– Мы с Ризом больше не живем вместе.
Мэгги сжала ее руку. Дарла вела себя так, словно Риз ее не заботил, но Мэгги знала, что это не так.
– Что на этот раз?
– Он бросил работу. А я не могу испытывать уважение к мужчине, который не работает.
– Мне очень жаль. Я закончу статью – обещала Бену – и приеду к тебе. А по дороге загляну в магазин и куплю всяких вкусностей. И мы станем их лопать, пока не забудем все неприятности. Думаю, появлюсь у тебя еще до полуночи.
– Ты уверена, что Бен не станет возражать, если ты так рано уйдешь с дежурства?
Мэгги хмыкнула:
– Я и не собираюсь уходить с дежурства. Возьму с собой свои приемники.
Дарла приободрилась:
– Отлично. Если с мужчиной не вышло, следующим в списке будет стоять шоколад, точно?
«Брауни… брауни… брауни. Глазированные или обычные? С грецкими орехами или без?» Мэгги задумчиво разглядывала полки в булочной «Сейфвей». Сама она любит глазированные, а Дарла любит орехи. Можно совместить сразу два удовольствия.
Она положила в тележку восемь больших глазированных брауни с грецкими орехами и пошла дальше, раздумывая, чего им с Дарлой еще хотелось. Ну, чипсы «тортийа» и острый соус «сальса» – это даже не обсуждается. А может, еще йогурт с изюмом и пакет попкорна для разогрева в микроволновке?
«Тоже может пригодиться», – решила Мэгги. Сейчас здоровое питание отодвигалось на второй план. Поднять настроение Дарле было важнее.
Мэгги покатила поскрипывающую тележку дальше, наслаждаясь прохладным кондиционированным воздухом и спокойствием. После одиннадцати вечера в «Сейфвее» было пустовато, но в одиночестве она не была – у стойки с прессой стоял мужчина и читал какой-то журнал, усталая женщина покупала детский тайленол, а парочка парней лет двадцати пяти радостно загружали свою тележку упаковками пива.
Мэгги обошла мужчину, уткнувшегося носом в журнал, и прошла к отделу молочных продуктов, где обратила внимание на шоколадное молоко. Вспомнив о Нике и его предметах первой необходимости, она остановилась. Если взять шоколадное молоко, то будет недоставать только презервативов.
Испытывая смесь дерзости и застенчивости, Мэгги поставила к себе в тележку шоколадное молоко. Оглянулась, чтобы убедиться, что никто на нее не смотрит, и прошла к отделу женской гигиены. Естественно, средства предохранения были здесь, как раз рядом с тестами на беременность. В проходе совсем малолюдно – всего несколько человек в обоих концах, – что было немаловажно для Мэгги, которая никогда раньше не покупала презервативов и предпочла бы просто пройти мимо, если на нее вдруг кто-нибудь посмотрит.
Убедившись в конце концов, что на нее никто не обращает внимания, Мэгги стала читать надписи на упаковках. Прежде чем согласиться завести ребенка, Тим настаивал, чтобы она принимала противозачаточные, так что они никогда не пользовались «тем-что-продается-в-ларьках». Она даже не знала, какими презервативы бывают. Хотя учиться тут было нечему – они были со смазкой, ребристые, из овечьих кишок, светящиеся.
Думая об этом в связи с Ником Соренсоном, Мэгги прикусила щеку, чтобы не улыбнуться. Интересно, что бы купил он? Не похоже, чтобы ему нравились светящиеся. Может, ребристые? И определенно те, что из овечьих кишок…
Не то чтобы она собиралась с Ником спать… Просто примерялась. «Мы, девочки, никогда не знаем, с чем можем встретиться. Или с кем…»
– Все нашли, что искали?
Мэгги аж подскочила на месте и резко обернулась. Рядом с ней стояла женщина в блузе с надписью «Сейфвей» и спортивных наколенниках. Видимо, она вышла из-за угла, пока Мэгги представляла себе Ника, на котором из одежды был только светящийся презерватив.
– Да, все в порядке. Нашла… – она прочистила горло, – все, что надо. Спасибо.
– Нет проблем. Я расставляю товары на этих полках, так что, если вам что-нибудь понадобится, позовите меня.
Женщина опустилась на колени и стала поправлять упаковки позади Мэгги. На какой-то миг Мэгги даже подумала спросить, пробовала ли она сама выставленные здесь товары. Потом решила, что разберется без посторонней помощи, и в этот момент заметила, что презервативы выставлены двух размеров – нормального и большого. Кто бы мог подумать, что придется столько раз делать выбор, прежде чем купить упаковку «резинок»?
Поскольку Мэгги так и осталась стоять у полок, продавщица снова внимательно посмотрела на нее, и она решила, что теперь ей уже точно пора. Схватив первое попавшееся под руку – коробку больших ребристых презервативов в наборе из шести штук, – она сунула ее в свою тележку к брауни и пошла по проходу.
– Желаю горячей ночи! – крикнула ей вслед продавщица.
Мэгги вспыхнула.
– Спасибо, – пробормотала она и заторопилась скрыться из вида.
Она сделала это. Действительно купила себе первую коробку презервативов. Нет, она не знала, что собирается с ними делать, но это была часть обновленной, внутренне свободной Мэгги. Она переспорила своего редактора. Она по-соседски живет в одном доме с мужчиной. Она купила презервативы. Что еще нужно современной женщине?
Но все равно, ей не хотелось, чтобы ее покупку увидела Дарла. Быстро опустив пакетик в сумочку, она отперла дверцу машины, сунула пакет с продуктами на заднее сиденье, сама села за руль и завела двигатель. Дарла может заснуть, если она не поторопится. И тогда ей придется вернуться домой, а то и на работу, если пикапа Ника не окажется около дома. Она пообещала ему, что не останется в одиночестве, и собиралась сдержать обещание. Покупка презервативов на какое-то время отвлекла ее, но сейчас она снова испытывала то же самое беспокойство, что охватило ее после ухода из редакции. Такое неопределенное чувство, что кто-то за тобой следит. Но парковка была пуста, за исключением синего «гео-метро» через несколько пустых мест от ее машины.
ЖЕРТВА УБИЙЦЫ СНАЧАЛА СТАЛА ЕЮ НАПЕРСНИЦЕЙ
Мэгги Рассел, репортер газеты «Трибюн», Сакраменто По информации неназванного источника, покойная Лола Филмор, криминальный репортер газеты «Сиэтл индепендент», получила несколько писем от человека, который впоследствии убил ее, а недавно еще двух женщин в Сакраменто. Первое письмо так называемого доктора Дэна пришло в марте. Это был ответ на статью миссис Филмор о женщине, которую он до смерти забил ножом всего за несколько дней до этого. В своем письме доктор Дэн выговаривал ей за то, что она не включила в статью определенную информацию об убийстве – «очевидные» подсказки, которые детективы пропустили. Он также критиковал полицию и, казалось, злился, что миссис Филмор слишком расплывчато указывала на ее некомпетентность. Он требовал, чтобы она немедленно исправила свою ошибку. Немногим позже миссис Филмор написала статью, в которой обличала в полной беспомощности при поимке такого жестокого преступника всех, занимавшихся расследованием. Следующие пять недель доктор Дэн продолжал писать ей, сообщая информацию о своих жертвах и убийствах, но только после четвертого письма, в котором тон убийцы изменился и стал угрожающим, миссис Филмор обратилась в полицию за помощью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
