прибуду в назначенный срок.
— Это все увертки! — закричал полковник. — Сейчас или никогда!
— Хорошо, — ответил мистер Фогг. — Вы едете в Нью-Йорк?
— Нет.
— В Чикаго?
— Нет.
— В Омаху?
— Какое вам дело! Знаете ли вы Плум-Крик?
— Нет, — ответил мистер Фогг.
— Это следующая станция. Поезд будет там через час. Он остановится на десять минут. Десяти минут вполне достаточно, чтобы обменяться несколькими выстрелами из револьвера.
— Хорошо, — ответил мистер Фогг. — Я остановлюсь в Плум-Крике.
— А я думаю, что вы там и останетесь, — ответил, нахально смеясь, американец.
— Как знать! — ответил мистер Фогг и вернулся, спокойный, как всегда, в вагон.
Там он прежде всего успокоил Ауду, говоря, что никогда не надо бояться хвастунов. Затем он попросил Фикса быть секундантом в предстоящей дуэли. Фикс не мог отказать, и Филеас Фогг, совершенно спокойный, приступил к прерванной игре и самым хладнокровным образом пошел с пик.
В одиннадцать часов свисток паровоза возвестил о приближении к станции Плум-Крик. Мистер Фогг поднялся и, сопровождаемый Фиксом, прошел на площадку. За ними следовал Паспарту с двумя револьверами. Ауда, бледная, как смерть, осталась в вагоне.
В эту минуту открылась дверь соседнего вагона, и на площадке показался полковник Проктор, сопровождаемый своим секундантом — американцем его же типа. Но только что противники собирались сойти на перрон, как кондуктор закричал:
— Здесь нельзя выходить!
— Почему? — спросил полковник.
— Мы опоздали на двадцать минут, и поезд сейчас уйдет.
— Но я должен здесь драться с этим джентльменом!
— Очень сожалею, — ответил кондуктор, — но мы сию минуту двинемся дальше. Вот уже и звонок!
Действительно, раздался удар колокола, и поезд пустился в дальнейший путь.
— Я очень огорчен, — произнес кондуктор. — При других обстоятельствах я был бы готов вам оказать услугу. Но если вы не успели подраться здесь, то кто вам мешает драться в пути?
— Это, наверное, не улыбается моему противнику, — сказал насмешливым тоном полковник Проктор.
— Напротив, это мне очень улыбается, — ответил Филеас Фогг.
«Действительно, мы в Америке, — подумал Паспарту. — Кондуктор ведет себя, как настоящий джентльмен».
И он последовал за своим хозяином.
Оба противника и их секунданты, во главе с кондуктором, прошли через весь поезд в задний вагон, где помещалось не больше десяти пассажиров. Кондуктор вежливо попросил их на несколько минут освободить вагон, чтобы дать возможность двум джентльменам урегулировать вопрос чести.
Ну, конечно! Пассажиры были счастливы доставить этим джентльменам удовольствие и сейчас же вышли на площадку.
Вагон длиной в пятьдесят шагов был очень удобен для предстоящей дуэли. Оба противника могли свободно двигаться между скамьями и стрелять, сколько им угодно. Никогда еще не происходило дуэли в столь необычайных условиях. Мистер Фогг и полковник Проктор, снабженные каждый двумя шестизарядными револьверами, вошли в вагон. Их секунданты остались снаружи и заперли двери. По первому свистку паровоза противники должны были открыть стрельбу. Затем, через две минуты, секунданты войдут в вагон и заберут то, что останется от обоих джентльменов.
Ничего не могло быть проще. Это было до того просто, что Фикс и Паспарту чувствовали, что их сердца готовы разорваться от волнения.
Все ждали свистка, как вдруг послышались дикие крики. Вслед за ними раздались выстрелы, но не из вагона, где происходила дуэль. Стрельба началась в голове поезда и продолжалась вдоль вагонов.
Полковник Проктор и мистер Фогг с револьверами в руках выскочили из вагона на площадку и поспешили вперед, откуда слышалось больше всего выстрелов и криков. Они поняли, что поезд атакован отрядом индейцев племени сиу.
Это был отнюдь не первый случай, так как отважные индейцы уже не раз устраивали нападения на поезда. По своему обычаю, нападающие, не ожидая остановки поезда, бросались на подножки вагонов и вскакивали в вагоны, как цирковые наездники на несущуюся галопом лошадь.
Индейцы были вооружены ружьями. Путешественники, также почти поголовно имевшие оружие, отвечали револьверной стрельбой. Прежде всего индейцы поспешили к паровозу. Машинист и кочегар были оглушены ударами кастетов. Вождь индейцев хотел было остановить поезд, но, не зная управления, повернул ручку регулятора не в ту сторону и подбавил пару. Поезд, вместо того чтобы остановиться, развил бешеную скорость.
Тем временем индейцы наводнили вагоны. Словно разъяренные обезьяны, они прыгали по крышам, врывались в купе и врукопашную дрались с пассажирами. Взломав багажный вагон, они выбросили его содержимое на полотно. Крики и стрельба не прекращались.
Путешественники оборонялись с большим мужеством. Некоторые вагоны, будучи забаррикадированы, выдерживали осаду, словно подвижные крепости, несущиеся со скоростью ста миль в час.
С самого начала атаки Ауда проявила большую храбрость. Она геройски защищалась и стреляла из револьвера сквозь разбитое стекло, едва только в окне показывалось лицо индейца.
Десятка два убитых наповал индейцев уже свалилось на полотно. Многие раненые, упав с площадок, были раздавлены колесами.
Несколько пассажиров, серьезно раненных пулями или оглушенных кастетами, лежали на скамьях вагонов.
С этим надо было покончить. Борьба, длившаяся уже десять минут, неизбежно привела бы к победе индейцев в случае, если не удастся остановить поезд. Действительно, до станции форт Керней оставалось не больше двух миль. Там находился американский военный пост. Если форт будет пройден, то индейцы станут хозяевами поезда.
Рядом с мистером Фоггом дрался кондуктор; сбитый пулей, он крикнул, падая:
— Мы погибли, если через пять минут поезд не остановится!
— Он остановится! — воскликнул Филеас Фогг, бросаясь к выходу из вагона.
— Останьтесь, за это возьмусь я! — вскричал Паспарту.
Мистер Фогг не успел удержать смелого парня, который, открыв дворцу, незаметно дня индейцев юркнул под вагон.
Борьба продолжалась. Над головой Паспарту свистели пули, но он с ловкостью и изворотливостью бывшего клоуна, цепляясь за цепи, буфера и рычаги тормозов, карабкался под вагонами и наконец оказался в голове поезда. Его никто не заметил, да и не мог заметить.
Повиснув на одной руке между багажным вагоном и тендером, он другой рукой сбросил предохранительные цепи. Вследствие непрерывной тяги ему никак не удавалось сбросить соединительный крюк, но толчок вагона помог ему наконец это сделать. Поезд оторвался от паровоза, который с новой силой помчался вперед.
Благодаря инерции состав еще несколько минут продолжал двигаться, но пассажиры пустили в ход вагонные тормоза, и поезд остановился в ста шагах от станции Керней.
Солдаты форта, услыхав стрельбу,
