— Ну, здравствуй, моя малютка, — услышала Катя, как Суворова обратилась к девочке, ласково потрепав ту по щеке.
Кира смотрела на создательницу, буквально ловя каждое слово, слетающее с полных кроваво-алых губ.
И не отпускала ее руку, точно боялась, что женщина исчезнет.
— Они давно не виделись? — спросила Катя.
— Они виделись лишь однажды, в день обращения, — пояснил Йоро.
Девушка непонимающе фыркнула.
— Тогда чего она льнет к ней, слово к любимой матери?
Мальчик вздохнул, во взгляде его теплых шоколадных глаз проскользнула укоризна.
— Мать Киры умерла, когда ей исполнилось пять лет, отца у нее никогда не было, его ей заменил дедушка. Наверное, в этой женщине она увидела материнскую теплоту.
— Ага, — скептически покивала Катя, — вот только сомнительно, что ее создательница что-нибудь испытала, иначе бы удосужилась хотя бы навестить!
— Да, — грустно согласился мальчик и, сердито сведя черные брови, добавил: — Но не нужно говорить об этом Кире.
Девушка не успела ничего ответить — вернулся Лайонел. А Суворова обняла Киру за плечи и направилась к ним, одарив молодого человека соблазнительной улыбкой.
Катя взяла его под руку, чем вызвала на лице соперницы понимающую усмешку.
Лайонел вежливо поприветствовал Аделину и, поглядев на Киру, поинтересовался:
— Разве я не оставил тебя дома, выявлять ошибки в учении Сократа?
Кира крепче вцепилась в свою создательницу, прошептав:
— Я должна была прийти…
— Да неужели? — Он приподнял бровь. — Каждый из нас что-то должен. Например, я — объяснить школьному составу директоров, почему моя протеже в отстающем классе!
— О, Лайонел, полно, — вмешалась Аделина и, погладив девочку по голове, воскликнула: — Я могла бы с тобой позаниматься!
— Правда? — с надеждой подняла на нее глаза Кира.
— Ну конечно, — женщина бросила, лукавый взгляд на Лайонела, — я тебе расскажу о Сократе и его учении все, что известно мне из достоверного источника.
Катя ощутила внутри жар. Сомневаться и долго думать, где и при каких условиях она получила эти знания, не приходилось. Анжелика чуть ранее популярно просветила, кто и о чем говорит после любовных утех. Учение Сократа являлось подходящей темой для Лайонела. Характерно звучал «Испанский танец» из «Лебединого озера» Чайковского.
— Не уверена, что это хорошая идея! — словно со стороны услышала девушка свой холодный и раздраженный голос.
Все взгляды устремились на нее, она придушенно пояснила:
— Кира должна учиться сама.
— Вы так думаете? — неприятно осведомилась Суворова. — Если не ошибаюсь, лично к вам, Екатерина, ходит преподаватель.
Катя покосилась на Лайонела, надеясь, что он ее поддержит, но тот задумчиво смотрел в декольте бывшей любовницы, и тогда девушка не выдержала:
— Вам не кажется, что ваше желание стать кем-то для Киры опоздало на несколько десятков лет?! Мне абсолютно очевидно, с какими целями вы пытаетесь напроситься в гости! — Катя прижала руку к животу, откуда рвался огненный шар, и отчеканила: — Ноги вашей не будет в нашем доме!
Аделина дернулась, как от пощечины, и выпустила руку девочки.
— Если я не стала за столько лет кем-то для Киры, то на это была причина. Венедикт выступал против моих визитов, и я уважала его волю.
Кира рванулась вперед фиалковые глаза горели, медленно наполняясь слезами.
— Какая же ты эгоистка, Катя! — воскликнула она.
— Кира… — с несчастным видом прошептал Йоро.
Девочка закусила дрожащую губу.
— Да, Йоро, она эгоистка и всегда, всегда думает только о себе!
Мальчик упрямо помотал головой.
— Ответь тогда: почему Аделина не пришла на помощь, когда умер твой дедушка?
Девочка растерянно посмотрела на создательницу.
— Она конечно же не знала, иначе бы…
— Знала, все знали! О Венедикте писали в газетах. А почему твоя создательница не пришла на помощь, когда Павел Холодный принудил тебя жить с ним? Она даже не попыталась! Почему?
Кира упрямо тряхнула белоснежными волосами.
— Ты снова оправдываешь свою Катю! Ты всегда это делаешь! А Катя просто боится, что Лайонел не устоит перед чарами Аделины, ведь всем известно, она всегда ему нравилась и…
Девочка не договорила, Лайонел грубо схватил ее за плечо и поставил перед собой, предупредив:
— Еще слово — и я пожизненно лишу тебя возможности открывать рот.
Та всхлипнула и все-таки прошептала:
— Аделина хочет приходить ко мне, ко мне! Ты ей не нужен!
Молодой человек грубо поднял ее голову за подбородок.
— За свою дерзость ты будешь наказана. В течение месяца вместо школы станешь посещать клиентов бывшего борделя. — Затем он характерно посмотрел на Аделину: — Хочешь возразить?
Суворова поджала губы и молча отвела глаза. А Катя потрясенно ударила его по руке, держащей девочку за подбородок.
— Ты сбрендил? Этого никогда не будет!
Повисло молчание, Лайонел в упор смотрел на Киру, словно ждал чего-то. Девочка обернулась и сквозь пелену слез взглянула на свою создательницу. Столько боли было в этом взгляде, что у Кати легонько сжалось сердце.
— Прости, — тихо сказала Кира Лайонелу, — я все поняла.
Он приказал:
— Убирайся. Минутная слабость лицедеев часто оборачивается многолетним заблуждением добродетели.
Девочка, вцепившись в подол своего платья и низко склонив голову, пошла прочь. Йоро гневно толкнул Лайонела, проходя мимо:
— Какая же ты скотина! Можно было и по-другому ей объяснить, не делая больно!
Молодой человек холодно улыбнулся.
— Несомненно, все, кому не лень объяснять дважды, непременно будут следовать той же методике — но в щадящем режиме.
Катя видела — мальчик хотел еще что-то сказать, но передумал и, махнув рукой, побежал за Кирой.
Девушка глядела ему вслед, не в силах смотреть в глаза ледяной преисподней. Понимала, что Лайонел вступился за нее, но то, с какой бескомпромиссной жестокостью он расправлялся с теми, кто ему не угодил, всякий раз потрясало.
Он взял ее руку и с иронией поинтересовался:
— Даже не отчитаешь меня?
От его лучезарной улыбки у нее болезненно перехватило дыхание, и все, что Катя смогла, это умоляюще попросить:
— Будь с ней помягче, она души в тебе не чает.
Тот ничего на это не ответил. Девушка подарила ему вымученную улыбку и сказала:
— Пойду погуляю. — И предупреждая его вопрос, добавила: — Хочу побыть одна.
Хуже не было, чем когда она улыбалась ему через силу. Укоры задевали меньше, чем молчаливое осуждение, Лайонел заметил брата, присевшего на скамейку возле скульптуры ребенка, склонившегося над разбитым коленом, и хотел направиться к ним, но слова Аделины остановили:
