Отец: - Сема, каждый нормальный человек должен пить... Что значит она горькая - запьешь джусом. А хочешь, я тебе смешаю водку с пивом. Это будет ерш. Ты и ерша не хочешь? Нет, у меня уже нет сил тебя уговаривать. Ты посмотри - Арончик с нижнего этажа. Он намного младше тебя. Он с утра выпил, разобрал телевизор, разбил окно, и поет! Ребенок, как ребенок! А ты? Сколько тебе лет?...Нет, сколько тебе лет? Десять. А выглядишь ты на восемь. А все почему - да потому что ты не пьешь! Ты что, хочешь остаться лиллипутом?! Это здесь в Америке, где нужно уметь за себя постоять?! Запомни, книги до хорошего не доведут. Это я тебе говорю. Выгляни в окно - все дети уже валяются в канавках. Один ты на ногах!...Нет, у меня уже нет терпения тебя уговаривать. Тихо, я сейчас буду говорить с мамой. Только тихо, я буду говорить по-английски!
Гуд афтенун, мэй аи спик виз миссис Сара... Сэнк ю вери мач... Сара, это я... Ну что, что - он не пьет. Он не хочет пить, выродок... А что твоя мама, она тоже не пьет... Нет, я с ней разговаривать не буду, врач при тебе сказал: не будете пить - загнетесь... Нет, я сней разговаривать не буду, она скоро будет разговаривать с Джеком Яблоковым... Ты не знаешь, кто Джек Яблоков? Это из похоронного бюро... Слушай, у нас осталось только полтора галлона водки, и все, будешь идти с работы, захвати еще пару галлончиков. Бай.
Вот, думаю, такой будет разговор... Ну, что, я вам всем желаю удачи и счастья, а что касается здоровья - можете не волноваться. За ваше здоровье буду всю жизнь пить! Будьте здоровы!
ОДЕССИТЫ
Из объявлений в «Новом Русском Слове»:
Познакомлюсь с девушкой или женщиной с целью брака: Возраст и внешность значения не имеют. Только не из Одессы!
В Советском Союзе существовал и существует образ еврея, как нарицательный негативный персонаж и, заодно, источник всех бед. В Америке эмигрантам во всем обвинять евреев трудно (хотя и пытаются: «есть евреи, а есть жиды»), но нарицательный негативный персонаж нужен, и таким стал образ одессита. На самом деле, естественно, в Одессе ровно столько же идиотов, умных, жлобов и интеллигентов, как и в любом другом большом городе, но разница в том, что одесситы народ яркий, самобытный и характерный, поэтому все связанное с ними легко запоминается. К тому же одесситы рассматривают свой город (а в Америке весь Нью-Йоркский Брайтон), как общую коммунальную квартиру, где любое самое незначительное событие тут же становится народным достоянием. Если Зинаида Степановна разбила блюдце - Зинаида Степановна разбила блюдце. Если Сара Абрамовна разбила блюдце - эта новость тут же облетает весь квартал и достойна, как минимум, первой полосы в газете «Нью-Йорк Тайме». Если же Сара Абрамовна разбила чужое блюдце... И, я должен сказать, это прекрасно, что одесситы яркие и, как и все, не без недостатков. С ангелами хорошо общаться в домоуправлении (чего не случается), но жить с ними очень скучно.
У меня есть друг (не одессит) Володя Каширский. Когда я с ним только познакомился, я ужаснулся - умный, талантливый, щедрый, бескорыстный, всегда готовый помочь, приятный в общении - и ни одного видимого недостатка.Таким место только на иконе или в советском фильме «Секретарь обкома». К счастью, я скоро обнаружил, что Володя нервный. За рулем машины - это кипящий вулкан. Понятно, что в городе, на дорогах которого несколько миллионов машин, не каждый из садящихся за руль ездит идеально и неукоснительно соблюдает правила, но Володя не сомневается, что каждый водитель, оказавшийся с ним на дороге в одно и то же время - это часть общего заговора, направленного лично против него. Если даже водитель ему совершенно не мешает: не подрезает, резко перед ним не тормозит и т.п., а просто спокойно едет в параллельном ряду, Володя все равно поглядывает на него неприязненно и с недоверием, подозревая, что тот готовит ему особо изощренную подлость.
Из всех знаменитых людей Володя мне больше всего напоминает Леонардо да Винчи. Он, правда, чуть хуже рисует, но не уступит по части изобретательства.
У Володи аллергия на табачный дым. К несчастью для него, практически все окружающие курят, и в первую очередь в собственном доме. Жена Люда могла бы курить на улице, но в многоквартирном доме это не так-то просто, и Люда курит около открытого окна на кухне. Эта полумера, однако не спасает Володино сверхчувствительное обоняние. Я присутствовал при такой сценке. Мы с Володей беседуем в гостиной. Володе не видно, но я со своего места вижу, что Люда села около окна на кухне и закурила сигарету. Через несколько секунд Володя поднимается с места, вынимает из кармана что-то типа пульверизатора, вроде того, в которых продают одеколон или лосьон после бритья, и, не прекращая светской беседы, направляется в кухню. Подходит к Люде и нажимает на кнопку. Из пульверизатора вырывается отнюдь не ароматическое облачко, а огромная струя белой пены, мгновенно покрывшая любимую жену, неподвижно застывшую в позе Аленушки с нелепо торчащей изо рта сигаретой, с головы до ног. После чего так же спокойно возвращается в гостиную. Оказывается, для борьбы с курильщиками Володя сконструировал портативный, но чрезвычайно эффективный огнетушитель.
Возвращаясь к одесситам, интересно заметить, что некоторые из них сами скептически относятся к своим бывшим согражданам.
Я сижу в кафе, и за соседним столиком какая-то дама патетически восклицает: «Из Винницы?! Да это же еще хуже Одессы»!
Учитывая, что интонация речи и пафос говорившей сделали бы честь любой торговке рыбой на Привозе, я не удержался и полюбопытствовал, откуда она сама.
Из Одессы.
Но как же, вы говорите...
Но я же говорю - это еще хуже Одессы.
Надо полагать, эта дама имела ввиду, что Одесса - кошмар, но во всех остальных местах значительно хуже.
Мила и Семен Кислин приехали в Америку из Одессы. Я ставил программу в ресторане-кабаре «Сокол» (ныне «Метрополь») и говорю Миле:
Мила, в эту субботу в ресторане праздничный вечер - встреча бывших одесситов. Приходите, у нас новая программа, будет весело. Мила подумала и ответила:
Мы придем, когда будет встреча таксистов. Из разговора на Брайтоне:
- Ну, и как вам в Америке?
- Вообщем-то неплохо, но слишком много американцев.
Я пришел к выводу, что в Америке, если у тебя нет знакомого автомеханика, нужно или быть миллионером, или ездить на лошади. Если нет ни того, ни другого, ни третьего, но есть машина, то, по совету опытных людей, как минимум надо избегать механиков одесситов, которые не только ничего не сделают, но обманут, сдерут последнюю шкуру и еще заменят все хорошие детали на бракованные. У меня не было знакомого механика, и была машина, которая перестала заводиться и глохла на каждом светофоре. У итальянцев я поменял аккумулятор, у китайцев -стартер, у пуэрториканцев - проводку, индусы поставили мне новый генератор. Мой старый олдсмобиль по вложенным деньгам приблизился к стоимости коллекционного роллс-ройса, но продолжал глохнуть. В очередной раз она заглохла прямо около автомастерской на пересечении Кони-Айленд и Белт-Парквей. Вышел красивый элегантный человек в плане голливудского героя 60-х годов, сказал, что он хозяин, его зовут Леня и добавил, что он из Одессы. Я похолодел (одессит: заберет все деньги, хорошие детали заменит на брак и т.д.), а потом подумал: «Черт с ним! Пускай ставит еще одну батарею, меняет мотор, трансмиссию и задний мост, лишь бы этот металлолом завелся, и я добрался до дома». Леня открыл капот и сказал: « Так тебе надо ремень поменять». Поменял ремень и отказался взять деньги - работа меньше 10 долларов - оставив меня в полном недоумении: я-то приготовился оплатить ему остров в Греции. «Такого быть не может», - думаю,- «если он такой благородный, значит жена ведьма»,- и зашел в офис взглянуть на жену. Его жена Лора оказалась очаровательной молодой женщиной, вежливой, тонко реагирующей на шутку с прекрасной русской речью. « Все понятно - она явно столичная интеллигентка и благотворно на него влияет», - и поинтересовался, из какого она города, ожидая услышать если не Москву или Ленинград, то явно что-то между Средне-Русской Возвышенностью и Уралом. Оказалось, тоже одесситка.
