— Только аккуратнее, не повреди ему второй глаз, — предупредил Таврос.
В другой раз воин обиделся бы на такое недоверие, но сейчас понимал, что заслужил. Он не учел, что потомки Льеры, если они существуют, не успели войти в возраст совершеннолетия. Забыл, что и самой Льере стукнет полторы тысячи только через месяц. Он так привык к своей чешуе, что отказался бы и от ношения кольчуги, если бы она не входила в обязательную форму одежды для наемников Тавроса. Кольчуга хороша только при обстрелах из арбалетов, когда не успеваешь реагировать на каждый выстрел. Полное перевоплощение, когда чешуя защищает все тело, может сохраняться от одной до десяти минут в зависимости от способностей. А дальше происходит обратная трансформация, хочешь ты того или нет.
Найджел склонился над правителем Карневии, ловя его взгляд. Руки он заложил за спину, чтобы не поддаться соблазну и не перейти к жесткому способу ведения допроса. Ему больше нравилось выбивать правду из пленных, нежели кропотливо отслеживать их мысли в поисках полезной информации. При упоминании каких-то событий или предметов в мозгу у любого нетренированного индивида возникают образы, ассоциации, которые и следует улавливать.
Дейкон сам посмотрел в глаза нелюдю, считая, что информацию о Золии можно не скрывать. Ведь если не он, то любой другой подданный Карневии с удовольствием просветит рогатых. По мнению большинства, Золия — враг. Так что Тавросу не только расскажут всё, включая небылицы и прочие домыслы, но еще и постараются объяснить, как добраться до замка, посетовав, что плохо знают дорогу.
— Сколько лет Золии? — задал Найджел самый главный вопрос.
— Около пяти тысяч, — сказал Дейкон вслух.
— Ну что? — не вытерпел Таврос.
— Не врет, — нахмурился от огорчения Найджел. — Его немного смущает тот факт, что девчонка чересчур молодо выглядит, но я уловил мысль, что она — маг.
— А самому правителю сколько? — не пожелал сдаваться Таврос. Он все еще надеялся обнаружить связь пленников с Льерой.
— Пятьсот четыре, — поспешил ответить Дейкон. — И я — чистокровный дроу! Среди моих предков не было никакой Льеры. До недавнего времени я вообще думал, что это артефакт!
Найджел помрачнел еще больше. Он кивнул Тавросу, подтверждая все сказанное, а после, глядя в глаза правителю, ухватил его за правую, сломанную кисть и легонько тряхнул. Особой цели у него не было, только желание выместить свое раздражение.
Дейкон зашипел сквозь крепко стиснутые зубы и зажмурился от боли. Похоже, кость немного сместилась, и теперь залечить перелом будет еще сложнее. Он все больше ощущал, как вместо страха его затапливает ярость в отношении жестоких, самоуверенных существ, захвативших державу.
Таврос поднялся со стула и в раздумьях прошелся по комнате от одной стены к другой. Он не хотел признавать, что опять зашел в тупик и не продвинулся в поисках. Таврос достал из кармана пуговицу с выгравированной на ней буквой «Л» и поинтересовался:
— Кто же тогда обронил ее на пьедестале? Странно, что эту пуговицу обнаружили только сейчас.
Таврос просто рассуждал вслух и не ждал ответа. Дроу тоже молчал. Он не мог рассмотреть, что держит в руках командир рогатых. Да его это и не очень интересовало. Он сверлил взглядом спинку стула, к которому приковали Золию, беспокоясь, не сильно ли ее ранили. Дейкон поверить не мог, что кто-то сумел причинить вред Злыдне, которая очень долго казалась ему просто неуязвимой.
Внезапно дверь комнаты без стука распахнулась. Через порог переступил воин с одним рогом на шлеме и доложил:
— Мы обнаружили сестру правителя! Искали в городе, а нашли в Хмельной. Случайно. Наш курьерский отряд решил там отдохнуть. Наемники, оставленные в Хмельной, куда-то исчезли. Все! Допрос нескольких крестьян ничего не дал. Они не знают, как это произошло.
— Вторая сестренка правителя нашлась, — хмыкнул Таврос. — Отлично! Девчонку допросили? Уж она точно должна знать, куда делись мои люди.
— Никак нет! У девки глаза постоянно слезятся, невозможно подключиться к мыслям. А пытать ее мы побоялись, убьем ведь случайно, прежде чем все выясним. Прикажете провести допрос?
— Нет. Тащи ее сюда. Ты поступил абсолютно правильно, — похвалил Таврос, с усмешкой глядя на напрягшегося правителя.
Буквально через пару минут воины втолкнули в комнату связанных по рукам и ногам Илэр и Мерка.
— А это кто? — удивился Таврос, глядя на белобрысого пацана. — Мне вроде не докладывали, что у Дейкона есть еще и брат. Да и уши у него обычные.
— Он утверждает, что просто приехал в Хмельную из Межгорья в поисках лучшей жизни. Врет! У него в голове постоянно мелькает имя «Дейкон» и какая-то злыдня, — доложил воин с одним рогом на шлеме. — И еще: похоже, он знаком с племянником мессира Фарга!
— Замечательно, — улыбнулся Таврос. — Ну, — обратился он к Дейкону, — ты мне ничего не хочешь сообщить, пока я не занялся вплотную твоей сестрой? Это ведь точно Илэр? Я не ошибаюсь?
Дроу прожег нелюдя яростным взглядом и процедил:
— Отпусти ее! Она тоже не имеет к Льере никакого отношения. Илэр всего двести сорок лет, но она не потомок Льеры! Можешь прочесть подтверждение в моих мыслях.
Таврос подошел к девушке, с ужасом глядящей на избитого и израненного брата, и приподнял ее лицо за подбородок. Глаза Илэр действительно были полны невыплаканных слез, блестящих в уголках и создающих искажающую завесу. Но Тавроса это не остановило.
— Ты когда-нибудь видела эту пуговицу? — вкрадчиво поинтересовался он, предъявляя металлический диск. — Отвечай! Если не хочешь, чтобы я сломал твоему брату, например, вторую руку. Или шею…
Илэр поспешно кивнула.
— Вслух! — рявкнул Таврос, не понимая, с чем именно согласилась девушка.
— Видела, — дрожащим голосом подтвердила Илэр и замолкла, чем непроизвольно снова вывела из себя командира рогатых.
— Где? У кого? — резко выплюнул вопросы Таврос, схватив девушку за плечи и грубо тряхнув ее несколько раз. Он еле сдерживал себя, чтобы не сжать руки сильнее, ломая хрупкие кости.
— У Золии. Она носила эту пуговицу с собой в кошеле.
— Та-ак, — протянул Таврос, не зная, чему верить. С одной стороны, его убедили, что Золия не имеет к Льере никакого отношения хотя бы в силу своего возраста, но с другой, пуговица свидетельствовала об обратном. Он резко толкнул девушку так, что она отлетела к противоположной стене и, ударившись, безвольно осела на пол. Таврос несколькими гигантскими шагами пересек пространство и остановился перед так называемой Злыдней. Из раны продолжала тихо сочиться ярко-алая кровь. Ее голова свисала на грудь. Все свидетельствовало о том, что продолжить личный допрос невозможно. От досады Таврос ударил кулаком одной руки по ладони другой и приказал:
— Найджел, займись ее перевязкой. Она должна очнуться как можно скорее! Или позови какого-нибудь мага из местных, пусть обработает рану. Я хочу знать, откуда она взяла эту пуговицу!
— Я дал, — буркнул Дейкон, надеясь этим воспрепятствовать повторному допросу Золии. Одной раной нелюди могут не ограничиться. Дроу не хотел наблюдать, как рогатые раз за разом режут Злыдню, наскоро залечивая раны с помощью мага и приводя ее в сознание.
Таврос удивленно опустил взгляд на правителя. Такого он не ожидал.
Дейкон без всяких понуканий начал объяснять:
— Я нашел пуговицу в подземельях замка Золии. Только обронить ее мог кто угодно! Хоть слуги! Подозреваю, что в свое время там бесследно сгинуло немало народу. При очередном восстании, например.
Дроу сам мало верил в свои слова. Пуговица прочно ассоциировалась у него с Золией. Но ведь можно же немного слукавить, пока никто не пытается заглянуть в его глаза.
— Надо ехать в Межгорье! — вынес вердикт Таврос. — Лично!
Глава 11
Рану мне вылечили, хотя большая потеря крови давала о себе знать. Я напрасно надеялась, что с меня снимут кандалы. Никто не потрудился даже придать моему телу горизонтальное положение. Рогатые так и оставили меня сидеть на жестком металлическом стуле, без возможности встать и вытянуться во весь рост. Дейкон страдал по соседству. Мерка и Илэр, как не слишком опасных, заперли в одной из соседних комнат. За мной и правителем оставили присматривать Найджела и еще двоих воинов, поэтому я не торопилась «приходить в сознание». Впрочем, никто и не настаивал на том, чтобы я открыла глаза. Таврос бросился собираться в дорогу.
