Видавший виды сержант посмотрел на лежавший у его ног труп и одобрительно пробурчал:
— Чисто сработано, ничего не скажешь!
— Если бы я не спешил, они бы и услышать ничего не смогли! отозвался польщенный Якуб.
— Ну и зачем нам это? Не подними они шума, мы ни о чем не догадались бы! Так они, по крайней мере, убежали! Слушай, парень а не хотел бы ты поступить на службу к царю Йалдизу?
— Сначала я женюсь, ну а потом посмотрю…
— Все правильно. Без жены солдат не солдат.
К лагерю они шли вместе. Когда они подошли к палаткам, небо на востоке уже начинало сереть. Якуб попрощался с сержантом и направился к палатке, в которой жили родные Боры.
Ночной переполох даже не разбудил их. Карайя лежала на ворохе жухлой травы, прижимая к себе двух своих младших братьев. Якуб присел на корточки и поправил съехавшее одеяло.
Теперь о жизни ее можно было не беспокоиться. Ночь миновала, к полудню же беженцы должны были подойти к Заставе Земана.
Якубу предстояло идти совсем в иную сторону — он должен был напасть на след людей Эремиуса и по нему выйти на него самого. Но не это было самым трудным в его рискованном предприятии, — самым трудным было убедить Эремиуса в том, что именно он, Якуб, должен стать военачальником армии мага.
Он коснулся щеки Карайи губами и тихо вышел из палатки.
Весь остаток ночи ушел на наведение порядка в лагере, подсчет потерь, помощь раненым и прочесывание окрестных гор. После того как все разведчики до единого доложили Хезалю о том, что в окрестных горах нет ни души, он объявил военный совет открытым.
— Я назвал бы это победой, если бы мы не потеряли втрое больше воинов, чем они, — сказал новый командующий. — Конечно, часть убитых они могли унести и с собой, но сути дела это не меняет. И еще: мне хотелось бы обратить внимание собравшихся на то, что отход неприятеля больше походил на организованное отступление, чем на паническое бегство.
— Вы совершенно правы в этом, капитан, — согласилась Илльяна. Она была бледнее обычного, время от времени по телу ее пробегала непонятная судорога. Голос ее, однако, был тверд как никогда. — Увидев потери, которые несло его воинство, властитель демонов приказал им отступить. Не сделай он этого, и нам, скорее всего, не довелось бы собраться на этот совет.
— Мне кажется, что определенная доля заслуг в этой победе принадлежит и вам, госпожа, — не так ли?
Илльяна пожала плечами.
— Простите меня, капитан, но я не могу принять вашу похвалу. Я сделала все, что было в моих силах, и это каким-то образом повлияло на исход битвы, но я тем не менее так и не смогла разбудить сил, дремлющих в Камне. К счастью, этого не удалось сделать и Эремиусу.
Хезаль посмотрел себе под ноги так, словно оттуда вот-вот должны были появиться какие-нибудь адские создания, наподобие виденных им этой ночью. Помолчав с минутку, он поднял глаза на Илльяну и негромко сказал:
— Мне кажется, что сейчас вы сказали неправду. Я почувствовал это по тону.
— Дело в том, что ни вы, ни ваши солдаты не смогут понять некоторых вещей без того, чтобы… — Раина замолчала, почувствовав, как на ее плечо легла тяжелая рука киммерийца. Хезаль перевел взгляд на нее. Теперь этот взгляд был полон подозрений.
— Капитан, — вновь обратилась к нему Илльяна, — сегодня я узнала много такого, чего я не могла и предположить. Пока я не пойму всего, я не смогу сказать вам ни слова. Но знайте — однажды я раскрою перед вами всю правду. Клянусь Семью Храмами и Мощами Пулака!
— Я думаю, к этому времени демоны успеют наведаться к нам не раз!
— Если мы вернемся на Заставу Земана, этого не произойдет.
— Вы хотите, чтобы мы, подобно трусливым псам, поджали хвосты? Да не бывать этому, пока я командую этой заставой! Не знаю, как к вам относится царь Йалдиз…
— Ты знаешь, как относится к госпоже Илльяне Мишрак. Я полагаю, этого вполне достаточно.
Установилась напряженная тишина. Конан уже стал подумывать о том, чтобы извлечь из ножен свой меч, но тут Хезаль вздохнул и негромко сообщил присутствующим:
— Честно говоря, я и сам подумываю о возвращении в крепость. Вот только я не знаю, как к этому отнесутся мои орлы — не сочтут ли они это проявлением трусости?
18
Раина потрепала Бурана по холке:
— Прекрасный у тебя жеребец, Бора. Да ты и сам вроде ничего…
Бора промолчал. Всего час тому назад он похоронил Кемаля, так и не сумевшего оправиться от полученных в сражении ран. Повезло Кемалю только в одном: он так и не пришел в сознание, и потому смерть его была безболезненной.
— Спасибо вам, Раина, — наконец сказал Бора. — Но я ехал сюда вовсе не за тем, чтобы вы похвалили моего скакуна и меня. Я ищу Якуба. Он куда-то исчез.
Конан и Раина обменялись взглядами. Илльяне об этом пока говорить не следовало: она и в седле-то держалась лишь благодаря чудовищному усилию воли, новость же, подобная этой, могла вышибить ее не только из седла.
— Я думаю, о нем ты можешь особенно не беспокоиться, — отозвался Конан.
— Да я бы и не думал искать его, если бы не моя сестрица Карайя! Это она о нем беспокоится!
— Пока твоего отца здесь нет, ты являешься главой семьи, Бора, сказал Конан. — И ты вправе оградить свою сестру от чьих-то там домогательств.
Бора фыркнул:
— Вы плохо знаете Карайю. Язык у нее почище меча Раины будет! — Он несколько посерьезнел и добавил: — Помимо прочего, Якуб пообещал освободить отца. Пока у него ничего не вышло, но кто знает, что будет завтра?
— Какой ты справедливый, Бора! — засмеялась Раина. — Таких, как ты, боги любят!
— И потому ты должен молить богов о том, чтобы они сохраняли тебе жизнь, иначе ты не сможешь отстоять справедливость, мой мальчик. Что до Якуба, то он мог столкнуться и с разведчиками Эремиуса, а это могло закончиться для него чем угодно. Мне кажется, что подобное с ним вряд ли могло случиться, но в любом случае поискать его стоит.
— Присоединяйся к нам, — добавила Раина. — Если ты голоден то у нас есть хлеб и сыр.
Бора отломил кусок сыра и занял место в колонне сразу за Раиной. Конан задумался. Интересно, действительно ли этот самый Якуб приходится Хаджару родным сыном? Если это так, то ждать от него чего-то хорошего особенно не приходится. Лучше будет, если ни Бора, ни Карайя так и не узнают о том, что он за человек. Конан потряс головой. Пропади он пропадом, этот Якуб. Как будто у него, Конана, других забот нет. Если уж думать, так думать о чем-нибудь приятном, — например, о Раине…
Якуб поспешно спрыгнул вниз с невысокой скалы. На этот раз приземлился он совершенно бесшумно. Те, кого он искал, продолжали стоять к нему спиной. Он не стал вынимать из ножен ни меча, ни кинжала, но развел руки в стороны и лишь тогда негромко позвал:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
