К вечеру половина газет, привезённых из столицы, превратилась в нечитаемые, затёртые до дыр листы бумаги. Каждый из горожан хотел прикоснуться к заметке о своём городе, и даже те, кто не умел читать, с благоговением рассматривали строки, прославляющие их Плесиль на всё королевство. И пусть окончательно ничего не решилось, но заметка в газете сдвинула шестерни правосудия. Командир Виндор тем же вечером сел за стол и написал рапорт, чтобы утром отправить его по почте в столицу. Но этого не потребовалось — на следующий день после выступления Валери в город прибыл следователь.
Высокого роста, крупного телосложения, обладатель зычного голоса он больше походил на бригадира рабочих, чем на королевского чиновника. Следователь и прибывшие с ним солдаты и королевский гвардеец разместились в том самом отеле, где и началась история Роу и Декруа.
— Шевалье Чарльз Таунс — представился он взволнованному мэру и городскому совету, когда явился в Ратушу предъявить документы.
В доме Стражи он занял самый просторный из кабинетов и приступил к расследованию. Первой к нему поднялась Аури, и провела там долгие часы, рассказывая всю историю их знакомства и общения с шевалье. Она говорила, ничего не утаивая, в том числе раскрыв и заключённую с Пройдохой сделку.
— Найдём, — коротко отметил следователь, делая заметки в своих бумагах, и Айрин оставалось лишь пожелать Титу удачи. Сама она ощущала холодок в груди, отвечая на вопросы. Сидя перед Таунсом, она вдруг ясно осознала, как легко этот человек может её погубить. Достаточно ему сказать лишь слово — и ни сила Аури, ни все её умения, ни друзья и покровители, и даже звание капитана — ничто ей не поможет.
Затем настала очередь командира стражи, мэра и капитана Боудена. "Чуть дух не испустили" — кратко описал результат встречи Дик Соуден, видевший окончание допроса. Затем по одному начали подниматься стражники. Посыльный вызывал их по очереди, и трудно представить большее уныние, чем то, что царило в рядах стражей. Оживились и заключенные. Теперь они были готовы сотрудничать. Теперь, втискивая лица сквозь прутья решётки, они наперебой кричали Айрин, прося о разговоре. Но их время вышло. По одному пособников Декруа уводили наверх, и обратно они не возвращались. Как позже узнала Аури, после разговора следователь всех их отправил в столицу. Роу оставалось только гадать, для чего — получить больше сведений или избавиться от свидетелей. Сама она со следователем практически не общалась, по-прежнему получая все новости через Райта. Радостного в них было мало. На следующий день после допросов Шарль спустился в подвал и сразу же направился к Роу. Сев рядом, страж оглянулся по сторонам, желая убедиться, что их никто не подслушивает.
— Тяжело идёт, — наклонившись, зашептал он девочке — Прошёл слух, что шевалье ищет убийц, но дураков не нашлось. Скажи спасибо своему званию и репутации. Да и лезть сюда — себе дороже. Но! Расслабляться рано. Может, он поищет в других городах. А может — найдёт тех, что не думает о последствиях. В любом случае, это надолго. Мэр рвёт и мечет, наш командир — тоже. Но все уже понимают, что поздно против тебя идти. Так что посидеть тут ещё придётся.
— Да я и так до самого конца собиралась этот стул охранять, — горько усмехнулась Айрин.
Всё складывалось в её пользу, все вокруг чувствовали, что она одерживает победу — и тем меньше хотелось ей умирать. Глупо будет упасть на последней ступеньке, думала Аури. К тому же, условия стали несравненно лучше. Не нужно было волноваться за узников. Спокойно можно было ходить по всему зданию. Выходить ненадолго во двор и жадно вдыхать свежий воздух. Ночью — спать, а днём — расслабленно сидеть за столом. Все неудобства, связанные с подобной жизнью, Роу теперь переносила в разы легче, чем прежде. Главное, можно было не опасаться предательства подчиненных. А ещё — внимательно прислушиваться ко всему, что говорили о следователе стражи.
— Бумаг пишет, — во! — Престу понадобились обе руки, чтобы показать размер стопки — И главное, половину оставляет, а половину на почту — и в столицу!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Полгорода к себе перетаскал, — рассказывал Дик Соуден, освободившись с дежурства — Даже к благородным заезжали.
— Сегодня с королевским гвардейцем опять в Ратушу ездили. Ох, там все и перетрухнули, — посмеиваясь, делился впечатлениями Жан Жак-старший — А на улицах так и глазеют, будто бы Сотворенный спустился.
Мнение горожан изменилось в один день. Теперь люди гадали, сумеет ли выкрутиться шевалье. Кто-то спорил, штрафом его накажут, или тюремным сроком. А некоторые, осмелев, уже возмущались тем, что Стража взялась за Деркуа лишь сейчас. "Живут на наши налоги, Бездна их забери! А за столько лет так и не смогли поймать насильника". В этих разговорах про Аури вспоминали со снисходительной похвалой. "Повезло ей, что в газете написали. А то ведь сунулась, не подумав».
Между тем, прошло несколько дней, шум стал утихать, а Айрин не видела результатов. Заключённых забрали, допросы прекратились, как и визиты к шевалье. В конце концов, Аури, переборов смущение, сама поднялась к Таунсу.
— Ведётся следствие — ответил тот на неловкие вопросы девочки — Отчёты и показания отправлены в столичное управление. Заключенные — к дознавателям. А ты что же думала, я сам и расследую, и пытаю, и за преступниками гоняюсь?
Именно так Айрин и думала, но в ответ лишь пожала плечами.
— Нет, у нас каждый своим делом занимается.
— Но почему, господин следователь, вы тогда всех, кого нужно, сюда не взяли?
Чарльз, вздохнув, отодвинул бумаги, и всё внимание сосредоточил на Аури.
— Давай сразу проясним — твоё дело не великой важности. Нет никаких причин для спешки. Я сделаю всё как надо, но мне требуется время. Соберу доказательства. Передам их в управление. Там — отдадут суду. Тот вынесет решение. И мы его исполним.
— То есть Декруа могут ещё и не посадить?
— Если судья так решит, то да. Именно для того, чтобы так не случилось, я и провожу тщательное расследование. В этом деле нельзя ошибиться, — пояснил следователь — Представь, я потороплюсь. Представлю суду слабые доказательства. Что тогда станет с нашим делом? Оно развалится. А завести новое нам не скоро позволят. Остальное тебе рассказать?
— Не надо, — покачала головой Айрин — Извините, господин следователь.
«Борьба ещё не окончена — мрачно думала девочка, спускаясь по лестнице — Декруа ещё успеет нанести удар».
Спустя пару дней пронёсся слух, что шевалье покинул город. Жан Жак-старший в то утро пришёл мрачнее тучи, и полдня ни с кем не разговаривал. А после обеда начал донимать Аури вопросами.
— А скажи, ты всё затеяла, чтоб за детей отомстить, или свою шкуру спасти?
— Какая тебе разница, Жак? Ты в этом деле всё равно не участвуешь.
— Я, между прочим, за тебя жизнью рисковал! Я ведь вместе с тобой этих людей хватал. Забыла?
Айрин пробовала отмахнуться, но страж не унимался.
— Мы тут все в опасности, ты подумала? Только у нас за спиной по барону не стоит. За нас-то вступиться некому.
— У вас за спиной стоит король, — процедила Роу сквозь зубы — У нас у всех, если ты забыл.
— Тебе-то хорошо! — всё больше и больше распалялся страж — Сидишь тут, себе в ус не дуешь. А у меня-то семья! Мне её куда девать? Сюда? В камеры?
Все вокруг, оставив свои дела, наблюдали за перепалкой Айрин и Жака-старшего.
— Ты что думаешь, раз одна живёшь, то лишь за себя и отвечаешь? Думаешь, мы тебе не указ?
— Жан, что с тобой? — спросил Райт, приближаясь к столу.
— А ты чего лезешь? — переключился на него страж — Защищать её вздумал? Спину ей прикрыть хочешь? А ведь она нас всех подведёт! Мы через неё-то и кончимся! Её если не остановить, знаешь она каких дел наворотит? Ты чего думаешь, она к шевалье пристала?
— Потому что он насильник — раздался голос Молчуна.
— Ты бы успокоился, Жан, — тихим голом попросил дрожащего от ярости стражника Шарль — Видишь, даже Молчун всё понимает.
