Император в бешенстве после случившегося. Начальник дворцовой стражи снят с должности и разжалован. Во дворец срочно вызван глава тайной полиции, находящийся на задании в Пимаре. Лорд Лэйтон Стилл вёл себя с леди Эленорой крайне неучтиво на утренней прогулке и покинул её, не дожидаясь завершения. Генерал Файерстоун рано утром отбыл в военный гарнизон.
Рэйнер уехал. Последняя новость меня огорчила. Есения и Милана отошли к букету цветов и принялись внимательно его рассматривать, выискивая карточку отправителя.
— Ты снова сняла ожерелье послушания! — слова Майи застали меня врасплох.
— Что значит снова? — прищурилась я. — О чём ты?
Нехорошее предчувствие закралось в душу.
— Но ведь ты его уже снимала. На первом балу, помнишь?
— Тебе показалось, — ответила уверенно и твёрдо.
— Нет, я совершенно точно видела тебя без ожерелья, о чём и сообщила леди Гликерии.
— Значит, это была ты!
Подруга нервно дёрнула плечом.
— Не знаю, как это тебе удаётся. Скорей всего, в тебе какой-то дефект.
— Зачем ты говоришь мне всё это? Разве подруги так поступают?
— Ох, Ангелина, я тебя умоляю. Не будь наивной. Достало, что ты всегда в центре внимания. Сколько можно?! Уйди с дороги, наконец!
Последнюю фразу девушка визгливо выкрикнула. Милана и Есения недоумённо оглянулись и вернулись к нам, чтобы успокоить Майю. Но та была, словно не в себе и продолжала кричать:
— Думаешь, будешь тут лежать, а все женихи станут твоими из жалости? Думаешь, лорд Стилл на это купится?
— Что ты несёшь? Что с тобой?
На поднявшийся шум заглянул целитель Каритас и всех выпроводил прочь.
Прижала ладони к пылающим щекам. Как она могла, ведь мы были подругами? Улыбаться в лицо, а за глаза доносить на меня? Что это? Женская ревность? Зависть?
Лекарь вновь осмотрел меня, сканируя пространство над телом. Нахмурился, попросил принять восстанавливающее зелье и ушёл, задумчивый и обеспокоенный.
Вскоре после этого его помощница вкатила в комнату тележку с ужином. Меня морозило, есть не хотелось совсем. Осилила лишь пару ложек мясного бульона и погрузилась в тревожный сон.
А ночью смерть снова решила предъявить свои права. У меня началась лихорадка.
Сон смешался с реальностью. Я снова маленькая девочка. Мама ласково гладит меня по мокрым волосам, и протирает лоб прохладным компрессом. Я то ныряю в ледяную воду, то плавлюсь в огне. Живот разрывает от боли и дико болит голова.
Я плавала в ледяной проруби, трясясь от озноба, когда две сильные руки буквально вытащили меня вверх. Смутная вспышка сознания, и я увидела лицо генерала, склонившегося надо мной. Сон это или явь? Мне всё равно, лишь бы он был рядом. С ним ничего не страшно. До меня долетают обрывки фраз.
— Приехал сразу, как смог. Почему ей хуже? Почему вы её не вылечили?
— Вопрос не по адресу, генерал Файерстоун. Скорее так – почему вы её не долечили?
— Что?
— Я о магии крови, которая была применена сразу после ранения. От опытного целителя такое не скроешь, аура больного всё-всё покажет. Кроме того, именно вы первым её обнаружили.
— Допустим. И что теперь?
— Не знаю, откуда вам стало известно про этот условно-запрещённый магический ритуал. Но, определённо, вы не знаете самого главного.
— Чего же?
— Этого магического ритуала достаточно для того, чтобы вытащить человека буквально с того света, но есть одно но. Это должен быть ваш кровный родственник, либо сильный маг. Очевидно, что леди Ангелина таковой не является.
— Но ведь она жива, значит, ритуал сработал?
Целитель кивнул, и ответил.
— Она жива. Пока что. Природа её лихорадки не вполне обычна, простыми снадобьями и магическими пассами её не вылечить. Рано или поздно, она умрёт. Есть только один способ.
— Какой?
— Помочь могут только вливания вашей силы.
— Но ведь у меня больше нет магии?
— Магия вторична, лорд Файерстоун. Она – лишь проявление вашей родовой силы. Утратить магию можно. Утратить силу нельзя, она всегда с вами, в вашей крови и в вас.
— Хм. И что это за обряд, сколько раз его нужно провести?
— Сложно сказать. Судя по её состоянию, от десяти до тридцати ежедневных вливаний. К слову, это примерно тот же обряд, который применяется сразу после рождения ребёнка. Заодно и потренируетесь, на будущее, так сказать.
— Ваш юмор неуместен, целитель Каритас. Никакого будущего у меня с этой женщиной нет и быть не может.
— Как угодно, генерал Файерстоун. В таком случае, просто поставьте мне её на ноги и будете свободны. Зачем-то же вы спасли эту девушку, даже ценой собственной магии. Согласитесь, глупо дать ей умереть сейчас, когда цена за её жизнь уже заплачена.
