наносить ему каких-то глобальных увечий. Нам его ещё в ближайшую деревню сдавать, пусть и бесплатно. Судя по тому, что я видел, этот гад никого не щадил, упиваясь силой. Членов банды Вилея жалеть не стала — почти тридцать человек отправились жаловаться Небу, что им на дороге повстречался демон. Что касается духовных камней, то их предоставляли бандитам старосты семи окрестных деревень, покупая, таким образом, жизнь. Род Ван не реагировал на жалобы и просьбу о помощи — пусть даже деревушки находились недалеко от города, тратить время или ресурсы им на помощь Хрики Ван не желал. Бесполезные люди нападают на бесполезных людей. Даже если они друг друга перережут, город от этого не пострадает, так что плевать на всех, пусть сами заботятся о собственной безопасности. Вновь проснулось, казалось, позабытое желание прикончить толстого мэра. Возможно, в нулевом поясе станет на порядок всем лучше жить, если Хрики Вана, а возможно и всего его рода, не станет. Однако я помнил предупреждение наставника Герлона — самостоятельно такие проблемы не решать. Придётся положиться на Ди и его пунктуальность — жить толстому мэру осталось год и десять месяцев.
Достойной нашего внимания добычи у банды не оказалось — оружие оказалось ещё хуже, чем то, что лежало в хранилище. Пара духовных монет, что нашлось в кошельке главаря, с десяток духовных камней крайне малой мощности, да почти разрушенный свиток с духовной стрелой — вот и вся добыча. Наверняка где-то находится схрон, куда ушлые ребята стаскивали всё украденное, но в радиусе двух километров от лагеря я ничего подобного не находил. Либо там не было наполненных энергией предметов, либо была установлена какая-то защитная формация, либо схрон находился где-то дальше, либо его вообще не было. Как много разных «либо». Решив, что с меня не убудет, я честно рассказал старосте деревни, куда сдал бандита, что добычи найти мне не удалось. Мужичок оказался весьма деловитым, приволок карту местности и попросил показать, где располагался лагерь. Мол, Небу будет неугодно, если не сжечь трупы душегубов. Мне оставалось только улыбнуться и ткнуть пальцем в нужную точку. Пусть сами разбираются.
Собственно, как наше путешествие началось, так оно и продолжалось несколько недель. Каждый день нас встречали либо разбойники, либо вставшие на путь возвышения звери. Можно было, конечно, всё это игнорировать и ехать дальше, но я решил не уподобляться роду Ван. Если есть проблема — её следовало решить, какой бы мелочной эта проблема не казалась. Мелочная она для нас, но не для людей, живущих в нулевом поясе. Однако последние два дня ничего не происходило. Не было ни зверей, ни разбойников, ни какой другой непонятной напасти. Почему? Потому что, когда мы подъезжали к очередной деревне, у меня в груди всё сжалось от давно позабытых чувств. В духовном зрении появился даос, находящийся на этапе ученик золотого ранга. Сто семь меридиан — едва ли не самый сильный идущий к бессмертию всего нулевого пояса! Мой отец. Других даосов в деревне не оказалось, хотя я искренне считал, что мама или дядя точно являются золотыми кандидатами. Нет, даже намёков на узлы. Несколько духовных камней, парочка простеньких артефактов, повозка, куда же без неё. Больше людей или предметов, обладающих хоть какой-то толикой энергии, здесь не было.
— Пахнет водой, — неожиданно произнесла Вилея, потянув носом. — Свежестью. Зандр… Ты говорил, что твоя деревня находится недалеко от большой воды. Ты всё же приволок меня к себе домой?
— Когда искатель что-то обещает, он это исполняет. Ибо если не можешь исполнить — нельзя обещать. Ты против?
— То есть ты только сейчас решил об этом спросить, балбеса кусок? — разозлилась девушка. — Я не сказала «да», человек!
— Ты не сказала «да», потому что я тебя ни разу не спрашивал об этом, — улыбнулся я. Почему-то в памяти всплыл рассказ Кармина о том, как Вилея зажимала мою рану после соревнований. Та, что периодически бросается в меня острыми предметами, на самом деле готова ради меня порвать любого. Как и я ради неё, если говорить откровенно. Так почему я должен отказываться от неё? Только из-за того, что мы из разных миров? Потому что закон этого не одобряет? Да плевал я и на закон, и на правила! Я искатель. Она искатель. Что ещё нужно? Я повернулся к хмурой девушке. Заметив мой взгляд, Вилея смутилась и покраснела, но взгляд не отвела.
— Демон, понятия не имею, как у нас сложится дальше, но сейчас я хочу познакомить тебя со своими родителями. Не как твой напарник или человек. Как демон-самец знакомит свою демона-самку. Я не буду тебя спрашивать о том, могу ли я называть тебя своим демоном или своей девушкой. Спрашивают слуги или рабы, я информирую тебя о том, что отныне считаю тебя своей. Теперь я жду единственную правильную реакцию на мои слова. Ты принимаешь меня или мне всё придётся брать силой?
— Хотела бы я на это посмотреть, человек, — на лице Вилеи появилась настолько кровожадная ухмылка, что мне реально стало не по себе. Всё очарование момента едва не сошло на нет. Мне даже начало казаться, что я перестарался с демонизацией своего предложения. Вилея никогда не примет меня, если я буду просить. Она понимает только один язык — язык силы. Её спутник должен быть сильным, иначе его просто не будет. Девушка достала нож и поднесла его прямо к моей шее. Я не дёрнулся, даже когда остриё порезало кожу и по шее потекла кровь. Вилея не будет меня убивать. Ведь не будет же?
Нож ушёл в сторону. Девушка прильнула ко мне вплотную и, прежде чем я успел отреагировать, наклонилась к шее и слизала языком кровь с раны.
— Я принимаю твою кровь, самец, — голос Вилеи был таким низким, таким чувственным, что сердце пропустило не один — несколько ударов. Такой эту девушку я ещё ни разу не видел. Словно сквозь туман я увидел нож, что протягивала мне Вилея. Стоило его взять, я увидел задранную голову и невероятно длинную красивую шею. Никогда не замечал, насколько у моей девушки красивая шея. Пришло понимание, чего желает от меня мой демон, так что я повторил за ней, порезав плоть.
— Я принимаю твою кровь, самка, — ответил я, после чего губы Вилеи коснулись моих. За два года сопряжения это случалось настолько часто, что мы даже внимания на такую мелось не обращали. Но сейчас что-то изменилось. Появились эмоции. Появились ощущения. Появилось…
— До первого пояса большего я дать тебе не могу, — Вилея отстранилась, тяжело дыша. —
