А если вспомнить о взаимовыгодных шашнях Радека с одним из крыльев нацизма, о заговорах Тухачевского и иже с ним, сплошь и рядом носивших «двойной» характер – военные и политики двух стран плетут козни каждый против своего высшего руководства… Ecли вспомнить о таком понятии, как «каста проклятая»… Иные из власовцев – люди сильные, смелые, среди них есть даже несколько Героев Советского Союза.
А если они, вопреки расхожему мнению, вовсе не к каким-то абстрактным «гитлеровцам» переходили? Если перед нами нечто чуточку иное – очередное проявление того самого кастового братства?
Многое становится на свои места и предстает в совершенно ином свете, стоит только допустить, что Власов и его люди – не выявленные вовремя, недостреленные, ускользнувшие от НКВД остатки заговора Тухачевского и парочки других заговоров. Неправдоподобно? Ну, не скажите…
Между прочим, у Власова были предшественники. Столь же заслуженные советские генералы, очень быстро закрутившие с немцами в плену весьма любопытные военно-полевые романы… Еще в декабре сорок первого попавшие в плен генералы Потапов и Понеделин недвусмысленно заявляли, что на определенных условиях готовы вместе с немцами бороться против «сталинской тирании». После войны документы об этом попали в Москву – и Понеделина поставили к стенке.
Генерал-лейтенанту Лукину повезло больше. Вернувшись после войны из плена, он особенных неприятностей не имел и благополучно отошел в мир иной в 1970 г. признанным героем Великой Отечественной и стойким советским человеком, не сломавшимся в нацистских лагерях. Вот только 14 лет спустя немецкий историк Хоффман выпустил книгу «История власовской армии» – и там обильно цитировал стенограммы бесед Лукина с немецкими функционерами. Стенограммы были таковы, что, попади они в свое время в руки НКВД, Лукина шлепнули бы без промедления, да и в более либеральные времена он имел бы массу вполне заслуженных неприятностей.
Оказалось, что «стойкий» Лукин еще до Власова предлагал немцам создать некое русское правительство, которое на немецкой стороне боролось бы против «сталинской системы»! Причем не от себя лично он выступал, не от одной своей поганой персоны, а представлял целую группу пленных советских генералов. Тогда «высокие договаривающиеся стороны» так и не нашли общий язык – чересчур уж много Лукин от немцев требовал за союзничество, и они решили, что овчинка выделки не стоит, вернули генерала за колючку и более к его услугам не прибегали. Ну, а потом появился Власов… В скобочках – сын небедного деревенского хозяина, активного эсера, прослуживший много лет в Ленинградском военном округе, признанной кузнице троцкистско-тухачевских военных кадров…
И компания у него подобралась примечательная. Почти сплошь – выпускники Академии им. Фрунзе и Академии Генштаба. Полковник Азберг, служивший в Белоруссии (Уборевич!) и в Ленинграде закончивший при Тухачевском высшие курсы по разведслужбе. Генерал-майор Благовещенский (в Красной Армии с 1918 г., в партии – с 1921-го). Полковник Боярский (Баерский), которого практически все источники именуют адъютантом Тухачевского в польскую кампанию. Полковник Буняченко (в Красной Армии – с 1918-го, в партии – с 1919-го). Генерал-майор Жиленков, член Московского городского комитета ВКП(б). Генерал-майор Закутный – столь же увесистый военный и партийный стаж. Генерал-майор Малышкин – та же картина. Полковники Меандров и Мальцев, участники Гражданской. Генерал-майор Трухин… кого ни возьми – в Красной Армии с момента ее основания, а партийный стаж – не менее четверти века. Что любопытно, все, кто пишет о власовцах, отчего-то не приводят подробного послужного списка всех этих деятелей, ограничиваясь парочкой дат – в партии с такого-то года, в армии – с такого-то. А меж тем, есть у меня стойкое предчувствие – полный послужной список позволил бы узнать немало интересного: под чьим началом служили, кто продвигал, с кем дружили… Кстати, кое-кто из этой компании в свое время привлекался по делам о заговорах, но ухитрился высклизнуть.
Тут самое время вспомнить и о Каминском, хотя он, строго говоря, к власовцам отношения не имеет. Был до войны в СССР такой инженер, Бронислав Каминский. Во времена Большого Террора его привлекали, но он сумел убедить следователей, что является честным советским спецом и патриотом. Выпустили. А во время войны этот честный советский инженер быстренько организовал отряд полицаев, разросшийся ни много ни мало в бригаду СС, получил от немцев чин эсэсовского генерала, подавлял со своей бандой Варшавское восстание, где раскрутил такое мародерство, такую резню, что сами немцы его благолепия ради прикончили, свалив все на партизан. Какой нужно быть сволочью и палачом, чтобы немцы ради чистоты имиджа сами тишком убрали человека в чине генерала СС, – можно догадаться. И ведь кто-то его выпустил перед войной! Руки бы тому следователю пообрывать посмертно…
Вернемся к Власову. Точнее, к одному из его ближайших сообщников. Знакомьтесь – Мелетий Александрович Зыков, человек-загадка. Иногда мне приходит в голову, что справедливее будет назвать его самой загадочной фигурой Второй мировой войны.
Судите сами. То ли Федорович, то ли Александрович, то ли Евлампиевич. По девичьей фамилии то ли Вольпе, то ли Мосевич. Комиссар в Гражданскую. Работал с Бухариным в «Известиях». Зять не пережившего Великую Чистку наркома Бубнова. Отсидел пару лет в Магадане, выпущен и отправлен на фронт, где стал политруком батальона. Сдался немцам в плен в Ростовской области. Для точности: еврей, обрезанный по всем правилам иудаизма, как его характеризуют, «человек с классической семитской внешностью». Мало того, в течение своего вольного житья в Берлине два года в полный голос толковал всем и каждому, что он – марксист и коммунист до мозга костей, ненавидящий Сталина за тот «еврейский погром», который он учинил в партии, правительстве и органах.
Вот это так сюрреализм! Как уцелел в прифронтовой полосе еврей и комиссар – хотя вермахтовцы, согласно недвусмысленному приказу, стреляли на месте комиссаров независимо от национальности? Хорошо, предположим, выдал себя за грузина или айсора – подобные случаи бывали. Комиссарские звезды с рукавов спорол, гимнастерку выкинул. Однако решение, мягко говоря, оригинальное: обосноваться ради борьбы с антисемитом Сталиным не где-нибудь, а в нацистском Берлине…
Два года по Берлину, как ни в чем не бывало, болтается мало того, что еврей, это бы еще полбеды, – субъект, громогласно именующий себя коммунистом. И никто его не трогает!
А меж тем из-под борзого пера Зыкова то и дело выходят программные манифесты Власова, где иные абзацы кажутся нахально списанными с творческого наследия Троцкого и Бухарина.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
