Я знаю от лиц, которые были посланы с депутацией от правительства в Абиссинию, - например, от графа Велепольского, офицера лейб-гусарского полка, - что Леонтьев никакой роли в Абиссинии не играл и что там к нему также относились крайне недоверчиво, а потому Леонтьева и отправили управлять какою то совершенно дикою областью, назначив его генерал-губернатором этой области, чтобы он был подальше от короля Менелика и от Абиссинского правительства.
Тем не менее Леонтьев объявил себя там графом и приезжая затем в Pocсию и за границу именовал себя абиссинским графом Леонтьевым, причем он все время делал какие то аферы, основывал какие то концессии, брал промессы, и всегда путался.
У нас в Poccии в высших сферах существует страсть к завоеваниям, или вернее к захватам того, что, по мнению правительства, плохо лежит.
Так как Абиссиния, в конце концов, страна полуидолопоклонническая, но в этой их религии есть некоторые проблески православия, православной церкви, то на том основании мы очень желали объявить Абиссинию под своим покровительством, а при удобном случае ее и скушать.
Если кто хочет наглядно познакомиться с историей Российской Империи и купить в книжных магазинах продаваемую в них краткую историю (с атласами) развития Российской Империи, - издание одного из благотворительных правительственных учреждений, - для детей среднего возраста, - то, пробежав карты развития России со времен Рюрика, каждый гимназист убедится, что великая Российская Империя, в течение тысячелетнего своего существования, образовалась тем, что славянские племена, жившие в России, постепенно поглощали силою оружия и всякими другими путями целую массу других народностей и таким образом явилась Российская Империя, которая представляет собой конгломерат различных народностей, а потому, в сущности говоря, Р о с с и и нет, а есть Российская Империя; ну, а после того, как мы поглотили целую массу чуждых нам племен и захватили их земли - теперь в Думе и "Новом Времени" явилась полукомическая национальная партия, которая объявляет, что, мол, 117 Россия должна быть для русских, т.е. для тех, которые исповедают православную религию, фамилия которых кончается на "ов" и которые читают "Русское Знамя" и "Голос Москвы".
В конце этого же 1897 года последовали следующие серьезные изменения в нашей администрации :
Был уволен от должности Киевского генерал-губернатора граф Игнатьев, Алексей Павлович (брат Константинопольского посла), человек без всяких талантов, довольно пронырливый, но, по существу, человек не дурной. Благодаря своим связям в Петербурге и пронырливости, он и составлял свою карьеру. Еще при Императоре Александре III, гр. Игнатьев был назначен Киевским генерал-губернатором, но ему не были даны в командование войска Киевского военного округа, а командующим войсками Киевского военного округа был назначен известный генерал Драгомиров.
Между гр. Игнатьевым и Драгомировым были нелады, что у нас в Poccии часто бывает, когда власть гражданскую в данном округе не соединяют с властью военной; - это происходит именно от того, что у нас и по настоящее время, несмотря на так называемую конституцию, а в особенности после ее окраски Столыпиным, - власть гражданская основывается гораздо больше на произволе, нежели на законе. Когда этот произвол хлещет обывателей, то, конечно, никакой справы с гражданским высшим властителем обыватели иметь не могут, но когда этот произвол коснется до вопросов, с которыми связаны интересы военного ведомства, то тут он получает отпор со стороны командующих войсками.
В результате рождаются такие отношения, которые, в конце концов, приводят к тому, что или тот или другой начальник должен уйти.
То же самое случилось и в Киеве.
Как гр. Игнатьев, так и Драгомиров имели свои поддержки в Петербурге; одолел Драгомиров, или, вернее говоря, одолел генерал Ванновский, военный министр - министра внутренних дел того времени, Горемыкина, а потому гр. Игнатьев был сделан членом Государственного Совета, а Драгомиров был сделан и командующим войсками и генерал-губернатором.
Драгомиров представлял собою человека несомненно талантливого, оригинального, человека образованного, особливо в военном отношении, с большим юмором, знающего военное дело, хотя и 118 держался старых военных традиций, традиций того времени, когда все военное искусство сводилось к храбрости и к афоризму Суворова: "штык - молодец, а пуля - дура". Последние войны, а в особенности японская война, не вполне оправдали этот афоризм. Японская война показала, что кроме храбрости в настоящих войнах имеет громадное влияние техника, т. е. та же пуля во всех ее преобразованиях и усовершенствованиях, сделанных с развитием технических наук.
Драгомиров отличился во время последней турецкой войны при переправе наших войск через Дунай; тогда же он был ранен в ногу и, благодаря этой ране, всегда немножко прихрамывал, - и кичился этим недостатком.
Драгомиров очень любил поесть, выпить, а поэтому из его подчиненных у него всегда были друзья, которые потакали этим его слабостям.
119
ГЛАВА 9 Захват ляодунского полуострова
Занятие Германией китайского порта Кяо-Чоу. Заседание под председательством Государя и предложениe графа Муравьева о занятии Россией Порт-Артура. Решение Государя занять Порт-Артур и Да-Лянь- Вань. Мои предупреждения по поводу занятия Порт-Артура Вел. Кн. Александру Михайловичу и по поводу занятия Кяо-Чоу Германскому Императору. Причины, не дозволявшие России протестовать против занятия Германией порта Кяо-Чоу, и мои попытки заставить отказаться от занятия Порт-Артура. Мои свидания по поводу занятия Порт-Артура с английским послом О'Конором и германским - кн. Радолиным. Недовольство Государя мною за разговоры с послами. Впечатление в Китае от занятия Poccieй Порт-Артура. Уход Ванновского и назначение Куропаткина; заявление последнего о необходимости, кроме Порт-Артура, требовать от Китая уступки Ляодунского полуострова. Моя просьба к Государю освободить меня от должности министра и несогласие на это Его Величества. Предъявление требования Китаю об уступке Ляодунского полуострова. Упорство Китая в уступке полуострова и мое участие в этом деле. Согласие Китая на уступку. Стремление Германского Императора втянуть нас в дальневосточную политику. Тревога держав, вызванная нашим занятием Порт-Артура и Ляодуна. О соглашении с Японией по делам Кореи. Недовольство Китая уступкой России Ляодуна и государственными деятелями, подписавшими его. Об отпуске кредитов на усиление флота. Эпизод с подысканием названия новому порту, устроенному в Да-Лянь-Ване
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
