Она слабо улыбнулась.
– Ну а что касается сна о спуске в метро… вы рассказали его очень хорошо. Он прозвучал как строгое изложение фактов. Я легко мог проследить за вашим рассказом. – Он развел руками. – Но не понимаю его смысла. Видите ли, в этом сне, по всей вероятности, полно символов, которые могут быть понятны только вам.
Он замолк и посмотрел на Сэм с неожиданным смущением. Поерзал в кресле, потом наклонился вперед, положив локти на письменный стол и подперев подбородок.
– Сэм, – произнес он очень мягко, – вы не возражаете, если я спрошу вас о чем-то очень личном? Если вы не хотите отвечать, это совершенно нормально.
– Не возражаю… разумеется.
– За обедом я не мог не заметить, что отношения между вами и Ричардом очень напряжены.
Она покраснела.
– Между вами все в порядке?
Тоска по члену! Ну конечно же. Это-то и выбивает меня из колеи. Вот почему мне и снятся пикантные сцены. Ну разумеется! Он откинулся назад, не отводя от нее глаз.
– Думаю, что вам куда легче будет поговорить об этом с посторонним человеком. А вы не хотите повидаться со специалистом из моего заведения у Гэя, он поможет разобраться в ваших чувствах, не смущая при этом вас?
– Я не знаю.
– Если ваши сны так беспокоят вас и вам начинает казаться, что они влияют на вашу жизнь, тогда вы обязаны считаться с ними. Но не исключено, что в один прекрасный момент они могут прекратиться.
– Они не собираются исчезать, – возразила Сэм.
– Почему вы так считаете?
– Не знаю. Просто у меня такое ощущение. Предчувствие, что ли…
– Вы хотите, чтобы я порекомендовал вам кого-либо?
– Я хочу заставить себя поверить вам, Бэмфорд. Хочу заставить себя поверить всей этой психоаналитической чепухе. Но уверена, у меня бывают именно предчувствия. И ведь тогда я могла бы спасти жизнь тех людей.
– Забудьте о предчувствиях, Сэм. Они не более чем удачные совпадения. Только и всего. Не дайте себя заманить в эту западню.
Ее охватил гнев.
– Почему же нет? Ведь Ники мог бы быть застрелен… да и любой из пришедших на праздник детей тоже. Может быть, я смогла бы предотвратить это.
Он мягко покачал головой, что распалило ее гнев еще больше.
– Как бы вы ни решили, Сэм, позвольте мне дать вам один маленький совет. Держитесь подальше от всяких мошенников. – Он легонько постучал себя по голове. – Все идет отсюда. Не имеет никакого значения, что вам говорит кто-то другой. Мне, как врачу, это хорошо известно.
– Господи, Бэмфорд, да вы просто самодовольный ублюдок! – взорвалась она.
Он никак не отреагировал на ее грубость. Последовала довольно продолжительная пауза, врач молча таращился на нее, и она почувствовала, что ее лицо вспыхнуло и залилось краской. Она уже жалела, что сорвалась, ведь отняла у него столько времени, а отплатила жутким хамством.
– Сэм, – заговорил он. – Вы пришли ко мне за помощью, за советом. Я сделал, что смог. Что я могу еще? Посоветовать обратиться к ясновидящей? К медиуму? Отправить вас в какую-нибудь группу по изучению снов? К парапсихологу? Я же хочу помочь вам, а не сделать все еще хуже.
– Если вы хотите помочь мне, Бэмфорд, первым делом вы должны поверить мне.
Он неторопливо подтянул рукава своего пиджака, почесал нос, а потом снова поставил локти на письменный стол.
– Я скажу вам, во что я верю. Верю, что ВЫ искренне верите, что у вас бывают предчувствия.
– И вы считаете, что они – всего лишь иллюзии? – Она пристально посмотрела на него, и гнев вновь вспыхнул в ней. – Вы хотите, чтобы кто-нибудь еще погиб? Тогда вы, может быть, поверите?
Он откинулся в своем кресле и скрестил руки.
– Мужчины в капюшонах, – сказал он. – Этот тип в капюшоне… Слайдер, да?
Она мрачно кивнула.
– Сэм, вы же давно взрослая. Вы мать и преуспевающая деловая женщина. Но вам до сих пор снится пугающий призрак из вашего детства. Я не знаю ни единого живого существа, кто мог бы последовательно предсказывать будущее. Таких нет и не будет. Существуют удачные предположения, порой во время сна сознание уносится куда-то и преподносит нам возможные варианты. Только и всего. К примеру, этот ваш верзила – урод в капюшоне, воняющий луком, – он сидит в вашем подсознании, а вы думаете, что вам является призрак человека, умершего двадцать пять лет назад. Мерзкая тварь приходит в ваши сны и пытается уничтожить вас. Да если он действительно хочет уничтожить вас, тогда зачем он снабжает вас сведениями? Чтобы предостеречь?
Она снова почувствовала холод, холод и пустоту; все совершенно запутанно. Посмотрела пристально вверх, на электрическую лампочку, потом – через окно – наружу, на верхушки крыш и свинцовое небо.
– А может быть, он играет в какую-то игру, зловещую, непонятную пока игру, ну, чтобы… помучить меня… понимаете? Просто играет со мной, пока еще не подготовился?
– Всем нам являются призраки, Сэм, только они не привидения и не демоны, которые поднялись из могилы. Это наши собственные страхи и опасения. – Он снова постучал себя по лбу. – Нам необходимо проникнуть туда, вовнутрь, Сэм, и выдернуть их. Вот так бы и поступил психоаналитик.
Сэм внимательно посмотрела на него, а потом покачала головой:
– Как бы я хотела, чтобы вы оказались правы, Бэмфорд.
Она крепко зажмурила глаза.
Господи, я так хотела бы, чтобы вы оказались правы.
19
Сэм сидела перед туалетным столиком, накладывая косметику. На ней был черный кружевной бюстгальтер, трусики и подвязки, которые Ричард подарил ей на Рождество год назад. Интересно, помнит ли он об этом и почему она до сих пор носит их. Как некий сигнал? Оливковая ветвь?
Она пристально осмотрела себя, потом наклонилась поближе к зеркалу, изучая предательские лучики вокруг глаз. Они становились все заметнее. Вот так-то, девочка, все с этого момента покатится под уклон. Скоро станешь совсем морщинистой, а потом рыхлой. Ну а потом… вообще ничего не будет. Пустота. Безбожное черное небытие. Она слегка прикоснулась к уголкам глаз, натянула кожу, морщинки на мгновение исчезли. Снова пристально посмотрела на фотографию, где она с Ричардом на яхте в Греции. Это через год после свадьбы, девять лет назад. Они выглядели тогда такими молодыми и беззаботными. Насколько же мягче, свежее было ее лицо. А теперь, кажется, что ни день, то появляется новая складочка. Она нахмурилась, глядя в зеркало, и тут же внезапно возникли совсем новые морщинки, которых она никогда прежде не видела.
А может, это фотография изменялась, а не ее лицо? Ее лицо всегда было вот таким, а фотография отступала в прошлое? Женщина на фотографии становилась все моложе и моложе, настолько теперь уже моложе, что порой выглядела совершенной незнакомкой. Сэм открыла тюбик с губной помадой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
