Еще один случай произошел, когда осенью получили задание штурмовать Таганрогский аэродром. Вылететь должна была восьмерка И-16 и несколько ЛаГГ-3. Приказали, как обычно: «Вылет на рассвете, перейти линию фронта там-то и идти на аэродром». Давидков знал, что это распоряжение свыше. Он сказал: «Нас сожгут на подходе. Это не годится». – «Вы что, отказываетесь выполнять приказ?» – «Нет. Вы дайте задание штурмовать Таганрогский аэродром. А как, решу сам». Он изложил Гончарову свой план. Лететь не на рассвете, переходить линию фронта не там, где их ожидают, а отойти в сторону, выйти на Азовское море, зайти на Таганрог с моря, оставаясь невидимыми, и атаковать внезапно. Так и было сделано. Давидков шел ведущим. Он провел на высоте 15 метров всю группу, оставшись невидимыми с берега, пришли на аэродром, когда «мессера» были раскапочены, техники возились где-то в моторах. Зенитки зачехлены. Совершили несколько заходов. Сожгли 22 самолета. И вернулись домой. Естественно, командование было в восторге и приказало повторить налет. Давидков сказал: «Теперь ничего не получится, будут только потери». Но приказ есть приказ. Пошли. Конечно, были потери, потому что уже внезапности не было.
– Как относились летчики к техническому составу?
– Технический состав очень ценили. Такой пример. 41-й год, командир полка Давидков. Непрерывное отступление. Летный состав и часть технического перелетела, а часть технического состава осталась. Мы укладываемся и едем. А старшим в группе был назначен старший политрук Канарейцев, который к авиации никакого отношения не имел. А аэродром находился на берегу реки. Войска наземные уже прошли. Танки и мотопехота проследовали, а мы здесь остались. Канарейцев приказывает, ройте окопы, мы займем здесь оборону, задержим немцев. Мы смотрим, идиот ты или нет? Что у нас есть? У кого пистолет, револьвер, у кого винтовки, может быть, есть и автоматы. Нас человек 30 или 40, у нас 4 или 5 автомобилей, нагруженные. Как мы их задержим? Придет взвод с пулеметом или минометом, и мы беспомощны. На фронте самое страшное – тишина. Если тихо, значит, что-то произойдет, значит, наши ушли, а немцы еще не пришли… Нервы на пределе… Сидим обреченные. Вдруг слышим, летит «ишачок», с хвостовым номером «два» – Давидков. Он с ходу развернулся на посадку и заруливает к нам: «Что здесь происходит?» – «Товарищ майор приказал рыть окопы, мы здесь задержим немцев». – «Идиот, отступает вся армия Южного фронта, а вы с горсткой техсостава хотите задержать вермахт?! Вы угробите мне людей! Полк силен, когда мы вместе, без техников полк бессилен – немедленно грузиться». – «Товарищ майор, мы уже погрузились». – «Правильно сделали, грузитесь и немедленно уезжайте. Я взлечу, посмотрю, если немцы близко, я покачаю крыльями, тогда жмите на всю. Если нет, я сделаю круг и улечу. Через 60 километров поселок Приюты. Сплошной линии фронта нет, немецкие танки и мотопехота прошли, оставили ракетчиков, которые сидят по копнам, обозначают линию фронта, пугают. Езжайте по шоссе, будут давать ракеты, стрелять – не обращайте внимания. Если будут задерживать, пробивайтесь с боем, вас 30 человек. Не останавливайтесь. Доедете до линии фронта, дальше наша территория. Мы вас там ждем». Взлетел, сделал круг, все спокойно, немцев не видно. И мы поехали. Действительно, немцы пускали ракеты, пугали, но мы проехали спокойно. Вот Давидков и его забота о техсоставе!
Сборка самолетов ЛаГГ-3 и Ла-5 в цеху завода 21. Не останавливая производства, завод перешел на выпуск нового самолета
Сборка самолетов Ла-5 на заводе 21. 1943 год. На пике производства завод способен был выпускать до 15 подобных машин в сутки
Зимой с 41-го на 42-й год всем было плохо. Нас, технический состав, плохо кормили. Хотя и это зависело от БАО. В разных батальонах по-разному. Когда в 43-м году мы стали гвардейцами, нам попадались только хорошие батальоны, я не помню, чтобы были претензии. Даже водку давали, но это баловство – на самолете всегда есть гидросмесь – если выпить подопрет, можно и ее.
– Как камуфлировали самолеты?
– Обычно пятнами – зелеными, черными. «Ишаки» были без камуфляжа. Они зеленые, внизу голубые. Я не помню, чтобы зимой красили белой краской. Самолеты в любое время года были зеленые, и на фюзеляжах мы ничего не рисовали, даже звездочки за сбитые.
– Были ли в полку пушечные И-16?
– Нет, не было.
– Как происходило перебазирование с одного аэродрома на другой?
– Когда мы перелетали на другой аэродром, нас возили на «дугласе», но иногда и на ТБ-3, и на «кукурузнике» – когда на чем. Полеты на ТБ-3 хорошо запомнились. Везли нас в фюзеляже. Он летит, гремит – думаешь, вот-вот развалится. Это же братская могила.
Помню, полк перебазировался на аэродром у села Ермаки напротив Каховки, с задачей прикрыть переправу через Днепр. Горючего нет. Прилетел ТБ-3, привез нам горючее и боеприпасы. И идут 27 «хейнкелей» бомбить переправу. Нас-то, зеленых, маленьких, они не видят, а этих громил ТБ-3 увидели. И вот вся эта масса разворачивается – и на нас. Я ткнулся в ближайшую щель, а там уже полно, и сверху еще кто-то лежит. До моей щели бежать далеко, а немцы уже посыпали. Выросла стена взрывов и движется на меня, а я бегу со всех сил ей навстречу в свою щель. В щель прыгаю, осколки только свистят. Один разрыв, второй разрыв рядом со щелью – нас заваливает, жду следующего разрыва. Воющий звук, удар за щелью – ну, пронесло! Несколько секунд тишины, вылезли из-под завала. Самое интересное, что ни по нашим истребителям, ни по ТБ-3 они не попали, а вот мой друг Коля Трандофилов погиб. Похоронили – ни звезды, ни таблички, ведь здесь завтра будут немцы.
– Самый сложный в обслуживании самолет?
– Самый неприятный самолет – это ЛаГГ-3. Ой, неприятный самолет! Тяжелый, со слабым, нежным мотором М-105. На ЛаГГ-3 летчики не любили летать, но потом свыклись – ну, что сделать. Правда, вооружен пушкой, и Давидков даже на нем умудрялся сбивать. В 42-м году был очень тяжелый период, и ЛаГГ-3 все-таки достойно себя вел. Но потери у нас были больше, чем на И-16. Подготовка ЛаГГ-3 к вылету требовала больше всего времени по сравнению с другими самолетами. Все цилиндры двигателя должны работать синхронно – не дай бог сбить газораспределение! Нам строжайше запрещалось туда лезть! Вот у АШ-82 газораспределение на каждом цилиндре – его легко настроить. Зимой с моторами водяного охлаждения была сплошная морока. Антифриза не было. Гонять двигатель всю ночь не будешь, приходилось под утро заливать его горячей водой.
