Девон внутренне напрягся, наблюдая, как восторженно Моргана смотрит на президента. Маленькая дрянь! Она нарочно дразнит его! Что ж, если это игра, то он заставит ее заплатить, и когда настанет этот миг, то не будет никаких чувств, только расплата… долгожданная расплата…
– …но мы с Девоном постараемся решить этот вопрос без проволочек. – Голос Санта-Анны проник в затуманенный гневом мозг Девона, напомнив о том, какую опасность представляла Моргана для его миссии. – Надеюсь, вы оставили моему секретарю свой новый адрес, Девон? Как только у меня появится время в подробностях изучить дело полковника Остина, я свяжусь с вами. Но сейчас, боюсь, мне надо вернуться во дворец. – Послав девушке легкую улыбку сожаления, Санта-Анна тихо продолжил: – Мне кажется, я поступил некрасиво, предоставив Мануэлю одному заниматься скучными делами, которые требуют и моего присутствия тоже. Надеюсь, очаровательные гостьи примут мои извинения и позволят мне вернуться к важным делам, решить которые необходимо в самые короткие сроки. Я прикажу подать вам карету. Лейтенант Моралес проводит вас до дома.
– Это совершенно не обязательно, Антонио. – Слова сорвались с губ Девона еще до того, как он сам осознал, что делает. – Я с удовольствием сам провожу дам. Вы окажете мне большую честь, если согласитесь, донья Изабелла.
– Ну что вы, Девон, нам с Морганой будет очень приятно, если вы проводите нас до дома, правда, дорогая?
Порываясь выкрикнуть неприличное «нет!», Моргана выдавила из себя улыбку, от души надеясь, что не выдала своих истинных чувств:
– Да, тетя, разумеется.
– В таком случае вопрос решен. – Предложив руку донье Изабелле, Санта-Анна повел ее по направлению к дворцу, предоставив Девону сопровождать Моргану.
Молча приняв протянутую руку, Моргана старалась не смотреть в темно-синие насмешливые глаза Девона. Но она не могла игнорировать низкий мягкий голос, который звучал для нее одной:
– Мне очень понравилось маленькое представление, которое вы с президентом разыграли так мастерски, что я с трудом заставил себя вмешаться, милая. То, с каким восхищением вы слушали его россказни о славном прошлом Мексики, должно было благотворно повлиять на человека с таким самомнением, как у Антонио Санта-Анны.
– Не вам судить о чужом самомнении, Девон, – сквозь зубы процедила девушка, продолжая натянуто улыбаться. – Но даже если вы и правы, у Антонио есть повод гордиться своими достижениями, в то время как ваше самомнение основано исключительно на пустых претензиях!
Не дав гневу, вызванному этим замечанием, отразиться на лице, Девон дружелюбно улыбнулся.
– Странно, но почему-то в тот день в поместье Манга-де-Клаво мне показалось, что вы думаете иначе. У меня вдруг появилось такое ощущение, когда…
– Будь ты проклят, Девон! Мне наплевать, что тебе показалось в то утро! Я просто хочу, чтобы ты держался от меня подальше, ясно? Надеюсь, этого достаточно, чтобы ты осознал, насколько ошибался относительно меня? Мне неприятно общаться с неотесанным техасцем, который не может отличить настоящую леди от грязных шлюх, с которыми привык иметь дело!
– Я уже говорил тебе, Моргана, – в глазах Девона зажегся опасный огонек, который девушка в бешенстве не заметила, – что я сразу узнаю леди, как только вижу. Просто ты, милочка, к ним не относишься!
– Ты, как всегда, не прав, Девон, – едва слышно сказала девушка и бросила на него дразнящий взгляд из-под ресниц, от которого у Девона учащенно забилось сердце, несмотря на содержащийся в ее словах яд, – и причина твоего заблуждения заключается в том, что ты вырос в маленьком примитивном обществе, не знакомом ни с законами, ни с приличиями. А это значит, что у тебя нет ни права, ни возможности судить кого бы то ни было!
Девон не успел дать достойный ответ, потому что в этот момент они подошли к ступеням дворца, и Моргана почувствовала пьянящий вкус победы. Но как только она попыталась убрать руку, свободная рука Девона опустилась на ее ладонь обманчивым жестом, как будто он собирался нежно погладить ее, удерживая в своей. Когда наконец Моргана поняла, что сумеет освободиться, только когда Девон этого пожелает, он отпустил ее и направился к дворцу.
Заметив спускавшегося по ступенькам седовласого военного, Девон приветственно улыбнулся. Стоило Мануэлю Эскобару увидеть Девона, его глаза заметно потемнели. Ответив на натянутое приветствие генерала, он понял, откуда у Морганы столь извращенное представление о деятельности техасской колонии Остина. Было очевидно, что мнение Эскобара не сильно изменилось с тех пор, как больше года назад Девон жарко спорил с ним относительно прав техасцев. В глубине души он был благодарен судьбе за то, что власть в стране принадлежала Санта-Анне, а не упрямому генералу Эскобару. Девон понимал, что на президента можно было рассчитывать, и надеялся, что Антонио поможет ему как можно быстрее привести свои планы в исполнение. Вся проблема заключалась в том, чтобы найти подходящий стимул, и именно этому Девон собирался посвятить все свое время. Переведя взгляд на хрупкую фигурку Морганы, он вновь ощутил прилив гнева на самого себя за слабость. Черт бы ее побрал! Эта девушка завладела всеми его помыслами, ни на секунду не оставляя в покое! Ему надо было как можно скорее выбросить ее из головы, и, учитывая, насколько сильно она привязала его к себе, был только один способ добиться этого.
Терпеливо дождавшись, пока дамы попрощаются с президентом, Девон помог донье Изабелле и Моргане подняться в карету. Он уселся напротив них, и когда карета тронулась с места, вдруг остро почувствовал скрытую неприязнь одной из дам и смущение другой, что немало его поразило.
– Девон… – неуверенно начала донья Изабелла, что было совсем не похоже на ее обычную живую, свободную манеру общаться. – Я попала в трудное положение… мне нужно извиниться за поведение своего мужа. – Подняв на него глаза, преисполненные искреннего раскаяния, она медленно продолжила: – Мануэль – хороший человек, преданный своей стране и своему президенту. Он с самого начала был недоволен обстановкой в штате Коауилы и Техаса. Дело в том, что безграничная любовь к родине и забота о будущем ее народа мешают ему с пониманием относиться к людям, которые не разделяют его мнение. – Немного повеселев, она добавила уже более теплым тоном: – Но, Девон, я считаю, что все мексиканские штаты должны быть равны между собой, и если у людей есть жалобы, то они должны быть честно и своевременно рассмотрены. Антонио счел нужным лично заняться делом полковника Остина, и я разделяю его желание вершить справедливость, не важно, каким будет решение.
