Уже под закрытие навигации 1943 г. два КОР-2 решили направить в Арктику, для ведения патрулирования в районе острова Диксон, где отмечалось появление немецких кораблей и подводных лодок. Выбрали две машины с заводскими № 28811 и № 28812, которые получили соответственно регистрационные опознавательные знаки УПА – СССР – Н330 и СССР – Н331. Самолет Н330 пилотировал В. В. Мальков, Н331 – М. В. Тейман. Ко 2 августа самолеты перелетели из Красноярска на остров Диксон, где немедленно приступили к боевому патрулированию. В период до 21 сентября 1943 г. по заданиям Штаба морских операций они выполнили по 12 боевых вылетов. Н330 налетал 35 часов 15 минут, Н331 – 31 часов 20 минут. Следует отметить, что полеты, выполненные в сложных метеоусловиях, одновременно считались полетами по освоению новой боевой техники. Летали с подвешенными противолодочными бомбами ПЛАБ-100, ибо основной задачей ставилось обнаружение и уничтожение проникших в этот район немецких подводных лодок. За время полетов в районе о. Диксон были обследованы шхеры Минина, остров Свердрупа, остров Белый, остров Вилькицкого, северная оконечность острова Кузкин. Встреч с противником и боевых столкновений не отмечалось. Во второй половине сентября резко похолодало, и базирование летающих лодок КОР-2 в Арктике стало проблематичным. 21 сентября 1943 г. экипажи сдали бомбовую нагрузку и вдоль Енисея вернулись в Красноярск.
Общие виды корабельного разведчика КОР-2
Проект самолета КОР-3 с двигателем М-107
В 1943 г. совершенствование КОР-2 продолжалось. Как и многие советские самолеты, они стали вооружаться неуправляемыми реактивными снарядами РС-82. На самолете с заводским № 28807 под каждым крылом оборудовали по 4 установки РС-82, на всех последующих устанавливали по 2 установки РС-82. Кроме этого, в варианте пикирующего бомбардировщика КОР-2 мог поднимать 4 фугасных бомбы ФАБ-100, в противолодочном варианте – 4 противолодочных бомбы ПЛАБ-100. Корабельный разведчик с таким вооружением мог использоваться как ударный самолет, однако дальности полета, столь необходимой для полетов над морем, ему не хватало. Поэтому во второй половине 1943 г., начиная с самолета № 4770202, КОР-2 стали оснащаться дополнительными топливными баками общей емкостью 300 л. Два таких бака размещались в районе центра тяжести внутри корпуса лодки таким образом, чтобы остался проход из кабины стрелка к пилотам. Дальность увеличилась, теперь самолет мог осуществлять полеты в радиусе до 575 км. Взлетный вес при этом перевалил за три тонны, поэтому, когда понадобилось выполнить очередное требование военных и увеличить огневую мощь кормовой установки, конструкторам пришлось идти на компромиссное решение. Взамен пулемета ШКАС калибра 7,62 мм для обстрела задней полусферы установили крупнокалиберный пулемет УБТ калибра 12,7 мм на турели ВУБ-3 (начиная с самолета № 4770305), однако взамен сняли один курсовой пулемет. В таком виде КОР-2 поставлялись заводом № 477 в 1944—45 гг., вплоть до окончания производства. Конструкторское бюро Бериева в тот период уже полностью переключилось на проектирование тяжелой двухмоторной летающей лодки ЛЛ-143, ставшей впоследствии известной как Бе-6.
Проектные варианты самолетов КОР-3 с разными двигателями
На заключительном этапе производства КОР-2 сотрудники КБ обеспечивали технический контроль над самолетами, отправленными в Поти, Туапсе, Ригу, Ленинград, Архангельск, Мурманск, Владивосток. Всего до прекращения производства было выпущено 44 самолета КОР-2 (Бе-4). Из них, до окончания войны, 12 поступило на Черноморский флот, 12 – на Балтийский флот, 4 – на Тихоокеанский флот. По состоянию на 9 мая 1945 г. на этих флотах числилось 20 экземпляров КОР-2.
Практическое использование КОР-2
Летом 1942 г. первыми КОР-2 поступили на Черноморский флот. Хотя о службе на кораблях и тем более катапультных стартах в этот период не приходилось и помышлять. Сложнейшая обстановка первого периода войны привела к единодушному мнению, что катапульты и самолеты являются обузой и сковывают маневр кораблей. Поэтому все хозяйство БЧ-6 сняли до лучших времен. В интересах флота в качестве разведчиков действовали несколько самолетов МБР-2, которые 18 ноября 1941 г. перебазировали в бухту Геленджика и включили в состав 82–й эскадрильи капитана Чебаника. 4 КОР-2, прибывшие на Черноморский флот поначалу составили отдельное корректировочное звено с базированием в районе Туапсе. Осенью, после того как материальная часть была окончательно освоена экипажами, четверка вошла в состав 60–й эскадрильи и перелетела в Поти. Вместе с десятком МБР-2 они использовались в качестве самолетов обороны военно – морской базы, вели поиск подводных лодок и плавучих мин. Неоднократно происходили встречи с немецкими самолетами Га-138 и До-24, базирующимися в бухтах Севастополя и осуществляющими дальнюю разведку. Увидев КОР-2 впервые, немецкие летчики были весьма заинтригованы и пытались его атаковать. По воспоминаниям пилота КОР-2 Александра Ефремова, на Черном море было отмечено до десятка воздушных встреч с немецкими морскими разведчиками.
КОР-2 с номером «2» готовится к старту с катапульты крейсера «Молотов»
Имеются сообщения экипажей КОР-2 об обнаружении вражеских подводных лодок. 30 июня 1942 г. 2 КОР-2, патрулируя район военно – морской базы Поти, обнаружили след перископа и сбросили в отмеченный район 4 противолодочных бомбы ПЛАБ-100. Отмечались подобные случаи и позднее, однако о боевых успехах не сообщалось.
К 1944 г. из 7 поставленных на Черное море КОР-2 в строю оставались 3 экземпляра в составе 82–й эскадрильи. Именно в этом году началось восстановление катапульт и возвращение корабельных разведчиков на корабли. Тогда же появилось достаточно необычное предложение по дальнейшему использованию корабельных разведчиков Бериева. В 1944 г. в конструкторском бюро Наркомата судостроения разработали проект переоборудования крейсера «Красный Крым» (бывший «Профинтерн») в специализированный корабль для базирования 12 КОР-2. Предполагалось оборудовать две катапульты с двумя установленными в предстартовое положение КОР-2, еще 10 самолетов должны были размещаться рядом со сложенными крыльями. По расчетам, на старт всех 12 «КОРов» требовалось около полутора часов, для подъема их на корабль – авиаматку – около четырех часов. Впрочем, идея оказалась не слишком привлекательной и от ее реализации отказались.
Еще в 1943 г. последовало решение о срочном вооружении крейсеров «Молотов» и «Ворошилов» летающими лодками КОР-2 и истребителями (поначалу предполагался Як-9). Началась модернизация катапульт и изготовление новых стартовых тележек. На крейсере «Молотов» доработанную катапульту сдали в эксплуатацию в конце 1944 г., на «Ворошилове» – в 1945 г.
1 июня 1944 г. Народный комиссар Военно – Морского Флота Советского Союза приказал сформировать на Черноморском флоте 24–ю отдельную эскадрилью корабельной авиации. Далее, по инициативе командующего ВВС Черноморского флота генерал – полковника Ермаченкова, началось формирование специального отряда, в который вошли истребители «Спитфайр», звено Бостон А-20Ж, два По-2 и один УТИ-4. К 1945 г. на Черноморском флоте удалось набрать 10 самолетов «Спитфайр» МК.VB в разной степени исправности со следующими серийными номерами: BM-185, BM-450, BM-771, EP-185, EP-256, EP-307, EP-358, EP-400, EP-502, EP-758. 9 из них вошли в состав 24–й оаэ, причем в начале 1945 г. в строю находилось 4 истребителя, 4 ремонтировались в 20–х самолетных авиамастерских в Евпатории и еще один имелся в ремонтном поезде в местечке Сарабуз. В ходе ремонта на истребителях частично поменяли обшивку, перебрали шасси и перекрасили. Кроме этого, установили советское оборудование и пилотажные приборы. На нескольких машинах оборудовали узлы для крепления на катапульте. Самолеты базировались на сухопутном аэродроме Альма – Токмак в 30 км от Севастополя. Известно, что эксплуатация осуществлялась в течение двух лет, за это время три самолета вышли из строя по причине аварий.
В 1946 г. по крайней мере один «Спитфайр» использовался совместно с КОР-2 для стартов с катапульты крейсера «Молотов». За проведение удачных испытаний летчики ст. лейтенант В. Ф. Соколов, ст. лейтенант А. А. Пилюк и мл. лейтенант И. И. Шевченко были награждены командованием флота часами «Лонжин».
В июле 1945 г. в составе 24–й оаэ насчитывалось 8 КОР-2. В 1946 г. в строю этой эскадрильи числились три экземпляра КОР-2. Дальнейшая судьба этого типа на Черноморском флоте не прослеживается. Очевидно, они использовались до полного износа материальной части.
На Балтийский флот авиазавод в Красноярске начал поставлять КОР-2 в 1944 г. Всего сюда поступило 12 экземпляров, которые вошли в состав 29–й отдельной разведывательной эскадрильи. Использование «КОРов» на Балтике было эпизодическим, в основном они осуществляли вылеты на разведку побережья, обеспечивали спасение летчиков со сбитых самолетов. 22 июля 1944 г., после нанесения удара по немецким кораблям в Балтийском море, Ил-2 из состава 8–го Гвардейского штурмового авиаполка 11–й штурмовой авиадивизии по причине отказа двигателя совершил вынужденную посадку в Финском заливе. Самолет быстро затонул, пилот Кузнецов и стрелок Стрижак перебрались в спасательную лодку. Короткое время спустя их атаковала пара ФВ-190, которую отогнали истребители Ла-5. Чуть позже «Лавочкины» навели на терпящих бедствие летчиков вылетевший с гидродрома Гора – Валдай КОР-2. Пилот этой летающей лодки майор Апарин удачно приводнился и скоро вывез летчиков.
