– Как вы? – заботливо спросил парень.
– Нормально. А что, по мне можно предположить, что все плохо? – поинтересовалась я.
– Ну, в общем… да. Можно такое предположить.
– Странно, – удивилась я. – А мне казалось, что я выгляжу адекватно.
– Знаете, а в чем-то дедуля прав. Вы сидели в трамвае сама не своя. Явно без намерения куда-то там доехать. И то принимались всхлипывать, то смеяться.
– Красиво, – согласилась я.
– Что-то случилось? – уточнил он. Я подняла на него глаза и решила, наконец, осмотреть того, кто проявляет столько обо мне заботы. Оказалось, что помимо джинсовой куртки и молодости, он имеет приятные черты лица, вызывающие доверие и желание поделиться всем, что наболело. Я стала бороться с собой, чтобы не нагрузить своими проблемами совершенно постороннего человека. Меня хватило на пару минут. А потом я вывалила на него все.
– Мне завтра надо замуж выходить, но я не пойду. Я сбежала. И Борис теперь думает, что мне все равно. Он вообще уверен, что я выйду замуж. Если уже не вышла. А мама плачет, и мне ее жалко, но если я вернусь домой, меня там Света поймает и загонит к Петечке.
– Стоп – стоп – стоп. Ничего не понял, ни в чем не разобрался. Давайте по пунктам.
– Давайте, – неожиданно легко согласилась я.
– Вы завтра выходите замуж?
– Надеюсь, что нет, – честно, как на духу ответила я. Парень озадаченно оглядел меня с ног до головы.
– А почему мама плачет?
– Потому что думает, что я буду встречаться с женатым мужчиной. Опять.
– Еще лучше. Это кто? Петечка?
– Нет. Это Борис.
– Понятно, – с необъяснимой тревогой протянул парень. Потом он долгое время молча курил. Думал, наверное. Я просто сидела рядом и думала, как же хорошо, когда ты не одна.
– Алексей, – вдруг представился он.
– Наташа, – ответила я.
– Поехали ко мне, – предложил он. Я задумалась.
– А ты где живешь? Далеко?
– Через пару остановок, – спокойно пояснил он.
– А ты не маньяк?
– А ты? – парировал он. Я прикинула, что сама на маньяка тяну гораздо больше, чем он. А поскольку перспектива проводить предсвадебную ночь на улице устраивала меня крайне слабо, то я решилась.
– Пойдем, – кивнула я, и через десять минут мы сидели в однокомнатной квартире Алексея около метро Щукинская. Квартира была запущенная, в которой явно только ночевали. Я осмотрелась по сторонам в поисках запрятанного в кладовке трупа. Трупа не обнаружилось, посему я решила успокоиться и расслабиться.
– Я эту квартиру снимаю. Поэтому ничего тут особенно не делаю, ты уж извини за бардак.
– Не женат? – тоном следователя спросила я.
– А что? Это важно? – спросил он и усмехнулся. – Если я все правильно понял, замуж тебя не очень-то тянет.
– Это точно, – согласилась я.
– Я женат, у меня дочка в Калининграде. А тут я на заработках, – любезно снизошел до объяснений Алексей.
– Тогда я могу быть совершенно спокойна, – улыбнулась я. И мы принялись совершенно спокойно расслабляться, то есть Алексей сходил в магазин и принес бутылку перцовки (которую я уже умела лихо пить, проработав столько времени со Славиком). Мы спокойно пили перцовку, разговаривая за жизнь, причем как за мою, так и за его.
– Дочку вижу только раз в два месяца. Чего там жена делает, страшно даже представить. Но тут я – ведущий программист, а там – дерьмо собачье с тремя сотнями зарплаты.
– А он даже не удосужился мне дозвониться. Просто попросил передать. Сволочь! А если мне не передали? Если забыли? Что теперь, вся жизнь наперекосяк? – пьяно кивала я.
– Все думаю, нанять сыщика. А пусть мне точно скажут – ждет меня жена или гуляет. Как считаешь? Им – бабам – никому верить нельзя, – утверждал Алексей.
– Точно! – хлопала себя по коленке я. – Вот, возьми, к примеру, Свету. Вот же сука! Видеть ее не могу.
– Вот и я не могу так жить, – стучал кулаком в грудь Алексей. Причем, что интересно, нам не было скучно или плохо. Мы чудным образом общались каждый на свою тему, а кивки собеседника проходили как внимание и понимание. Наутро я поняла, что самое страшное, чего меня так пугало, пока я ехала в трамвае, миновало. Время, когда мою ненаглядную персону будут ожидать в ЗАГСЕ. Его я просто проспала, отключившись после того, как миновали две трети перцовки, сразу после того, как я рыдала у Алексея на плече по поводу моей такой молодой, но уже загубленной жизни. Мы с Алексеем были, как случайные попутчики в поезде дальнего следования. Сошлись, встретились в вагоне, развернули перед друг другом всю душу и точно знаем, что каждый выйдет на своей остановке и останется при своих проблемах, а другой поедет к своей.
– Ну что? Может, хоть позвонишь? – аккуратно спросил меня он, когда я сидела и гипнотизировала настенные часы, которые висели у Алексея в кухне.
– Не-а. Вдруг они все перенесли и меня ждут. Мне надо затаиться, – пояснила я тоном профессионального шифровщика.
– Оставайся у меня, сколько тебе надо, – гостеприимно предложил Алексей. Я задумалась. А сколько мне надо? Пожалуй, в полном подполье мне надо пробыть только выходные, когда все свадебные перипетии кончатся. Пусть вся эта орава (Петя-мама-Света) сами думают, как оправдываться перед гостями. Если бы они мне не врали, я давно бы все отменила. И вообще, может, уже счастливо пребывала в Борисовых руках. От этой мысли у меня тоскливо заныло под ложечкой. Борис. Что же мне делать? Ладно, будни выходных мудренее. Надо только добраться до работы и посоветоваться с мудрым Гошкой. Может, совет он даст какой-то бредовый, но морально мне точно полегчает.
– Так, почему опять ревем? – вдруг спросил меня Алексей. Оказалось, что я даже не заметила, как слезы потекли опять у меня из глаз. Может, там что-то поломалось и надо вызвать водопроводчика? А что, вдруг какая-то протечка.
– Я просто думаю, что отныне в жизни наверняка не будет ничего хорошего, – расканючилась я.
– О, такие мысли надо мыслить только под водочку, – резонно заметил Алексей. Но я не нашла в себе сил продолжать алкогольный марафон. Отчего Алексей загрустил, а я принялась напряженно думать о том, что они все там делают. Мама, наверное, старательно обливает меня грязью перед Петечкой и клянется поговорить со мной и заставить одуматься. А сама, небось, в глубине души рада-радешенька. Ведь именно за этим она мне, наверное, про Бориса рассказала. Чтобы я порвала с однокурсником. Потому что на ее материнский взгляд Борис совершенно не опасен, потому что женат. Так что его она, скорее всего, просто использовала, как хороший аргумент. А вот Света, небось, больше в мою сторону даже и не плюнет. Потому что я таким своим безответственным поведением полностью подорвала ее авторитет и статус. А и ладно. А и не очень-то и хотелось. Переживу. Живу же я столько лет без подруг. Даже без Ленки! Интересно, меня оставят в покое или будут мучить и упрекать. А Петечка? Неужели он решит меня мучить и уговаривать? А вдруг он мирно исчезнет с моего горизонта. Вот было бы здорово! Только вот очень тяжело просто так вот сидеть и ждать. Вообще-то меня вовсе не отличает излишнее терпение. Еще с детства мне были ненавистны марафоны или длинные заплывы. Куда приятнее мне было сделать какой-то нечеловеческий рывок и добраться до какого-то вожделенного результата, но ждать – нет уж, увольте. Например, в письменных экзаменах для меня всегда самым страшным было не то, что их надо сдавать, а то, что результаты будут известны хрен знает когда.
