Вместе со снижением размера земли, приходящей на одного члена семьи, стремительно росло и имущественное расслоение населения. Впрочем, такой процесс наблюдается всегда закономерно, когда начинают господствовать товарно-денежные отношения, в результате чего образовалось не сколько сословий крестьянства: экономически зажиточные хозяйства, середняцкие, бедняцкие, безземельные, безлошадные, сельские пролетарии, батраки и др.
РГАДА, ф.350, оп.2 д.568,1763 г.
Ревизские сказки 1816 г. д. Кобылкино (ГАПО, ф.60, оп.4. д. 215)
Проникновение буржуазно-капиталистических отношений в деревню в конце XIX в. окончательно дифференцировало крестьян по уровню благосостояния и подготовило почву к массовым гражданским столкновениям. Часть зажиточных хозяйств, успев прибирать к рукам землю и средства производства, превратила беднеющих крестьян в своих батраков. Аграрная реформа Петра Столыпина после введения права выхода из общин и право частного землевладения подвела юридическую базу под существование кулачества.
Сложившуюся ситуацию нач. XX столетия татарский историк и публицист Галимджан Ибрагимов описывает следующим образом: "Среди татарского крестьянства мы наблюдаем те же основные три категории, которые наблюдали и в русском крестьянстве, а именно: 1 безземельные бедняки-батраки, 2) богачи-кулаки и 3) крестьяне-середняки, имеющие свое хозяйство и обрабатывающие его своими силами без помощи батрацкого труда. После завоевания татар Москвой эта категория была отнесена к лицам, находящимся в состоянии крепостного права. После шестидесятых годов XIX столетия эти правовые нормы изменились: крестьяне-татары вошли в состав общего сословия всероссийского крестьянства. В официально правовом отношении, как и в своей повседневной жизни и экономическом быту, татарское крестьянство оказалось в одинаковом положении с русским крестьянством: 1) как русские, так и татары одинаково платили налоги земству и государству, 2) на одинаковых началах шли в солдаты, 3) в волостном суде получали одинаковую порцию розог, 4) один и тот же урядник, хот же земский начальник властвовал над теми и другими, 5) в области хозяйственной техники и техники труда они находились на одинаковом уровне: борона, соха, коса, серп, телега, сани, лопата, топор, пила, плуг, цепь, вилы и другие орудия домашнего хозяйства у того и другого были одного типа, 6) в основном у тех и других господствовала одна и та же система хозяйствования – трехполье, 7) в значительной мере были одинаковы душевые надельные нормы земли, приходившиеся на отдельного крестьянина[73].
Но, если в основных чертах, труд и хозяйство татарских и русских крестьян были очень схожи, то в частности татарская крестьянская действительность обнаруживала свои специфические бытовые особенности, которые их значительно отличали от русских крестьян. Колонизаторская политика Российского правительства согнала татарское крестьянство с насиженных мест и отодвинула их поселения в глухие места, находившиеся в отдалении от городов, крупных рек, больших дорог. Лучшие земли перешли в руки русских помещиков – после раскрепощения крестьян русские остались на плодородных и удобных землях. Отсутствие агрономов-татар, а также примерных показательных имений близ татарских селений и другие подобные факторы послужили причиной к тому, что хозяйство татарского крестьянства оставалось на низком уровне. Ведение всех административных дел только на русском языке, сравнительно высокая ступень русской городской культуры, которая хотя очень мало и очень отдаленно, но все-таки отражалась в быте и хозяйстве русского крестьянства, и еще много другого, несомненно, тормозило развитие как экономического, так и культурного быта татарского крестьянства, и которое понемногу стало отставать.
…Кроме общего для всей России угнетения и ограбления крестьянства, чинимого государством, татары угнетались еще особо, как „татары", в результате ставки, сделанной самодержавием, на твердую православно-национальную политику, осуществляемую всем государственным аппаратом. Вследствие этого, несмотря на первоначально почти одинаковую степень развития сельского хозяйства и схожесть в условиях быта, татарин-крестьянин по сравнению с русским падал все ниже и ниже. Лошадь у него всегда худая, овцы и коровы низкорослые, не породистые, дом и службы бедные, сбруя сделана из мочалы. В итоге всех вышеуказанных причин, психология татар по сравнению с душевным состоянием русского крестьянина является еще гораздо более подавленной, угнетенной и приниженной: в плохоньком чекмене, в лаптях, с шапкой под мышкой, пришибленный, обиженный, несчастный – вот знакомая нам из прошлого фигура крестьянина-татарина, способного часами простаивать у крыльца какого-нибудь правительственного учреждения в ожидании русского чиновника. Но эта несчастная фигура не является общим типом всего татарского крестьянства: это тип бедного крестьянина-батрака и крестьянина-середняка до 1905 г. Над этими двумя стояла третья фигура, которая успела окончательно оформиться еще до первой революции, – это тип татарского деревенского кулака, хорошо упитанного, крепкотелого. Он запросто обходился с урядником, напивался с ним, заставлял плясать его под свою дудку, а если надо было, угощал и земского начальника, задаривал его, и таким образом, достигал своей цели. В городе он без затруднения находил пути и к судье, и к нотариусу, и в банк, и без замешательства входил туда, обделывая свои делишки"[74].
Расслоение среди татарского крестьянства, как и русского, имеет более давнюю историю. Еще издревле бедный крестьянин, не имевший своей земли, шел в услужение богатому землевладельцу в качестве батрака. Татарин за неимением оборотного капитала, опыта и навыков не мог заняться и торговлей. Но, начиная со второй пол. XIX в., расслоения в деревне приняли более резкие очертания, а проникновение в деревню торгово-денежных отношений и развитие сети железных дорог – все это вместе способствовало подъему сельского товарного хозяйства, и которое, в свою очередь, еще более углубило расслоение татарского крестьянства.
План д. Кобылкино (Багдад) с указанием мест расположения 3-х мечетей (по центральной улице), 1880 г. (ГАПО, ф.158, оп.2, д. 1746)
Перед первой революцией 1905 г. бедняцкое население татарской деревни практически всегда находило средства к существованию через батрачество у сельского кулака или заработком у помещика. Значительная часть населения уже устроилась в городах, где трудилась на фабриках и заводах, на строительстве железных дорог, а также в шахтах Донбасса, Урала и Сибири. Но все они там находили нужного удовлетворения в работе – часть из них, не желая возвращаться в деревню, где у них не было ни хозяйства, ни имущества, стала пополнять ряды пролетариата. Другая часть, вернувшись в деревню, становились членами Советов рабочих, солдатских, железнодорожных, казачьих, матросских, батрацких и крестьянских депутатов, которые стали быстро создаваться во многих городах, посёлках и деревнях.
Главным стрежнем всех социально-экономических противоречий оставался земельный вопрос, который могла разрешить только социальная революция. Тем временем, экономическое положение помещиков и промышленников нынешнего Каменского региона находилось на достаточно высоком уровне, а развитие татарских сел сильно отставало. Татарам запрещалось заниматься промышленной деятельностью, а получение патентов было проблематично, что тормозило
