новости, — зашел в кабинет немолодой мужчина, и отвесил поклон. — Как вы и приказывали, мы внимательно наблюдаем за всем происходящим в Империи.
— Проходи! — отвлекся Распутин от свеженапечатанной газеты. — У меня сегодня отличное настроение. Если новости будут плохими, я не стану злиться... Рассказывай!
Георгий Распутин находился в своем кабинете, который без преуменьшения можно было назвать величественным. Все было сделано по его собственным чертежам. Золотые вычурные потолки, с прекрасной венецианской люстрой, полы из натурального дерева, которые ему были особенно дороги, ведь это одна из немногих вещей, что удалось вывезти из его родового имения. Именно этот пол находился в кабинете его деда. Если оценивать стоимость операции, которая разрабатывалась ради незаметного вывоза его из страны, то цену можно сопоставить с небольшим баронством. На стенах висели фамильные картины, но самое интересное было в самих стенах. Множество артефактов, которые могут помочь пережить даже извержение вулкана. Весь этот кабинет был точной копией того, который у него когда-то был, и здесь он мог чувствовать себя, как дома. В том доме, которого уже нет...
Конечно, слуга не поверил ему. Все знали о характере Распутина и о его быстрой расправе.
— В Иркутске произошло расширение Эпицентра, — начал он по порядку. — В столице схлестнулся род Гагальцевых и Таманковичей, последствия — сгоревших шесть складов по производству изоляции. Смею предположить, что будет некий дефицит в ближайшие месяцы. Есть новости по островам. К нам присоединился еще один Атаман, из первой сотни. Он готов поддержать нас при захвате острова.
Слуга говорил еще долго, и как обычно, читал все новости, не спеша, но уверенно, ожидая, когда его господина что-то заинтересует. На тот случай, он был всегда готов. Все доклады были настолько хорошо изучены, что он мог даже ночью рассказать любой из пунктов.
Распутин, в свою очередь, потягивал горячий кофе, и с закрытыми глазами внимательно слушал доклад, выискивая для себя полезное.
— Стоп! — в один момент подорвался он из места. — Повторить!
— Как вам будет угодно, — опять низкий поклон. — Герцог Доброхотов, после потери своей первой позиции, по части алмазного бизнеса, неожиданно объявил войну барону Галактионову, но двенадцать Родов почти сразу наложили свое вето. Он собирается обжаловать решение через канцелярию.
— ВОТ ОНО!!! — всполошился Распутин. — Я чувствую, что здесь не так просто.
Распутин стал быстро и напряженно соображать, а это у него, как он считал, выходило лучше всего.
Если этот нарцисс-игрок решил действовать грязно, а не как обычно привык, да еще после потери своего статусного места, значит какой-то барон в этом виноват? Странно... Не его стиль, да и что ему мог сделать барон, что не смог сделать сам Распутин? Доброхотов был одним из тех, на чьих плечах держался немалый кусок стабильности Империи. Сложно даже представить, сколько посланных убийц погибло, так и не завершив своего задания. А тут какой-то барон сумел его задеть.
— Господин! — обратился к нему слуга. — Прошу простить, но есть дополнение. Ваши аналитики считают, что нам стоит завербовать Галактионова. Возможно, даже помочь ему в войне против Доброхотова. Молодой дерзкий барон, посулим ему место самого Доброхотова, и даже убедим, что имущество герцога достанется ему. Он не сможет не клюнуть.
— Галактионов... — повторял про себя Распутин, не обращая особого внимания на слова слуги. — Неужели, не все подохли... Какие живучие! Прямо, как их твари! Эх, дедуля-дедуля!
В этот раз Распутин обдумывал интересную задачку, которая отняла достаточно много времени, пока вдруг не выпрямился, и не рассмеялся.
— Интересно... очень интересно... — не мог нарадоваться Георгий собой. — Не надо вербовать барона, лучше отправь к нему звезду, и пусть сделают все красиво и тихо. Да, и по возможности, сохраните имение за наследником, если таков есть, и вот его уже можно будет завербовать. Это место еще может нам пригодиться. Оставлю его себе на память о дедуле, пусть земля ему будет пухом!
Конечно, он вспомнил... Последний час слуги только и делали, что один за другим, заносили бумаги по Галактионову, и таких уже несколько стопок собралось. На это расследование было потрачено немало денег и сил. Однако, для Распутина это были мелочи. Деньги у его Рода были всегда, а вот власть, увы, уже нет! И виноваты в этом, в том числе, были эти самые Галактионовы, которые стояли между амбициями его Рода, и стояли насмерть. В буквальном смысле этого слова!
* * *
— Саш, я нашла то, что ты просил, — в мой кабинет вошла деловая и важная, но в тоже время улыбающаяся Анна. — Вот документы, в которых изложены все данные.
Еще вчера, после разборок с «подарком», я уделил время Анне. Хотя я и дал ей свободу выбора, предложив смотаться в дорогой ресторан или на какой-нибудь очередной прием. Но Анна выбрала простой и тихий домашний вечер. Мы пили вино, а затем чай с блинами и малиновым вареньем. Она так решила совместить романтику и уют.
При этом мы болтали, и много смеялись. Анна — очень умная девушка, и сразу смекнула свою выгоду от моего предложения, и выжала меня досуха.
Вся суть этой «выжимки» была в том, что говорили мы о работе. Частенько я отделывался от нее парой фраз, и чуть большим объяснением своих планов, ровно настолько, чтобы она не испытывала беспокойства, но и в тоже время была в курсе. Но теперь она наконец-то дорвалась до моего «тела», поймала меня, да еще добровольно. Разговор был долгий, и было поднято много важных для нее тем.
Вероятно, тут мой косяк, нужно было поговорить раньше. Но что делать? Привык я в прошлой жизни действовать в одиночку. По старой привычке все нагружаю на себя, и строю планы по захвату мира, исходя из себя одного. Ну... вру. Еще своих мохнатых, и не очень, миньонов использую в уравнениях.
Шучу... Не хочу я захватывать мир, пока не хочу!
— Положи их на стол, и расскажи в двух словах, что удалось найти, — указываю рукой, куда положить, и смотрю на нее.
Анна игриво улыбается и специально кладет их в другое место, левее от моей руки. Вот так всегда... Только стоило подарить ей кольцо, как она уже показывает характер.
Беру документы, и перекладываю на то место, на котором хочу их видеть изначально.
Девушка уселась ко мне на колени, а не в кресло напротив, и начала свой доклад.
