойду, телевизор посмотрю, — заявила Наталья, покинув ещё доедающего свой завтрак Герману.
* * *
К обеду Настя и Катерина только проснулись, а потом два часа приходили в себя, как их не тормошила по очереди Наталья. Потом все вместе сходили в ресторан и накормили проголодавшихся женщин. И ещё через час отправились пешком в сторону ГУМ-а.
Не повезло, так как магазин должен был открыться только 2 января, как и «Охотный ряд», так что пришлось просто пойти гулять по центру Москвы.
Вернувшись в отель спустя два часа, в очередной раз с удовольствием поели, а потом разошлись по номерам.
В Москве они пробыли еще пару дней, за которые вместе с женщинами объехали и обошли несколько магазинов, торгующих свадебными принадлежностями. К облегчению мужчин найдя пару платьев, которые полностью устроили всех женщин. Правда Катерина разрывалась между обоими, но Алекс плюнул и попросил продавцов продать сразу два. Правда возникла трудность, из-за того, что эти платья были привезены из Италии, а Катерина мерила выставочные образцы, но продавщицы заявили, что ровно через месяц доставят их в Москву. Сшитых именно под фигуру Катерины, не зря же с неё почти два часа мерки снимали, что более чем устроило её.
За день до отлёта домой, заскочили к родителям Насти вместе с Наталией, где посидели, пообщались, с тестем употребили его любимый коньяк. Поддавшись уговорам родителей жены, остались переночевать у них. Благо площадь их квартиры позволяла.
Один из компаньонов тестя, владел очень шикарной квартирой, в одном из первых в Москве жилых комплексов «Золотые ключи». С гигантской по мере того времени площадью в триста пятьдесят квадратных метров, пять комнат и три санузла.
С соседями в другом подъезде: Патриархом всея Руси и четой Филиппа Киркорова и его жены — Аллы! М-дя…
Пообщались, да разошлись спать, а утром были в аэропорту «Домодедово», где, встретившись в Алексом и Катериной улетели в свой родной город Пермь.
* * *
13 январь 2000 года
— Герман! — Кузнецов не говорил, он орал в трубку, как потерпевший. — Немедленно выдвигайся по этому адресу. Немедленно!
Герман глянул на часы на телевизоре — 23:47, полночь скоро, а тут начальство буйствует:
— Сергеич, ты чего орешь! — не остался в долгу Герман. — И чего так поздно звонишь?
— Мне только что дежурный по городу из горотдела милиции звонил, — орал начальник. — Езжай по адресу… — и быстро сказал ему адрес в центре города. — Там Костромина задержали!
— Чего-о-о? Это как задержали⁈ — не врубился Герман.
— Каком к верху, немедленно выезжай! — рявкнул Кузнецов. — Мне доложишь сразу, как приедешь на место, — и бросил трубку.
— Что-то случилось, дорогой? — озабоченно спросила Настя, которая сидела вместе с ним на диване. Они недавно поужинали, а теперь сидели в обнимку на диване, смотря телевизор.
— Не знаю, — мрачно ответил он ей. — Какая-то ерунда творится. Надо отъехать.
— Надолго? — она вопросительно смотрела на него.
— Не знаю! Но постараюсь быстрее, — он уже быстро переодевался в уличную одежу в спальне, куда она пришла за ним.
— Ох! Приезжай скорее, — она поцеловала его перед тем, как он ушел.
* * *
— Доброй ночи, а вы…
— Городская прокуратура, следователь Смирнов, — представился Герман, достав и показав служебное удостоверение сотруднику милиции.
Подъезжая по сказанному Кузнецовым адресу, он заметил стоявший милицейский УАЗ-ик рядом с одним из магазинов. С надписью на борту ГБР (группа быстрого реагирования). Достаточно странно, с учётом того, что это были «вневедомственники» (ВОХР — военизированная охрана, осуществляющая охрану на договорной основе объектов всех форм собственности), а не обычные ППС-ики. С ними ему редко приходилось сталкиваться, как-то обитали вместе, но в разных плоскостях.
Перед крыльцом магазина стоял сотрудник милиции с автоматом АКСУ — 74 в руках и шлеме. Герман остановился рядом с милицейской машиной, вышел из своей «девятки» и подошел к милиционеру.
— Старший наряда в магазине, — сказал сотрудник, посмотрев удостоверение. — Пройдите внутрь.
Герман быстро взбежал по ступенькам крыльца, обратив внимание, что дверь в магазин выломана: торчал «язык» замка, а на второй створке двери были видны выломанные куски дерева.
Это был магазин какой-то посуды или ещё чего. Достаточно большая площадь, квадратов триста, заставленная многочисленными витринами с находящейся внутри какой-то посудой и подобной дребеденью.
— Старший лейтенант Харитонов, — сказал один из двоих сотрудников милиции, находящихся внутри магазина, когда Герман подошел к ним, ещё раз предъявив своё служебное удостоверение.
— Где следователь Костромин? — не стал затягивать разговор Герман.
— Тут такое дело… — замялся Харитонов.
— Где? Следователь? Костромин? — не понравилось Герману поведение сотрудника милиции, с учётом того, что задержание сотрудника прокуратуры запрещено по закону, а тут какие-то странные танцы с бубнами.
— Пойдёмте, вам лучше на это посмотреть, — как-то странно сказал этот Харитонов, а потом направился куда-то вглубь магазина.
— Издец! — только и смог сказать Герман, когда увидел это!
— Сработала сигнализация, — в этот момент вещал «вневедомственник». — Мы приехали. Дверь взломана. Когда прошли и осмотрели помещение, то вот здесь его увидели.
— Млять! — Герман смотрел на лежавшее на полу тело Костромина: на правом боку: — Ах ты, падла, фу… живой, — тело, рядом с которым он присел и уже собирался прощупать сонную артерию, вдруг дернулось и всхрапнуло.
