К победе через преодоление трудностей (повторяется дважды)[4].
(Берет клюку Первой ведьмы и швыряет ее в сторону.)
Второе «я» проявляется (повторяет дважды).
Первая ведьма, которая до этого была сутулой, распрямляет спину.
В этой сцене преображения Первая ведьма стоит посередине сцены, ярко освещенная прожектором. Вторая ведьма, кружась вокруг нее, проходит через освещенную зону, когда оказывается впереди Первой ведьмы, и через затемненную, когда оказывается позади нее.
Макбет стоит в стороне — в тени или в полутьме. Его трясет все сильнее и сильнее, по мере того как разворачивается эта сцена колдовства.
Вторая ведьма орудует своей клюкой так, будто это волшебная палочка. Каждый раз, когда она касается Первой ведьмы, та преображается еще больше.
Разумеется, вся эта сцена должна разыгрываться под музыку. Тут подойдет — по крайней мере, вначале — музыка прерывистая.
Вторая ведьма.
Анте, апуд, ад, адверсус…
Вторая ведьма касается клюкой Первой ведьмы, и та сбрасывает с себя старую хламиду. Но под нею, оказывается, есть другая.
Циркум, цирка, цитра, цис…
Вторая ведьма снова касается клюкой Первой ведьмы, которая сбрасывает вторую хламиду. Теперь на ней старая шаль, завязанная на шее и спускающаяся до пят.
Контра, эрга, экстра, инфра…
Вторая, в свою очередь, выпрямляет спину.
Интер, интра, юкста, об…
Кружась, она проходит мимо Первой ведьмы и срывает с нее очки.
Пенес, поне, пост эт прэтер…
Вторая ведьма срывает с Первой ведьмы старую шаль. Под нею обнаруживается очень красивое платье, отделанное золотым шитьем и сверкающими каменьями.
Пропе, проптер, пэр, секундум…
Музыка становится более связной и мелодичной. Вторая ведьма срывает с Первой ведьмы фальшивый острый подбородок.
Супра, версус, ультра, транс…[5]
Первая ведьма начинает издавать какие-то звуки и трели. Света достаточно, чтобы видеть ее лицо и губы. Она умолкает. Вторая ведьма, воспользовавшись тем, что она проходит в темной зоне позади Первой, отбрасывает клюку.
Вторая ведьма. Доброе вижу, влекусь к иному.
Макбет (впадая в транс, начинает двигаться как завороженный). Доброе вижу, влекусь к иному.
Вторая ведьма кружится вокруг Первой.
Первая ведьма и Макбет (вместе). Доброе вижу, влекусь к иному.
Первая и Вторая ведьмы. Доброе вижу, влекусь к иному.
Первая ведьма, Вторая и Макбет. Доброе вижу, влекусь к иному[6].
(Повторяют трижды.)
Вторая ведьма срывает с Первой острый нос, парик. Продолжая кружить вокруг Первой ведьмы, она вкладывает ей в руку скипетр, возлагает на голову корону. При свете прожекторов создается впечатление, что над ее головой светящийся ореол. Теперь Первая ведьма предстает перед зрителями во всей своей красе. Оказывается, это леди Дункан. Вторая ведьма обернулась Придворной дамой, также красивой молодой женщиной.
Макбет. О-о, ваше высочество! (Падает ниц перед леди Дункан.)
Если Вторая ведьма, а теперь Придворная дама, не может поставить скамеечку позади леди Дункан — предпочтительней, — чтобы та поднялась на нее, то леди Дункан может сделать несколько шагов вправо, где стоит эта скамеечка, на которую она, отступив назад, поднимается медленно и со всей величественностью. Придворная дама будет нести шлейф леди Дункан. Леди Дункан все время окружена своего рода аурой. Макбет, встав было на ноги, снова припадает к ногам леди Дункан.
Макбет. Чудесное видение! О-о, миледи!
Придворная дама одним взмахом руки срывает с леди Дункан пышный наряд, и та является зрителям в бикини с блестками под черно-красной длинной накидкой. Придворная дама вручает ей скипетр и кинжал.
Придворная дама (указывая на леди Дункан). В своей естественной красе.
Макбет. Как я хотел бы стать вашим рабом.
Леди Дункан (Макбету, протягивая ему кинжал). Лишь от тебя зависит, стану ли я твоей рабыней. Желаешь ли ты этого? Вот орудие твоего властолюбия и нашего возвышения. (Чарующим голосом сирены.) Возьми его, если желаешь, — если желаешь меня! Но действуй решительно. Помоги себе, и ад тебе поможет. Загляни в свою душу и увидишь, как в ней растет жажда власти, как воспламеняется таящееся в тебе властолюбие и жжет тебя огнем. Этим кинжалом ты убьешь Дункана. Ты займешь его место рядом со мной. Я стану твоей любовью. Ты будешь моим господином. На этом лезвии навсегда останется кровавое пятно, напоминая тебе о твоем успехе. И да придаст оно тебе мужество свершить еще более славные подвиги, идя на них со мною вместе к нашей общей славе.
Макбет. Миледи… Ваше высочество… Или, точнее сказать, моя сирена…
Леди Дункан. Ты все еще колеблешься, Макбет?
Придворная дама (к леди Дункан). Внушите ему решимость. (Макбету.) Решайтесь!
Макбет. Миледи, право, я не знаю… Угрызения совести… Не могли бы мы…
Леди Дункан (Макбету). Я знаю, страх тебе неведом. Но и у людей бесстрашных бывают минуты слабости и трусости. Особенно, когда они испытывают чувство вины — чувство губительное. Избавься от него. Ведь ты никогда не страшился убивать по приказу другого. Теперь страх может подавить твою волю. Я помогу тебе отбросить страх. Я знаю слова, которые внушат тебе мужество: поверь, тебя не победит ни один человек, женщиной рожденный, твоя армия неуязвима — разве что лес обратится в полк солдат и двинется на тебя в атаку.
Придворная дама. В сущности, такое невозможно. (Макбету.) Скажите Дункану, что мы хотим спасти страну, совместными усилиями вы построите нам лучшее общество, мир новый и счастливый.
Макбет припадает к ногам леди Дункан. Сцена постепенно погружается в темноту.
Голос Придворной дамы. Любовь всесильна[7].
Сцена четвертаяДворцовая зала.
Офицер и Банко.
Офицер. Его высочество утомлены. Его высочество не может вас принять.
Банко. Известно ли его светлости о цели моего прихода?
Офицер. Я все ему объяснил. Он сказал, что дело сделано. Он пожаловал титул Гламисского тана Макбету и уже не может изменить этого распоряжения. Его слово неизменно.
Банко. И все же…
Офицер. Так обстоят дела.
Банко. Известно ли ему о смерти Гламиса? О том, что Гламис утонул?
Офицер. Я передал ваше сообщение. Впрочем, он был уже в курсе. Леди Дункан узнала эту новость от своей Придворной дамы.
Банко. Выходит, не давать мне обещанного вознаграждения причины нет. Либо титул, либо земли, если только не то и другое.
Офицер. Что я, по-вашему, могу поделать? Я тут не властен.
Банко (возмущен и переходит на крик). Но как же это он подобным образом поступает со мной, со мной!
Справа входит Дункан.
Дункан (к Банко). Что тут за шум?
Банко. Ваше высочество…
Дункан. Я не люблю, когда меня беспокоят. Что вам еще?
Банко. Разве не вы обещали мне вознаграждение, когда схватят Гламиса живым или мертвым? Дункан. Но где же он, Гламис, живой ли мертвый? Я что-то его не вижу.
Банко. Вы прекрасно знаете, что он утонул.
Дункан. У меня нет доказательств. Все это слухи. Покажите мне его труп.
Банко. Его вздувшийся труп, труп утопленника, унесло в море.
Дункан. Ступайте его искать. Плывите на корабле.
Банко. Его сожрали акулы.
Дункан. Возьмите большой нож и поищите в брюхе у акулы.
Банко. Его сожрала не одна акула.
Дункан. Ищите в брюхе у нескольких.
Банко. Я рисковал жизнью, защищая вас от мятежников.
Дункан. Но вы же не потеряли ее.
Банко. Я истребил всех ваших врагов.
Дункан. Вы получили от этого удовольствие.
Банко. Я мог бы без него обойтись.
Дункан. Однако вы этого не сделали.
Банко. Но, ваша светлость, смотрите…
Дункан. Я ничего не вижу и видеть не желаю. Я не вижу Гламиса. Предъявите мне вещественные доказательства.
Банко. Смерть Гламиса — истина общеизвестная. Но вы отдали его титул Макбету.
Дункан. Вы требуете от меня отчета?
