Читаем без скачивания Большой секс в маленьком городе - Татьяна Полякова

Хотя шоу вполне мог устраивать Кондаревский, сам большой любитель и друзей прибаловал. А забитые насмерть парни участники этих дел? Могли, к примеру, шантажировать хозяина. Одному богу известно, кого он успел заснять на камеру. Парни погибли, а вслед за ними и Кондаревский, едва я стала проявлять к нему интерес. Если я получила кассету, логично предположить, что дружкам стало известно о видеокамере и, избавившись от Кондаревского, они уничтожили компромат. Теперь прижать этих деятелей можно, лишь разыскав свидетелей. Таких, как Алла.

И Юлю Якименко и Аллу подобрали у Горбатого моста. Приняли за проституток? Вряд ли. У проституток за спиной сутенер, следовательно, такие игры безнаказанными не останутся.

И все же проверить стоило. На следующий день я отправилась к великанше Любе. Я надеялась застать ее дома и не ошиблась. Мне она не обрадовалась, но и выгнать не посмела. Вместо долгих объяснений я дала ей прослушать кассету с рассказом Кати.

– Скоты, конечно, – вздохнула она, когда запись кончилась. – Думаешь, мало таких? Да сколько угодно.

– Думаю, среди девушек секретов нет. Никто ничего подобного не рассказывал?

Люба криво усмехнулась и, глядя мне в глаза, вдруг спросила:

– Говорят, ты с Тагаевым дружбу водишь? – Вопрос поставил меня в тупик. Что тут ответить? Наверное, дружба имеет место, в шахматы играем, в театре были, да и так есть что вспомнить. – Вот ты у него и спроси, – с усмешкой продолжила она. – А наши молчать будут. Жизнь у всех одна и язык тоже. А кто болтает много, запросто может лишиться и того, и другого.

Ясно было, она больше ничего не скажет. Я села в машину и помчалась в «Шанхай». Злость – плохой советчик, и я об этом прекрасно знала, но остановиться не могла.

Тимур сидел в своем кабинете и расставлял фигурки на шахматной доске. Услышав, что я вошла, он поднял голову, мне показалось, что он удивлен. Но, если удивление и было, он быстро с ним справился.

– Не хочешь сыграть? – сказал он вместо «здравствуй». Я села, откинулась в кресле и взглянула на него, затем сунула в рот мундштук и принялась его грызть.

Может, кому-то сие и помогает справиться с бешенством, но мне не помогло. – У тебя неприятности? – спросил Тагаев и тут же добавил:

– Я ведь говорил, не стоит тебе к нему возвращаться.

– Ага. Надо было к тебе переехать.

– Так что за неприятности? – вздохнул он.

– Только одна: следует осторожно выбирать друзей.

– Это ты обо мне?

То, что я собиралась ему сказать, говорить не следовало. Прежде всего потому, что толку от этого не будет.

Более того, делу это скорее повредит. Но даже данное соображение меня не остановило.

– Вот я голову ломаю, обиваю чужие пороги, пристаю к людям с расспросами, – вздохнула я, – только, сдается мне, зря трачу время. – Он пожал плечами, а я продолжила:

– Конечно, я в конце концов разберусь, да вот, боюсь, не стало бы это для меня неприятным сюрпризом.

– Не пойму, о чем ты? – нахмурился Тагаев.

– Я думаю, – медленно произнесла я, – что, приди мне в голову спросить, а тебе ответить, я бы уже сегодня знала, кто в нашем городе балуется цементом.

Он смахнул фигуры с доски, и они рассыпались по столу. Тагаев поднял на меня взгляд и спокойно сказал:

– Катись отсюда.

– Ты...

– Катись отсюда, – повторил он, и я сочла за благо удалиться.

Ох и скверно было у меня на душе. В таком состоянии работа на ум не идет" тянет поближе к дорогому существу, душой отогреться. Вот я и поехала домой, чтобы устроиться перед телевизором с Сашкой на коленях.

Терла лицо ладонью, чертыхалась и вроде бы даже хотела зареветь, но вместо этого начала материться За этим занятием меня и застал звонок в дверь. Открывать мне не хотелось, но звонили очень настойчиво, и я пошла. На пороге стоял тип в джинсовом костюме с плоской физиономией. Он хмуро сообщил мне:

– Я от Тагаева. – Признаться, я немного растерялась. – Поехали, – мотнул он головой.

– Куда? – Тут и он, похоже, растерялся.

– Как куда? Ты ж вопросы задать хотела или уже нет?

Возле моего порога стоял «БМВ», в него мы и сели.

Парень молчал, а я раздумывала: то, что Тагаев узнал о моих намерениях выспросить девиц у Горбатого моста, удивления у меня не вызвало. О чужом любопытстве ему наверняка доносят, при этом оперативности позавидовать могут многие структуры. Сомнение вызывал факт, что наше общение принесет пользу. Тагаев демонстрировал обиду на мое недоверие и решил сделать жест, который, с его точки зрения, должен убедить меня в том, что скрывать ему нечего. Однако с той же оперативностью он мог предупредить своих людей, что мне стоит сказать, а о чем следует молчать в тряпочку. И красивый жест так красивым жестом и останется.

Между тем мы прибыли в бильярдную на Владимирском проспекте Я вошла вслед за парнем в просторную комнату за стойкой бара и обнаружила там мужчин с крайне неприятными физиономиями в количестве восьми человек. Выглядели они не то чтобы недовольными, скорее были растеряны. Мой сопровождающий привалился спиной к двери, сложил на груди руки и сказал:

– Спрашивай.

– Может, вы представите господ? – вздохнула я.

Ближайший из господ обрел дар речи.

– Без надобности, – заметил он хмуро, и все согласно кивнули.

– В таком случае хотя бы намекните о роде своей деятельности.

Зря я произносила такие слова, ничего они не поняли, лишь еще больше насторожились, а род их деятельности отчетливо читался на их физиономиях. С такими рожами только на большую дорогу проезжающих грабить. Но я и тут не угадала, потому что доверенное лицо Тагаева заявил:

– О девках у Горбатого моста они знают все. – Из чего я заключила, что передо мной сутенеры.

Затея Тагаева показалась мне совершенно идиотской. Надо было поворачиваться и уходить. Вместо этого я плюхнулась в кресло, вздохнула и начала задавать вопросы. Задала я их великое множество. Парни отвечали весьма неохотно, но постепенно разговорились.

По вызовам девушек сопровождает охрана, но от Горбатого моста, бывает, и увозят Девки – дуры, и за всеми не уследишь. Тут ведь не валютные проститутки.

Наши чуть ли не под кустом обслужат, и бывает всякое, но жалобы в основном на то, что клиент расплатиться забыл или по пьянке в ухо заехал. С такими разбираются. После убийства Елизаровой девушки испуганы и бизнес страдает. Они как никто заинтересованы в том, чтобы найти убийцу. Оттого и вызвались помочь.

То, что вызвались, конечно, сильно сказано, но в то, что они заинтересованы в поиске убийцы, я поверила, особенно если они уже знают, а они, безусловно, знают, что в убийстве подозревается Кондаревский, богатый дядя с причудами, к тому же отошедший в мир иной.

Я знала, что теряю время, но в какой-то момент все вдруг изменилось. Это произошло, когда здоровяк в черном свитере с растянутым воротом сообщил:

– Один тип избил девушку, оказалось, что он ее сожитель. Заявил, что она его заразила. Ерунда, у нас такие не работают. Но он избил ее так, что она угодила в больницу с сотрясением мозга. Я бы этому гаду все ребра переломал, но он смылся из города.

Через полчаса я уже знала фамилию парня, через два у меня была его фотография. Вот тогда я по-настоящему поверила в удачу. Именно его я встретила в доме Александрова. На память я не жалуюсь, и это точно был он.

Я вертела фотографию в руках, сидя напротив Артема в его кабинете, а он читал вслух:

– Чемезов Александр Павлович, двадцать семь лет, безработный, ранее судим за разбой, освободился восемь месяцев назад.

Боясь спугнуть удачу, я отправилась к Кате. Она опознала на фотографии одного из своих мучителей.

Но радость наша оказалась преждевременной, Чемезов был прописан у сестры, в районном городе. С ней срочно связались, но она заявила, что брата не видела с зимы, когда он освободился. Жил он, по ее словам, у друга, кажется, зовут его Валера, познакомился он с ним в местах лишения свободы.

На следующий день мы знали фамилию Валеры. От матери ему досталась квартира, где он действительно до последнего времени проживал, но недели две назад исчез. Очень может быть, что навсегда.

– Если парни не дураки, – вздыхал Артем, – они смылись из города. Если не дураки их хозяева, то они уже мертвы. Но если все-таки живы... очень может быть, что предпочитают быть поближе к хозяевам, то есть к деньгам, которые надеются получить. Денег всегда мало, а у таких парней они и вовсе не задерживаются.

– Думаешь, есть шанс, что они все-таки в городе? – хмуро спросила я. Артем пожал плечами:

– Этот Саша жил с проституткой. От привычек труднее всего избавиться. У девок и следует поискать.

Так что в конце концов оказалось, что мне есть за что сказать спасибо Тагаеву, хотя вряд ли он в этом нуждался.

В разгар охоты за Сашей и Валерой позвонил Лялин.

– Загляни ко мне, – лаконично сказал он. – Есть новости.