— Да я и не боюсь, доченька, — дрожащим голосом отозвалась жена кузнеца. — Мне просто не по себе. Не выспалась, наверное.
— Дербс, ты тут за хозяина, размещай гостей на ночлег — и всем спать, — сказал я, снимая Курсию с шеи Баки к большому неудовольствию обоих.
«Самое тяжелое в работе демона, — заявил внезапно объявившийся призрак, — это залезть в шкуру человека. До сих пор дрожь пробирает».
«Значит, выражение „демон вселился“ не такое уж и голословное», — подумал я и обратился к Валерику: «Сколько у меня еще осталось оплаченных вперед желаний?»
«Восемь», — как-то слишком быстро ответил он, чем вызвал у меня сомнение в достоверности подсчетов.
«Тогда сбегай в храм на разведку. Меня интересует парень…» — И я попытался воссоздать в мыслях образ Эльруина.
«Сбегай и разведай. Еще две прухи минус», — быстренько сосчитал демон и удалился до того, как могли последовать возражения.
Этот счетовод точно не по специальности работает. Ему бы налоги собирать или бухгалтерией заведовать.
— Серж, иди поспи, я подежурю, — подошел ко мне Унг. — Мне удалось, хоть и не по своей воле, отдохнуть суток на трое вперед. Завтрашний день может оказаться нелегким.
Предложение савора оказалось как нельзя кстати и было принято безоговорочно.
Как же я соскучился по зеленой траве и нормальному освещению, без синих оттенков! Именно такая полянка и явилась мне во сне, принеся с собой недостающее умиротворение.
Журчание ручья, пение земных птиц и голубое бездонное небо, подернутое белоснежными облаками. Сказка, да и только!
— Серж, разрешите вас побеспокоить? — раздался мягкий голос, не нарушающий своим звучанием окружающую идиллию.
— Попробуйте, — добродушно ответил я.
На поляну, не касаясь лапами земли, словно боясь помять великолепие растительности, выплыл мохнатый Гроу.
Так, не понял… Это сон или меня по знакомству пристроили к местному раю?
— А у вас красиво, — промурлыкал он. — И где встречается такая красота?
Все-таки сон.
— Это кусочек моей родины, там действительно очень хорошо.
— Извините, что потревожил, но у меня не было другого выхода. Дело касается вашего нового знакомого, который живет в шляпе савора.
— Извечная борьба добра со злом? — спросил я, перенося традиционный антагонизм между божественным и демоническим на этих двоих. — Так ведь демон вроде белый и ведет себя вполне прилично.
— Все мы когда-то начинали демонами, — выдал загадочную фразу Гроу.
А вот это уже интересно! Я поудобнее устроился на мягкой траве, а рыжий зубастик продолжил:
— Дронгосы, или, по-вашему, божества, появляются на свет демонами, но, для того чтобы демону стать божеством, ему нужно пройти еще одну, промежуточную ступень, страшную и опасную, — превратиться в циферга, существо неимоверной разрушительной силы, которая затмевает разум.
— Уникальный у вас процесс развития. Неужели путь к вершинам, — указал я на небо, — обязательно должен проходить через всесокрушающую тупость?
— Существо с больным разумом может преодолеть страшный недуг только силой духа. Лишь тем, кому удается победить в себе циферга, суждено стать настоящим дронгосом.
— А что происходит с теми, кто не сумел справиться с самим собой на второй стадии? — Во мне проснулся дух исследователя.
— Неуправляемая сила страшна, она разрушает своего хозяина, а он при этом успевает натворить немало бед.
— Значит, Валерик скоро станет цифергом?
— Возможно. Однако не это самое опасное. Ваш знак на шее может вызвать худшие последствия, — грустно вздохнул дронгос.
— Я весь внимание.
— Существует и четвертая, тупиковая ветвь нашего развития. Иногда на второй стадии происходит слияние человека с преобразившимся демоном. Появляется сверхмогущественное существо, в котором коварство людей объединяется с могучей силой цифергов. Лишь один раз ЛЮЦИФЕРГ родился в нашем мире, но, чтобы изгнать его, понадобились столетия и тысячи людских жизней. Весь Тангор в те годы пылал синим пламенем. Десятки дронгосов канули в неизвестность. С тех пор трава здесь коричневая, а кровь человека и животных — зеленая.
Я лишь на мгновение представил картинку Великого изгнания, и битва олимпийских богов с титанами показалась мне мелкой потасовкой.
— Что мне нужно сделать, чтобы такого не повторилось?
— Не заставляйте демона убивать. Это главное. Дзонг пытался сделать из Букли убийцу, но не успел. А ведь бывший главный жрец гроунов всего лишь обычный человек, у него нет источника, — указал Гроу на мою шею. — Самое страшное, что могло случиться, — на одного циферга стало бы больше. С вашим присутствием все гораздо страшнее. Хрупкое равновесие между людской, демонической и магической силами может быть легко нарушено всплеском одной из них. Постарайтесь не принуждать Валерика уничтожать живых существ ни при каких обстоятельствах.
— Но ведь он убил Дзонга.
— Жрец убил себя сам, потому что до последнего не мог расстаться с посохом, принесшим власть.
— Не понимаю. Если может возникнуть такая угроза, почему сразу не искоренить ее в зародыше? — спросил я, намекая на физическое устранение одного из компонентов гремучей смеси.
— Дронгосы победили в себе циферга, — ответил на мой вопрос Гроу.
— А почему вы разговариваете со мной во сне?
— Потому что животные говорить не умеют. Тот, кого вы зовете Баки, — самый обычный зверь. До Великого изгнания таких было много. Ваш знак лишь вернул прежний облик шушеру, а я использую его как передатчик. После преобразования на нем не осталось печати Люциферга.
— Обещаю не применять Валерика в качестве оружия массового уничтожения, а вы случайно не подскажете, как нам выбраться обратно из Тангора?
— Всему свое время, — многозначительно произнес дронгос и растаял в воздухе.
И полянка как-то сразу поблекла, и птички перестали петь. Небо вообще затянули свинцовые тучи.
«Хозяин, не спишь, что ли?» — раздался в голове голос Валерика.
Я действительно не спал, а свинцово-сиреневые тучи являлись реальностью мира Тангора.
«Давно ждешь?»
«Порядочно. Но за простой я оплаты не требую», — смилостивился демон.
«Как ты великодушен! Что еще у нас плохого?» — спросил я, находясь под впечатлением необычного сновидения.
«Как? Ты опять уже все знаешь? — возмутился призрак. — Тогда зачем было поручать невыполнимые задания? Так и хочешь показать мою несостоятельность. Да, мне не удалось проникнуть внутрь храма, но я же обычный демон, а там такого понаставлено!»
«Неужели и для вас существуют ловушки?»
«Куча. Однако я их заметил раньше, чем они меня, — гордо сообщил Валерик. — Но ты же не мог знать об их существовании. Правда не мог?»
В интонации демона звучали жалобные нотки, и я поспешил успокоить прозрачного малого: «Да откуда мне, простому смертному, знать такие тонкости?»
«А вот прибедняться не надо, — тут же перешел на обычный тон высокооплачиваемый слуга. — Простые смертные нас, демонов, не видят».
«Да и с божествами во сне беседы не ведут», — хотелось добавить мне.
«В общем, храм опечатан со всех сторон неизвестными чарами. Войти внутрь нет никакой возможности. Поэтому одну пруху я тебе, так и быть, возвращаю — наверное, у меня приступ щедрости», — подвел итог Валерик.
«Тогда отдыхай, но учти, это — не задание», — в противовес призраку во мне вдруг проснулся скупой рыцарь.
Задачка усложнялась. Полдня оставалось до основного события сегодняшнего праздника, а мы, мало того что снова оказались вне города, так еще имели неразгаданную фигуру в лице Мудрага, храм которого являлся неприступной крепостью не только для человека, но и для демона.
Я подошел к бодрствующему Унгу:
— До ближайшей деревни далеко?
— К вечеру доберутся, но им уже пора выезжать.
Перед расставанием ко мне подошла Сантра.
— Серж, ты правда не будешь сердиться, если Ринг станет моим парнем? — спросила девушка.
Ну, себе я его точно оставлять не собирался. Зная обидчивость Сантры, задумался над ответом. В ее глазах плескалась гремучая смесь некоторого сожаления, озорства и агрессивной решимости. Поэтому мой ответ прозвучал в вопросительной форме:
— А он достоин такой красивой девушки, как ты?
В отличие от меня, Сантра за словом в карман не лезла.
